Мухаммед. Жизненный путь и духовные искания основателя ислама. 571—632 - Мухаммед Эссад Бей

пророка у него был защитник, причем защитник очень влиятельный, в лице Фатимы, любимой дочери пророка, которая только ждала удобного случая, чтобы вызвать разрыв между пророком и демократами. И тут очень кстати произошла история с ожерельем. Али уже видел в мечтах своих врагов поверженными, а себя осыпанным милостями и наградами. Он уже видел себя преемником пророка.

Прекрасно зная положение партий в своем окружении, Мухаммед не делал никаких распоряжений относительно преемника. Возможно, потому, что все еще надеялся получить сына-наследника. А может быть, из осторожности не хотел заранее и без нужды разжигать партийные страсти. Теперь же речь не шла о прекращении раздоров, потому что противостоящая партия не собиралась послушно подчиняться.

В Медине имелась и третья партия, манафикуны, о которой мы часто упоминали, местные жители, надеявшиеся с выгодой для себя половить рыбку в мутной воде большой политики. Их лидер Абдаллах ибн Убайя, которого пророк не решался тронуть из-за большого уважения, которым он пользовался, теперь придерживался мнения, что раскол правоверных на две партии позволял третьей, партии местных, легче взять верх. Дискуссия относительно верности Айши стала для манафикунов водой, льющейся на их мельницу. Потому что Абдаллах тоже надеялся прийти к власти. Медина благодаря пророку превратилась в центр Аравии. В город широким потоком хлынули богатства, а по мнению Абдаллаха, прибыли, добытые давними жителями города, принадлежали городу. И было естественно, если бы он, первое лицо в городе, пользовался ими. Он считал, что более любого другого способен стать преемником пророка и принять его наследство, а поскольку к религии он относился не слишком серьезно, то мог спокойно замышлять государственный переворот с целью захвата власти. Потому что, в конце концов, Медина была его городом, а не этого бродячего пророка. Споры между кочевниками шли на пользу манафикунам. Здание нового государства заметно покосилось.

Вот такие неожиданные последствия может иметь нежданная потеря ожерелья в пустыне близ Медины.

Пока Айша отчаянно рыдала в родительском доме, ожидая получить от пророка письмо с сообщением о разводе и смертном приговоре, в Медине бушевала война партий. Правоверные образовали два враждебных лагеря, раскол между которыми становился все очевиднее. Лозунгами дня были: за или против Айши, за Али или за Абу Бакра. Манафикуны находились между двумя этими лагерями, натравливая один на другой и готовясь к великой битве. Ненависть между племенами Хашим, Курайш, Хасрадж и Аус, притушенная с огромным трудом, разгоралась вновь. Хасан, придворный поэт пророка, начал сочинять насмешливые стихи об Айше и искал милости у Абдаллаха. Дом последнего постоянно был полон воинов и друзей. Они уже смотрели на себя как на будущих хозяев Медины и ждали, когда кочевники сойдутся в рукопашной, чтобы потом нанести решающий удар.

Посреди этого внезапно вспыхнувшего пожара находился пророк, задетый в своей мужской гордости, любивший малышку Айшу и видевший, как его с таким трудом построенное государство начинает разваливаться.

Пророк обратился к Али, потому что они были одной крови.

– Что следует сделать с Айшей? – спросил пророк.

И Али ответил:

– Применяй закон. Отправь ей письмо о разводе.

И затем говорил так долго и так страстно, что пророк уже не понял, где истина, потому что Бог ничего не сказал своему пророку.

Али и все те, кто его окружали, были не единственными, обвинявшими Айшу. Манафикуны тоже оскорбляли жену пророка, потому что не осмеливались оскорбить самого пророка. Тогда пророк понял, что настал момент раз и навсегда сломить силу манафикунов. Потерянное в пустыне ожерелье должно было теперь сделать то, чего не смогли проповедь, походы и победы. Но прежде следовало восстановить мир между ансарами и мухаджирами.

Однажды ранним утром пророк пришел к Абу Бакру и приказал привести Айшу.

– Ты виновна или невинна? – спросил пророк.

И Айша ответила:

– Я слышала много гнусной клеветы на мой счет. Если я сейчас скажу, что невиновна, ты мне не поверишь. Но если сознаюсь в моей несуществующей вине, ты не усомнишься в правдивости моих слов. Поэтому я предпочитаю промолчать.

И, сказав это, повернулась спиной к пророку. Прежде чем она успела выйти из комнаты, пророк громко вскрикнул и упал на пол, дрожа все телом, а на лбу у него выступил пот.

Абу Бакр, его жена и Айша почтительно стояли возле пророка. Они знали, что в этот момент с ним разговаривает сам Аллах, и уже предчувствовали, что произойдет. Дрожь тела прекратилась, пророк открыл глаза, его лицо осветилось улыбкой, и он сказал:

– Айша, я признаю твою невиновность.

Потом он встал и продекламировал аят 11 из суры 24 Корана.

– «Те, которые возвели навет на мать правоверных Айшу, являются группой из вас самих. Не считайте это злом для вас. Напротив, это является добром для вас. Каждому мужу из них достанется заработанный им грех. А тому из них, кто взял на себя большую часть этого, уготованы великие мучения».

После этих слов был заключен мир. Никто не подозревал, что в этой любовной истории ставки были крайне высоки. Один лишь Мухаммед понял значение события. Эмигранты и помощники, сторонники Али и Абу Бакра, вынуждены были подчиниться слову Божьему, ибо оно было основой государства. Усомниться в нем было равносильно тому, чтобы поколебать все государственное здание. Между двумя партиями установился неустойчивый мир.

Иначе было с манафикунами. Могущество Бога для них значило мало; они верили в Аллаха не больше, чем в его пророка. Они хотели пользоваться силой и богатством, внезапно приобретенными Мединой. Поэтому они непрестанно эксплуатировали историю с ожерельем и продолжали натравливать одну партию на другую. Но теперь эта тактика служила намерениям Мухаммеда. Бог заговорил с ним, и пророк занес руку, чтобы нанести страшный удар. Он во всеуслышание объяснил закон Бога и перечислил тех, к кому он относится. Речь шла исключительно о манафикунах, чей предводитель Абдаллах ибн Убайя находился во главе грешников. «Страшные кары ожидают тех, кто бездоказательно клевещут на женщину, – объявил пророк. – Только тот, кто приведет четырех свидетелей измены, может разоблачить прелюбодейку».

Произнеся эти слова, пророк приказал вывести на площадь перед мечетью закованных в цепи предводителей манафикунов. Люди Абу Бакра повалили их на землю и безжалостно наказали. Пророк не проявил милосердия, потому что защищал честь Айши и, одновременно, единство государства.

Легенды повествуют, что двое предводителей манафикунов были ослеплены, а еще двое изувечены в ходе наказания, которому подверглись. Один лишь Абдаллах ибн Убайя не пострадал. Пророк не стал бесчестить этого человека, самого уважаемого в Медине, потому что ему неведома была обдуманная ненависть. Поэтому он спросил с вершины мечети: «Кто меня защитит, если