Смерть ей к лицу - Ани Марика

А вот наступит совсем скоро. Не успеешь оглянуться, вырастить своих уникальных малюток, твердь разверзнется, небо падёт. И – бах!

– Бах.. – повторила, вздрогнув.

– Наслаждайся посмертием, Виктория Васильева, – мурлыкнул с пугающей улыбкой Озем и, превратившись в серебристую дымку, исчез.

Глава 35

До самого утра я сидела, подогнув ноги на пустынном холме. И думала. Думала о словах Септимуса. Ему врать-то не к чему, правда? Какая выгода от вранья. Да и когда принимала решение не участвовать в собственном сожжении, не подумала об оборотной стороне медали. А именно о том, что мир погибнет, если пророчество не сбудется. А значит, и я погибну вместе с ним. Вряд ли меня перенесет в новый мир. Или, что хуже, в свой. Земной. Обратно к Толику. Это будет хуже смерти. Подарить мне счастье и любовь пятерых сильных, смелых мужчин, а потом отобрать и вернуть в руки жестокого социопата.

И я ничего умного не придумала, как сдаться в руки жрецов. Остановить это смещение континентов, пожертвовав собой сейчас. Пока ещё полностью не привязалась к мужьям. Пока не полюбила. И трусливая душа подсказывала, что умереть раньше них будет лучше, чем видеть их смерть. А с Элором и Бъёрном мы встретимся за гранью. Они ведь так говорили: мы будем за гранью вместе. Только что такое «за гранью»? Это ведь не ад? И вряд ли рай, конечно. Но что-то определенно не ужасное.

Зато хотя бы трое из мужей будут жить. Привязка неполная, пострадают маленько и забудут. Их жизнь длинная, смогут найти другую. Возможно, будут единственными у этой другой. От этой мысли сердце болезненно сжалось. Наверное, я не до конца понимаю, как работает эта наша «истинная» связь. Потому что даже мысль о том, что мужчины встретят другую женщину, причиняет боль.

– Ты чего тут сидишь, Зефирка? – на рассвете ко мне вышел Волшебник. Вздрогнула, так глубоко ушла в свои мысли. Тряхнула волосами, проморгавшись.

– Не спалось, вышла подышать воздухом, – пробормотала, зябко передёрнув плечами.

– И примёрзла? – усмехнулся он, покачав головой. Подсел чуть позади, подтянул моё тельце и, устроив между своих ног, крепко обнял. – Расскажешь, почему не спалось?

– Просто выспалась, – признаться ему не решилась.

Лучше сначала прощупаю почву. Подняв голову, посмотрела на нависшие в небе над монументальной крышей храма огромнейшие мечи. Сейчас, в первых лучах солнца их особенно хорошо видно, хоть они и находятся вдалеке.

– Я хочу съездить в Всесвятилище.

– Нет! – обрубил Волшебник. – И это не обсуждается, Вика!

– Почему? – выгнула бровь, повернув голову.

– Ты хочешь пойти прямо в руки жрецам? Может, даже взойдешь в огненный грот?

– Может быть, и взойду, – ворчу, закатив глаза.

Его пальцы больно впились в предплечья. Мужчина резко крутанул меня и уставился злым взглядом лазурных глаз.

– Мне больно, Шай, – поморщившись, постаралась скинуть эти собственнические конечности. Хватка ослабла, хоть он и продолжал держать.

– Что бы ты ни задумала, Вика. Я тебе этого не позволю. Мы не позволим. Если надо будет – запру, унесу, спрячу так далеко. Ни один смертный не найдёт, – процедил сквозь зубы Шаеган, превратившись в жёсткого, бескомпромиссного и опасного двуликого. От балагура, весельчака и прожигателя жизни сейчас не осталось ни следа. И я поверила в каждое слово. Задрожала даже от сковывающего всё нутро страха перед властным и опасным противником. Он и вправду двуликий. Только в другом смысле.

– А бессмертный? – прошептала, сглатывая ком в горле. И, всё-таки вырвавшись из цепких пальцев, отползла.

– Боги не имеют власти влиять напрямую. Это нарушает законы мироздания, – уже спокойнее ответил мужчина и, встав, протянул руку. Поднялась тоже.

– Я просто хочу увидеть этот храм, вот и всё, – миролюбиво заметила улыбнувшись. – Вряд ли жрецы узнают во мне другую душу. Мы можем сходить под предлогом благодарности за судьбоносную встречу с истинными.

– Это будет очень подозрительно и смотреть там не на что, Ватрушечка. Просто помпезное здание, довольно холодное и мрачное. Как замок Торвики.

Подумав немного, кивнула. Лучше уговорю Бъёрна и Элора. Уверена, дракон не сможет отказать мне в такой малости. Вот увижу своими глазами всё, возможно, озарение какое-то придёт или просто душа успокоится, смирившись с неизбежным. И тогда приму окончательное решение.

– Давай совершим набег на кухню, что-то есть захотелось, – заговорщицки прошептала я.

У Шаегана вспыхнули озорством глаза, и он, переплетая наши пальцы, потянул к вытянутой постройке, именуемой кухней. Нас туда не пускали повара. Рычали и требовали покинуть их вотчину. Добежав до здания, остановились. На двери висел замок. Всё тут очень серьёзно. Но мой подельник не зря зовёт себя контрабандистом. Волшебник вынул складную отмычку, подобрал нужную и в считанные секунды справился с замком.

– Прошу, – театрально распахнув дверь, мужчина отошёл в сторону.

Хихикнув, нырнула внутрь и обалдело уставилась на хромированный широкий стол. Свисающую с потолка утварь. Огромные котлы да кастрюли. И магплиту длинную такую.

– Амбар там, – подсказал Шаеган и подтолкнул к дальнему углу, к ещё одним дверям с замком.

– А ты откуда знаешь? Был уже здесь? – прищурилась я, следуя за ним.

– По запаху определил, – хмыкнул он и, повозившись немного с ещё одной запертой дверью, открыл её.

Помещение было чуть меньше первого, со стеллажами с двух сторон до самого потолка. А на полках чего только нет. Фрукты, овощи, зелень с одной стороны, мясо, яйца, рыба – с другой.

– Вот это запасы! – присвистнул Волшебник, осматривая местный холодильник. Зябко поёжилась. Тут существенно холоднее, чем на улице. – Что тебе хочется, Круассанчик мой?

– Готовой еды нет? – пробормотала, не решаясь зайти.

– Нет, но можно приготовить, – мужчина подхватил два местных помидорчика и пожонглировал. – Соскучился по твоей стряпне, жёнушка.

– Бери яйца, одну луковицу и перчик. Сделаем омлет, –