Судьба - Барбара Бенедикт

Торжествующе улыбаясь, он поднял вверх руку с амулетом. Славный парень, но он испытывает ее терпение. Словно прочитав ее мысли, он обернулся и подмигнул ей. Если ее обнаружат, им обоим не миновать смерти.

Тезей ловко взобрался вверх по цепи, зажав амулет зубами. Ика подождала, пока он выбрался на палубу и привлек всеобщее внимание, а затем быстро поплыла к берегу.

Она должна теперь подойти к тюремным воротам и постараться проскользнуть мимо стражи. Нужно все-таки вернуть амулет. Ей с Язоном нельзя отправляться в путь без поддержки ее отца.

А уходить нужно незамедлительно. После того как Дафна выдала ее Миносу, она не желает иметь с ней ничего общего. Ее удерживали только обязательства перед другими танцорами. «Еще один день», — подумала она нетерпеливо. Сначала она исполнит Танец, а затем они с Язоном покинут Кносс.

Страх Тузы уменьшался по мере того, как Ика все ближе подплывала к берегу. Царю все-таки не удалось схватить ее. Туза, прижав кулаки к груди, тихо благодарил богиню.

Мать Земля охраняет ее, но и простой смертный не должен сидеть сложа руки. Нельзя больше подвергать ее опасности — Дори должна провести ночь в Кноссе.

Он подошел поближе к воде и поприветствовал ее. Вздрогнув от неожиданности, Ика с тревогой спросила:

— В чем дело? Я опоздала на тренировку?

— Нет. Сегодня не будет тренировок, — успокоил он ее. — Тебя вызывают в Кносс.

Она обернулась на царский корабль и машинально дотронулась до шеи.

— Не бойся, тебя хочет видеть не царь, а царица. Она хочет предложить тебе свою помощь.

— Но почему?

— Она давно уже наблюдает за тобой и по многим причинам относится к тебе почти как к дочери. — Это были слова Пасифаи, но Туза добавил и от себя: — Минос теперь ночует в новом дворце. Ни он, ни его новая избранница, Прорицательница, не побеспокоят тебя в Кноссе.

— Дафна его любовница? Так вот почему она…

— Именно так. Мы думаем, тебе лучше провести ночь вместе с царицей.

Ика взглянула на дворец.

— А я не обеспокою ее? Мне говорили, она любит уединение.

— Если бы царица не хотела видеть тебя, она бы и не приглашала. Ты должна быть признательна. Не следует отказываться от такой чести.

— Я признательна, — сказала Ика, слегка поколебавшись. — А как быть с Язоном? Что он подумает, если я не вернусь в пещеру?

«Язон?» Туза отвел взгляд, чтобы она не заметила своей оговорки.

Теперь все стало на свои места. Вот почему Дори так привязана к тому греку, так упорно цепляется за него. Язон — ее возлюбленный, ее герой, который всегда прав. Какой же он, Туза, дурак, что не догадался раньше.

Туза заставил себя улыбнуться.

— Я поговорю с ним, — сказал он доверительным голосом. Да, он поступил правильно, что забрал узел-бабочку. — Я объясню, где ты и зачем.

— Не нужно объяснять, — она схватила его за руку, — не говори ничего о преследовании царя. Он пожелает защитить и придет сюда. Не нужно его впутывать в это дело.

Конечно, он и не будет впутывать его. Язона разыскивают; ему не сносить головы, если Минос поймает его.

Туза взял ее за руку и повел в сторону.

— Успокойся, я скажу, что ты должна остаться во дворце по соображениям ритуала. Он ничего не знает о наших обычаях и, несомненно, поверит этому.

— Хорошо бы. Но, пожалуйста, Туза, скажи ему, что завтра я обязательно вернусь, вернусь, как только закончится Танец.

— Как хочешь. Это все?

Ика посмотрела на гавань.

— Скажи ему, что я готова уйти с ним. Сразу же, как вернусь.

Туза мысленно вздохнул. Она глубоко заблуждается, связываясь не с тем, с кем следовало бы. Он поклялся себе убедить ее в этом.

О да, он поговорит с Язоном. Поговорит как следует.

Принимая ванну, Ика наслаждалась окружающей роскошью. Теплая вода, ароматные масла — она чувствовала себя избалованной царевной. Неудивительно, что Дафна с таким трудом переносила лишения, выпадавшие на ее долю.

Облачившись в платье цвета морской волны, она вернулась туда, где ее ожидали Пасифая и Ариадна. Ика улыбнулась, проходя мимо уборной — теперь ее любопытство удовлетворено. Удивительное изобретение, мир по праву считал критян мастерами в искусстве обставлять жизнь различными удобствами.

Все кажется чудесным сном — ее так гостеприимно принимают, словно дочь, вернувшуюся в родной дом после долгих лет отсутствия. Приятно ощущать такую заботу и такое внимание. Пусть недолгое и незаслуженное, но все равно приятно.

— Вот она, — провозгласила Пасифая, подымаясь со скамейки, стоявшей у окна. Царица хлопнула в ладоши, как только Ика вошла в зал. — Оставьте нас наедине. Нам нужно поговорить перед сном.

Все служанки как одна встали и зашелестели богато украшенными платьями. Ика с сожалением смотрела на то, как они уходят. Поговорив о пустяках и пообедав вместе с этими девушками, она почувствовала, что значит быть женщиной. В первый раз в жизни она не жалела, что не родилась мужчиной.

Теперь они ушли, и между Икой и царицей вновь возникла невидимая преграда.

«Нужно поговорить», — сказала Пасифая. Неспроста она потребовала этого. Сейчас Ика узнает причину ее приглашения во дворец. Но вдруг любопытство оставило ее.

Пасифая обернулась к Ариадне с извиняющейся улыбкой.

— И ты, дочь моя, оставь нас. Есть вещи, о которых никто не должен слышать.

Ариадна нахмурилась. Казалось, она нарочно громко зашуршала платьем и топнула ногой. Ика смотрела на изображения дельфинов, украшающие стены, на герань в горшках, но взглянуть на царицу не осмеливалась.

— Ну, дитя, — сказала Пасифая с нежностью и указала на подушку рядом с собой. — Я хочу побольше узнать о тебе.

Ика осторожно шагнула вперед. Непривычно длинная и узкая юбка стесняла ее движения. Подавив улыбку, Пасифая снова указала на место рядом с собой.

— Хорошо еще, что тебе не приходится носить юбки с оборками. У моей младшей дочери Федры есть одна, настолько отягощенная золотыми украшениями, что бедняжка едва держится на ногах.

Ика представила себе это и улыбнулась.

— Так-то лучше. Я уже боялась, что ты потеряла свою улыбку. Ты чем-то взволнована, дитя мое?

— Вы ведь царица.

— Да, царица без царства. — Пасифая вздохнула. — Ну что же, я думаю, настало время поделиться своими секретами.

Ика опустилась на скамейку. Что царица желает знать? О прошлом, о Язоне, о той ужасной встрече с царем в подземных коридорах?

— В тот день я видела тебя, — сказала Пасифая, удивив ее. — Ты танцевала со змеями в священном зале.

— Извините меня, я знаю, что не имела права быть там…