Шхуна миров - Мари

Хмыкнув и слегка приподняв уголок губ, Томас медленно двинулся к Ятагану, все более сокращая дистанцию. Туман бесовался в его голове, но пока юноша держался, он не хотел просто так уходить.

— Как мужчина драться не можешь? Всё своей магией балуешься?

Неожиданно Ятаган отступил на шаг. Томас расценил это, как проявление слабости, трусости.

— Что же ты за человек такой?

— Я не человек. — спокойно произнёс парень, делая ещё шаг назад. — Я маг и будущий лидер этого государства! — магия, вложенная в эти слова, буквально впечатала не ожидавшего этого Томаса в стену. Парень ударился головой, и его контроль исчез.

Без слов он прошептал про себя строчки заклинания, недавно разобранного с Иглой, и Ятаган неожиданно схватился за горло. Ему стало катастрофически не хватать воздуха.

Наконец-то Томас смог достаточно близко приблизиться к нему, заглядывая в самые глаза.

— Урод. — выдохнул он, а маг в ответ со всей оставшейся силы ударил того по лицу.

Юноша отпрянул, и к Ятагану вернулась способность дышать, но не надолго. Ему прилетел удар под дых и, покачнувшись, парень чуть не повалился на пол. Сбросив тёмную пелену с глаз, Ятаган, взревев, бросился на обидчика с кулаками.

Завязалась драка.

В ней не было победителей. Томас, как матрос, был ловким и юрким, но на стороне мага было мастерство.

В самый разгар сражения, Волна, доселе молчавшая, вскочила, резко выкрикнув одно единственное слово. На лбу у неё выступил пот, а на всё тело тут же навалилось дикая усталость.

В комнате время замерло. Парни остановились во враждебных позах. Ятаган был готов нанести удар Томасу, но тот уже выставил блок.

Повалив и одного и другого на пол, девушка вернула обоим время, тяжело дыша.

Томас моргнул и огляделся. Красный туман, неожиданно сдал свои позиции, возвращая парню контроль над своим разумом.

Юноша увидел девушку, и его мозг заработал в другом направлении.

Он вспомнил слова Ятагана, сказанные до драки.

Его девушка…

Не говоря ни слова, Томас легко поднялся с пола и, не глядя ни на кого, вышел из комнаты.

* * *

— Ну как-то так… — именно с такими словами зашла Волна в хижину к Томасу.

Парень молча лежал на кровати, разглядывая деревянный потолок, примостившись у него под боком, сладко сопел лупусанг, правда мигом оскалившийся на вошедшую.

Томас уже всё понял, обо всём догадался.

Ему было больно, но сейчас он скорее был опустошен, вновь ничего не чувствуя.

— Надеюсь, мы останемся друзьями…

— Угу.

— У нас с Ятаганом связь, не могло получится иначе…

— Угу.

— Завтра мы станем официально обручены.

— Зачем? — наконец приподнялся на локтях Томас, отрывая свой взгляд от потолка. — Зачем я понадобился тебе? Просто как диковинка другого мира?

— Я правда люблю тебя. — выговорила Волна, и парню показалось, что он услышал в её голосе лёгкую обиду.

— Из-за моей необычности. — отрезал Томас, садясь на кровати.

А ведь Софии я сказал почти тоже самое…

— Том, я…

— Меня зовут Огонь. — перебил её парень. — И да, я знаю, у тебя там какая-то связь, ты не могла иначе. Не повторяй. Лучше уйди… — последние слова произнёс он почти шёпотом.

Девушка нерешительно сделала два шага вперёд, а потом стремительно подалась вперёд, обнимая его, крепко прижимая к себе. Неожиданно Томас тоже сжал её в объятиях, вдыхая аромат волос.

— Мне правда жаль. — со слезами произнесла Волна.

— Мне тоже…

* * *

— Скучно… — в очередной раз вздохнула София, усаживаясь за свой письменный стол, разрывая письмо нового претендента на её руку. — Ещё бы, каждый хочет получить состояние отца.

Протерев глаза руками, девушка тем не менее вытащила из стопки писем одно и собралась на него писать ответ.

София не питала ложных надежд на возвращение Томаса, она очень хотела этого, но понимала, что это нереально.

Она выбрала наименее раздражающего молодого человека, им оказался офицер королевского военно-морского флота, указом короля переведённый на службу на Карибские острова. Он был слишком высокого мнения о себе, но хотя бы не бездумно кивал на все слова Софии.

Однако мысли всё никак не складывалось в красивые предложения. Откладывая в сторону, очередной черновик письма, девушка на секунду задумалась. Вновь её мысли вернулись к Томасу, вернулись к Юстасу.

Как там они? Всё ли у них хорошо? Не болеют ли? Обустроились ли, не голодают ли?

Резко мотнув головой, она отогнала эти вездесущие мысли, мешающие зажить прежней жизнью.

София знала, что ничего уже не будет так, как раньше.

Ни-че-го.

Просидев пару минут в задумчивости, разглядывая абсолютно пустыми глазами балдахин кровати, девушка вдруг быстро схватила новый лист и вывела на нем первые строчки.

"Дорогой Томас Барлоу! — начиналось письмо. — Хотела лишь поинтересоваться у вас здоровьем и состоянием моего брата. Надеюсь, что вы, как и обещали, хорошо присматриваете за ним и не даёте совершать глупостей.

У меня всё хорошо, родители с радостью приняли меня, посчитав моё спасение чудом, вознеся благодарность тебе и Богу. Они настойчиво хотят выдать меня замуж, и их тревога по этому поводу понятна, только вот я этого совершенно не желаю. Ты бы только видел этих накрахмаленных аристократов! — неожиданно потеряло письмо официально-деловой стиль. — Каждый норовит перещеголять другого, каждый распинается о своём или отцовском богатстве, бахвалясь им. Выглядит очень смешно. Но ни один из них мне не нравится, все они просто слетелись к нам в дом, как мотыльки на свет или мухи на мёд. В них не чувствуется ни капли искренности. Они даже не воспринимают меня всерьёз!

Томас, я постоянно думаю о тебе и об Юстасе. То, что случилось с нами тремя, это самое невероятное приключение в моей жизни. О таком не пишут даже в книгах!

А ты думаешь обо мне? Ты наверное сейчас с Волной, и тебе не до мыслей обо мне, но всё же…

Я же не шутила, когда сказала, что ненавижу море. Я правда не люблю его, не люблю качку, не люблю наблюдать бескрайний простор океана, когда ты сам вынужден плестись на маленькой шхуне.

А как ещё я должна была заинтересовать тебя? Вряд ли бы тебе понравилось, если бы я стала читать молитву, ведь так? А так у нас появилось много тем для разговор, я больше узнала о тебе. Ты мне стал, как будто даже родным. Мне казалось, что ты понимал меня…

Томас, ты хоть иногда вспоминаешь меня?

До встречи во сне, твоя Софи.»

Негромко закрылся ящик стола, ещё тише звякнул ключ, запирая содержимое письма, пряча его от чужих глаз.

* *