Настоящая любовь и прочее вранье - Уитни Гаскелл

Вот это да! Я знала, что он прав, но в его устах это замечание уже не казалось таким лестным. Я показалась себе ущербной: одной из ожесточившихся, недовольных жизнью женщин, издающих змеиное шипение при виде держащейся за руки парочки и предрекающих скорый развод новобрачным.

– А ты привык, чтобы женщины падали к твоим ногам? – спросила я язвительнее, чем намеревалась.

– Как ты догадалась? – улыбнулся Джек, хотя я так и не поняла, шутка это или сказано всерьез.

Но тут он наклонился и поцеловал меня. А потом поцеловал еще раз. И очень скоро линия обороны была прорвана, хоть и ненадолго.

ГЛАВА 17

После той первой ночи я действительно успокоилась, немного расслабилась, напряжение куда-то ушло. На следующий день снова выпал снег, совсем как на рождественских открытках. Атмосфера была поистине праздничной.

День, проведенный перед камином, в ленивой дремоте, под нескончаемые рождественские гимны, льющиеся из радиоприемника… Нам даже удалось обойти самый большой подводный камень праздника – ненавистный обмен подарками, – возможно, потому, что мы покончили с этим ритуалом с утра пораньше, еще лежа в клубке простыней и одеял.

Я долго ломала голову над тем, что преподнести Джеку. Покупка рождественского подарка для нового бойфренда должна быть спланирована так же тщательно, как очередной ход в шахматной партии. Необходимо было как следует поразмыслить, чего хочет и в чем нуждается данный индивид. Подарок должен быть не слишком личным и не слишком безликим, не слишком дорогим и не слишком дешевым, не должен намекать на обязательства и клятвы (например, часы или запонки) или выглядеть замаскированной критикой (вроде плейера). Если вы придерживаетесь подобных критериев, выбор сужается до предметов одежды, что представляет собой определенные трудности, если не слишком хорошо знаешь человека. Поскольку с Джеком мы общались в основном по телефону, я почти не была знакома с его гардеробом. Например, не знала, есть ли у него зеленый свитер под цвет его глаз и нравятся ли ему галстуки в консервативном стиле или с экстравагантными узорами.

После возвращения из Чикаго я потратила целое воскресенье, переходя из магазина в магазин в поисках идеального подарка, и уже готова была сдаться и купить что-нибудь жутко банальное вроде подарочного сертификата, когда случайно увидела в стеклянной витрине поднос с изумительными бумажниками. Двадцать минут спустя я практически выпорхнула из магазина с пакетом, в котором лежал черный кожаный бумажник-портмоне, тщательно упакованный в шелковистую бумагу. Стоил он сто восемь долларов и был абсолютно идеальным во всех отношениях подарком: приличная цена, не чересчур интимен, не сверхпрактичен и ни намека на некое скрытое значение.

Этим рождественским утром, когда Джек сорвал зеленую бумагу с коробки, я сразу поняла, насколько верный выбор сделала: он искренне обрадовался, долго разглядывал бумажник и, наконец, заверил меня, что уже давно нуждается в новом, и непонятно, как я об этом догадалась. И лишь потом вытащил маленькую коробочку в подарочной серебристой обертке и вручил мне. Я алчно сорвала упаковку, раскрыла золотую коробочку и ахнула. Внутри оказалось колье, чудесное колье: тонкая золотая цепочка с семью круглыми, завальцованными в оправу бриллиантами, явно стоившее гораздо больше того вшивого бумажника, что я подарила ему. Элегантное, изящное. Наверное, лучший рождественский подарок, который я получила в этой жизни. Уж конечно, гораздо лучше, чем новости о предстоящем разводе родителей. Я уставилась на него, раскрыв рот и качая головой, а Джек довольно улыбался.

– Оно потрясающее, но… – начала я и осеклась, не зная, что сказать. Опять он нарушил все правила отношений между полами. А это не просто одно из правил: всем известно, что никто не покупает дорогие подарки, а особенно драгоценности тому, с кем недавно познакомился. Конечно, это ужасно старомодные ханжеские бредни, но мне не стоило бы принимать украшение. Только как сказать ему, чтобы не обидеть? И, кроме того, мне ужасно хотелось его примерить… Джек помог мне надеть колье, и я встала с постели, чтобы полюбоваться в зеркале своим усыпанным драгоценностями отражением. Длина колье оказалась идеальной: камни лежали как раз между ключицами, переливаясь и сверкая.

– Оно прекрасно на тебе смотрится, – похвалил Джек и потянул меня обратно в постель, так что протестовать не представилось возможности.

Остаток дня мы гуляли по заснеженным полям. К сожалению, Джек не смог добыть для меня веллингтоны, так что опыт погружения в английскую сельскую жизнь оказался неполным, но довольно приятным. Вернувшись, мы расположились у огня, перебирая гору кассет с фильмами, которые Джек привез из Лондона, и наслаждаясь готовыми блюдами от «Маркса энд Спенсера». В четверг погода испортилась, поэтому мы решили объездить близлежащие деревушки. Все до единой были миленькие и живописные, но ни одну нельзя было сравнить с Дедамом. В пятницу мы не отходили далеко от дома, но побывали в деревне. Осмотрели древнюю ветхую церковь, поглазели на витрины и остановились у паба выпить по стаканчику омерзительно теплого пива, которое, как уверял Джек, необходимо попробовать, чтобы проникнуться истинным духом Англии.

– Какая чудесная прогулка. Если не считать пива, разумеется, – вздохнула я, когда мы вышли из паба и побрели к дому.

– Это было светлое пиво, – подчеркнул Джек, взяв мою надежно упрятанную в варежку руку.

– Не важно, все равно, бр-р-р. Но сам паб очень мил. Сплошное дерево, атмосфера позапрошлого века, и все были так дружелюбны.

– Ну, еще бы! – фыркнул Джек. – Только я совсем не уверен, что встретил бы такой же теплый прием, если бы пришел один.

– Почему? Людям не нравится, что ты купил дом? Потому что ты американец?

– Нет. Потому что я – не красивая сексуальная женщина. Так и думал, что придется палкой отгонять от тебя обожателей, – мрачно пояснил Джек.

– Фу, что за чушь! Они просто славные люди, вот и все. А тот парень… Берни, кажется? – просто старый волокита, – отмахнулась я, счастливая, что Джек назвал меня красивой и сексуальной, даже если считала это явным преувеличением.

– Он пытался ущипнуть тебя за задницу, – не унимался Джек.

– А по-моему, он просто немного неуклюж.

Джек снова фыркнул.

В субботу утром мы с Джеком вернулись в Лондон. В наше отсутствие снежная погода сменилась унылой и серой, а набухшее тучами небо угрожало вот-вот послать на землю ливень. Я ожидала, что, если прогноз не изменится, мы проведем день, а может, и все время до моего отъезда в четырех стенах, в крайнем случае сходим в музей или посмотрим какой-нибудь третьесортный блокбастер с инопланетянами, сценами погони и бессодержательными, пересыпанными ругательствами и междометиями диалогами.