Как обольстить вдову - Кэролайн Линден

В эти мгновения тишины и блаженства, когда их тела были все еще крепко сплетены друг с другом, Селия отчетливо поняла, что привело ее сегодня вечером к двери Энтони, что заставило ее остаться у него, когда он велел ей уходить: это была любовь. Не головокружительное, пьянящее кровь увлечение незрелой юности, которое соединило ее с Берти, а настоящее, глубокое чувство. Оно не было похоже на хилое тепличное растение, которое напоминала ее привязанность к Берти. Ее чувство к Энтони не боялось никаких превратностей судьбы. Оно крепло с каждым новым жизненным испытанием, пока корни этого диковинного цветка не проникли в глубину самого ее существа. Это чувство нельзя было вырвать у нее из сердца – разве что вместе с частью ее души. Сердце подсказывало Селии: чувство, которое испытывал к ней Энтони, так же сильно. Ей не обязательно было услышать признание от него самого, потому что он много раз ей это доказал.

– Да, – прошептала Селия, и сердце у нее стучало так сильно, что почти заглушало ее голос. – Да.

Энтони поцеловал ее в шею и спросил:

– Что значит «да», любимая?

– Да, – повторила она. – Я выйду за вас замуж.

Глава 23

Маркус воспринял эту новость не моргнув глазом.

– Желаю тебе счастья, – сказал он и поцеловал сестру в щеку.

Селия просияла:

– Спасибо.

– Хочешь, чтобы я сообщил об этом твоей матери?

– Нет, – ответила она, улыбаясь своим мыслям. – Не сомневаюсь, что она будет рада за меня.

Маркус недоверчиво приподнял бровь, но предпочел не делиться своими сомнениями по этому поводу. Селия отправилась разыскивать мать. Разумеется, она не проявит особого энтузиазма, но скрепя сердце все же уступит. Селия не сомневалась, что, когда ее мать увидит, как счастлива дочь, материнское сердце дрогнет – и она пойдет на попятную. Ведь так было всегда.

Услышав новость, Розалинда с тревогой посмотрела на Селию и принялась нервно расхаживать по комнате.

– Дорогая моя, – осторожно начала она, – ты уверена, что хочешь этого?

– Да, мама, уверена.

Розалинда тяжело вздохнула:

– Тогда… Но… Конечно же, я хочу видеть тебя счастливой, но все же меня беспокоит…

– Я понимаю. Ты должна мне доверять.

В глазах матери промелькнуло отчаяние.

– Я доверяю тебе. Правда, доверяю. Но я не доверяю… ему.

– Перестань, мама, – с укором проговорила Селия.

Розалинда села в кресло напротив и взяла руки Селии в свои ладони.

– Прежде чем обвинять меня в предвзятости, выслушай меня, пожалуйста, – взмолилась она. – Селия, я – твоя мать. На моих глазах ты уже один раз совершила ужасную ошибку, выйдя замуж за Берти. Тогда ты тоже была уверена в том, что любишь Берти. Мое сердце разрывается, когда я вижу, как ты снова совершаешь точно такую же глупость. Прошу тебя, выслушай, что меня беспокоит.

Селия не могла согласиться с тем, что сегодняшняя ситуация была такой же, как тогда, когда она выходила за Берти, но молча кивнула.

– Спасибо. Я не хочу, чтобы ты страдала, как раз наоборот, я желаю тебе добра. Но тебе следует знать, дорогая, что мистер Хэмилтон – непорядочный джентльмен.

– Разве не ты учила меня не слушать сплетни?

Розалинда покраснела.

– Да, учила. И не жалею об этом. Селия, тебя целых четыре года не было в городе. Ты не знаешь, что мистер Хэмилтон делал все это время.

– А ты знаешь?

– Разумеется, я не стала бы обвинять человека только на основании сплетен, – продолжала Розалинда, пропустив мимо ушей вопрос Селии. – Однако многие слухи подтвердились. Верность не его конек, дорогая моя. Сомневаюсь, что он рассказал тебе обо всех своих любовницах. Могу назвать самое меньшее четырех женщин, которые побывали в его постели, и заметь: ни одна из них не относилась к разряду тех, на которых мужчины женятся. Ходили слухи, вполне подтвержденные неоспоримыми фактами, что он соблазняет состоятельных женщин для того, чтобы получить доступ к их средствам, а потом, промотав их деньги, бросает несчастных. Его страсть к азартным играм выходит за границы общепринятой нормы. Не секрет, что он частый посетитель самых злачных притонов Лондона. И он ходит туда на протяжений многих лет – главным образом потому, что в приличном обществе давно известно, что он пользуется нечестными приемами в картах. Твоя крестная, леди Трокмортон, сообщила мне по секрету, что всего несколько лет назад он находился в такой отчаянной финансовой ситуации, что за долги его чуть не завербовали на королевский флот. Леди Трокмортон собственными глазами видела повестку на его имя. Есть доказательства, что в прошлом году он убил в Бате человека во время спора, который возник за карточным столом. Дорогая, и за такого человека ты хочешь выйти замуж?

Селия спокойно смотрела в полные тревоги глаза матери.

– Ты его совершенно не знаешь, мама. Если он убил человека, почему в таком случае его не посадили, в тюрьму? Если он не может остановиться в своей страсти к игре, почему лорд Уильям с таким трудом уговорил его сыграть с ним партию в карты? Если бы общество делало изгоем каждого мужчину, у которого есть долги, дамы на балу остались бы вовсе без кавалеров.

Полная отчаяния Розалинда закрыла глаза.

– Я так и знала! – обреченно проговорила она. – Мои самые страшные опасения подтвердились! Ему удалось соблазнить тебя и околдовать, чтобы заставить выйти за него замуж!

– С какой целью, мама? Он уже сколотил себе приличное состояние. Графский титул он получит в наследство. – Селия сделала паузу. – И он ни к чему не принуждал меня.

Мать смотрела на Селию, округлив от ужаса глаза.

– Брак с тобой сделает его приличным человеком, – прошептала она. – А доброе имя он не сможет ни унаследовать, ни создать себе заново. – Селия нервно кусала губы, а Розалинда протянула к ней руки и взяла ее лицо в ладони. – Я не переживу, если он разобьет тебе сердце, милая.

– Пошли за Дэвидом, – сказала Селия, осознав, что в одиночку не сможет переубедить мать. – Кто, как не Дэвид, знает Энтони лучше кого бы то ни было. Если он станет порицать Энтони, я повременю с замужеством. Но если поручится за Энтони, ты должна будешь изменить свое мнение, мама.

Розалинда была не в восторге от этой затеи, но нехотя кивнула и дернула за шнурок.

– Передайте лорду Дэвиду, что мне нужно немедленно с ним поговорить, – сказала она горничной, которая явилась на звонок. – Сомневаюсь, что мнение Дэвида будет самым объективным, – пробормотала она.

– Но твое мнение тоже грешит предвзятостью, – возразила Селия. – Впрочем, как и мое.

Когда в комнату вошел Дэвид, Селия поднялась.

– Дэвид, нам нужно знать твое мнение.

– Вот как? О чем же? – ничего не подозревая, спросил Дэвид.