Камбер-еретик - Кэтрин Куртц

Но когда Рис и один из стражников сэр Пидур стали прицениваться, Джаван задумчиво погладил шкуру и отвел в сторону другого стражника, сэра Джейсона. В течение следующих нескольких минут эти двое о чем-то разговаривали по секрету, Тавис так и не смог понять, о чем шла речь. Но когда Рис Майкл заплатил за ножны цену, на которой они с хозяином сошлись, Джаван, не торгуясь, заплатил запрошенную цену и с мрачной решимостью уложил свою покупку в кошель у пояса. Только полчаса спустя Джейсон улучил момент, когда оба принца наблюдали за работой стеклодува, и рассказал Тавису, что купленная Джаваном шкура должна была стать рыцарским поясом. Джейсон, пользовавшийся репутацией мастера по работе с кожей и прирожденного рыцаря, не мог рассказать мальчику о тщетности его мечты-если он не станет королем, ему ни за что не получить звания рыцаря из-за своей уродливой ноги.

Кроме слов благодарности Джейсону за его рассказ, Тавис не сказал ни слова. Его сердце болело за принца-мальчик навсегда останется для людей тем, чей благородный дух неоспорим, но кто вечно будет нести отметину судьбы. Уже не в первый раз он пожелал, чтобы его дар Целителя сделал Джавана настоящим принцем. Он и был таким во всем, кроме тела.

В тот день мальчики нашли и другие сокровища, хотя им и не разрешили купить все. Для своего царственного брата они выбрали плеть для верховой езды. Ее рукоять украшали таинственные узоры далекого Торента. Рис Майкл уверял, что плеть составит чудесную пару с недоуздком р'кассанского жеребенка, которого Элрою подарили два дня назад.

Для старой госпожи Лирели, которая в предыдущие годы была главной няней мальчиков и все еще заботилась о порядке в комнатах, они купили ленту небесно-голубого цвета, в тон ее мантии. А Ботольфу, ухаживавшему за лошадьми, они решили преподнести батистовую рубашку с вышивкой на воротнике и манжетах в стиле, его родного Форсинна.

Каждый из четырех стражников получил по кожаному кошельку, у них на глазах украшенному его значком или ярко раскрашенному. А Тавису мальчики купили кожаную охотничью кепку зеленого цвета Целителей. Польщенный Тавис будет носить эту кепку до конца своих дней.

Но все же они большей частью только смотрели и дивились товарам ярмарки. В приключениях и свободе день прошел почти незаметно, и мальчики несколько раз сожалели, что Элроя не было вместе с ними.

Один случай чуть не испортил веселья, хотя ничего серьезного не произошло. После полудня, когда мальчикам пришлось на время прервать свою беспрестанную беготню по ярмарке, чтобы поесть сыра и фруктов, Тавис расстегнул правый специальный ботинок Джавана, пока тот грыз яблоко, устроившись на пустой винной бочке. Целитель присел на корточки, массируя ступню мальчика и незримо передавая энергию, но его едва не сбила с ног группа проходивших мимо богато одетых молодых людей, в которых Тавис узнал дерини.

Один из них зацепил его, Тавис взмахнул руками, чтобы не упасть, плащ на нем распахнулся. От этого движения открылись знаки Целителя и королевского слуги, и Тавис почувствовал, как в мозгу одного из прохожих вспыхнуло презрение и тут же исчезло. Незнакомец подавил его и завернулся в плащ, прежде чем Целитель обрел равновесие и решил, как ему поступить.

Тавис успел увидеть только мелькающие спины, и они слились с толпой. Он попытался найти их при помощи своих Деринийских способностей, чтобы выяснить, почему тот молодой человек так испугался его значка, но не сумел. Должно быть, у них были очень надежные защиты. Так же, как и тела, энергетические оболочки случайных прохожих пропали в толпе.

Тавис в задумчивости застегнул ботинок Джавана, радуясь, что мальчик не обратил внимания на инцидент. Возможно, ничего необычного в нем не было. На ярмарке полно народу, и их толкнули не впервые. Сэр Робэр несколько раз одергивал грубиянов. Тут молодого человека отвлекла от размышлений совершенно удивительная девушка, танцующая возле одной из палаток ниже по проходу.

Тавис думать забыл о происшествии и, взяв Джавана за руку, двинулся следом за стражей. Энергия мальчиков била через край, нужно было постоянно приглядывать, чтобы они не ушли, не поддались новому искушению возле какой-нибудь палатки или лотка. Впрочем, самого Тависа тоже привлекало многое.

На закате они отправились обратно в замок, идя узенькими улочками и аллейками. Единственной заботой Тависа было скорее уложить в постель двух уставших, спавших на ходу принцев. Джаван, чья больная нога наконец дала о себе знать, довольный и сонный, ехал на плечах Пидура, самого крепкого из стражников, а Рис Майкл, все еще оживленный, продолжал заглядывать в боковые улочки и магазины, сопровождаемый Джейсоном, Робэром и Корундом.

По улицам бродили группы веселящихся людей, некоторые по случаю карнавала были в масках, К одной из проходивших мимо групп, горланившей походную песню, присоединился Пидур. Тавис не заметил, как оказался в самой гуще разношерстной публики, внезапно кто-то схватил его за руку и толкнул в боковую аллею.

— Дерини не должны помогать врагу! — услышал он шепот над самым ухом и после удара в затылок потерял нить событий.

ГЛАВА 14

Исторгну чародеяния из руки твоей, и гадающих по облакам не будет у тебя.

Он вздрогнул, напрягся, но не мог даже упасть-так крепко его схватили. Путаные ощущения говорили только об одном-его волокли все дальше по аллее, окружающие были в масках, его стража осталась на главной улице с принцами.

— Как нам поступить с дерини, который помогал врагу? — услышав вопрос, Тавис попытался вырваться и проникнуть в мысли похитителей. И почувствовал, как ставятся защиты. Его похитители-дерини! Он хотел позвать на помощь, но тщетно. Рот был зажат рукой, а голова крепко притиснута к бархату на чьей-то груди.

Влекомый в темноту аллеи, он все еще пытался проникнуть в мозг своих похитителей. Однако после второго удара по голове единственное, на что оставался способен, это сохранять свое сознание.

— Этот дерини больше не будет помогать врагу! — сказал первый голос.

И Тавис услышал, как меч покидает ножны, — звон стали о густо смазанную сталь.

Теперь с улицы доносились крики-стражники спешили на помощь, но они не могли просто оставить своих высокопоставленных подопечных. Тавис понял, что помощь придет слишком поздно.

Он сделал еще одну отчаянную попытку освободиться, хотя уже смирился с полным поражением. Противники были слишком многочисленны и сильны, а он даже не имел военной выучки.

Он ужаснулся, поняв, что его левую руку дернули в сторону и прижали к стене. Это устрашило даже больше, чем неминуемая гибель, — мерцание меча в кровавом свете факелов над его запястьем.