Контрабанда - Владислав Выставной

– Дела… – глядя на огонь, задумчиво протянул Хитрук. – Никогда не думал, что попаду в такую передрягу…

– При твоей работе следовало бы и не такого ожидать, – усмехнулся Чигур.

– Я всего лишь частный детектив. Мое дело маленькое. Зачем мне такие масштабы и все это смертоубийство?

– Судьба, – тихо отозвался маг. – Она предрекает, кому вершить зло, а кому защищать от него слабых. Выбор зависит от нас…

– И зачем только я сделал этот выбор? – причитал сыщик. – Сидел бы себе спокойно в своей уютной конторке, устраивал бы слежку за неверными иномирянками и разоблачал бы мелкие махинации пришельцев. Я так скучаю по своему кабинету, по своей скрипке…

– Вы же играть не умеете, шеф! – сказал Кроль.

– Лучше б вместо всего этого кошмара я научился играть! Ей-богу, вернусь – возьму несколько уроков. Буду нервы в порядок приводить.

– Боюсь, с твоей деятельной натурой ты быстренько забросишь это занятие и мигом влезешь в новую авантюру, – заметил регистратор.

– Эх… – Хитрук в сердцах махнул рукой.

Гильза поднял голову к небу.

Небо было поразительно черное, усеянное колкими звездами. Над Москвой давно уже не увидишь такого неба. Рекламы и фонари делают ночь размыто-серой, и человек забывает о бесконечности Вселенной…

Вспомнился таинственный Чулан. Это загадочное место по-прежнему удивляло и вызывало вопросы. Надо бы расспросить вечно занятого Хороса… Впрочем, все это потом, потом…

Небо рассекла падающая звезда. Гильза поздно вспомнил, что надо загадать желание. У него было желание…

Но звезда уже успела раствориться в ночи.

– А что происходит там, снаружи? – встрепенулся вдруг Кроль. – Нас не застигнут врасплох?

– Я немного изменил наше время, – пояснил маг. – Чтобы у нас была возможность отдохнуть и подумать. Правда, наше собственное время очерчено границами заклятья скрытности – мы не можем покинуть круг. Это то немногое, чем я могу помочь…

– Не такое уж и немногое, – заметил Владимир Иванович. – Иногда следует остановиться и подумать.

– И поесть! – подхватил детектив, с отвращением вытряхивая пепел из трубки. – Я готов слопать жареную автопокрышку! Талерон, не сотворишь ли чего поесть?

– Только не внутри защитного круга, – покачал он головой. – Слышал про закон сохранения?

Чигур тихо усмехнулся.

– Я сейчас кое-что проверю! – сказал Кроль и исчез в темноте.

Ночной воздух приятно холодил со спины, рядом грело пламя чудесного костра, и казалось, так можно сидеть бесконечно.

– Я расскажу вам одну историю, – начал маг, глядя в глубину огня. – Это случилось в далеком-далеком мире, странном, неустроенном и жестоком. Жил там один мальчишка. Самый обыкновенный. Как и все его сверстники, он любил мечтать. Мечты его тоже были самые обыкновенные – о приключениях, подвигах и богатстве. Ну и немного – о прекрасных дамах. Он мечтал стать рыцарем, героем. Надо сказать, в том мире не каждому суждено было стать рыцарем – требовались недюжинные способности или, на худой конец, громкий титул. У мальчишки не было титула. Зато сил и желания – хоть отбавляй.

Шли годы. Его взяли на службу в войска великой державы, и служил он честно и страстно. Усердие его было отмечено – его посвятили в рыцари.

О, славные времена! Мальчишка превратился в гордого воина, привыкшего ко всеобщему почтению и вниманию тех самых прекрасных дам. Но молодому рыцарю чего-то не хватало. Служба тяготила его рутиной, приказы начальства раздражали глупостью. И он решил, что должен стать кем-то более значимым, чем рядовой рыцарь. В его душе по-прежнему жил мальчишка, который хотел стать настоящим героем. Для этого требовалось совершить подвиг. А для подвига – война. На беду времена выпали мирные, и рыцарь исходил тоской в ожидании какой-нибудь, хоть самой захудалой битвы.

И однажды в голове его зародилась маленькая, но неотвязная мысль. Она захватывала его все сильнее, разрастаясь вариантами и становясь просто невыносимой. Идея была проста и своей простотой страшна.

Если войны нет – ее нужно начать самому.

Война ради войны. Простая и страшная мысль.

Со временем первоначальная цель забылась. Ему уже не хотелось подвигов и славы. Ему хотелось крови.

С удивительной легкостью он нашел единомышленников – среди таких же рыцарей, как он. Придумал ловкий план, подготовил заговор – и рыцарь уже видел себя закованным в боевую броню, на горячем коне впереди верных ему войск. Отныне он не просто рыцарь – он властитель, полководец, герой…

Но что-то пошло не так. Не он один хотел скакать впереди, ведя за собой могучие войска. Возник новый заговор – теперь уже за спиной самого рыцаря. Бывшие сторонники применили злое колдовство – и он был низложен, проклят, сброшен в самую пучину ада.

Ничего не осталось от рыцаря. Броня его сгорела в жгучем пламени, дух был сломлен, растаяла вера в себя. Осталось лишь одно – страстное желание жить. Убить это желание не могли даже демоны преисподней. И он, вопреки невозможному, бежал из ада. Взбираясь все выше и выше, превозмогая себя, даже забыв, куда и откуда он движется, бывший рыцарь достиг, наконец, мира людей…

…Маг сделал паузу, задумчиво глядя вдаль – сквозь само время и пространство. Слушатели замерли, не смея проронить ни слова.

– Он перестал быть рыцарем. Он даже перестал быть самим собой. Но странное дело: он стал героем.

Потому что героем нельзя назначить. Им нельзя стать просто так – по желанию. Это особый путь. Герой должен пройти через испытания – быть вознесенным на вершину, низвергнутым с нее во мрак – и снова воскреснуть. Как сталь закаляется огнем и водой, так и дух героя укрепляется и лишениями, и победами. Только так он и становится героем…

– И кто же этот герой? – спросил Гильза.

– Ты, – тихо ответил Талерон.

Наступила тишина.

Гильза обвел взглядом друзей. Он не знал, что ответить. Все сказанное просто не могло относиться к нему.

– Не всегда нужна героическая внешность и поза, – сказал маг. – Каждый мир, каждое время требует своего героя. Этот суетливый и шумный мир хочет, чтобы его герой был таким – растворенным в толпе, неприметным и простым – как миллионы его жителей. Он должен быть одним из них – понимать их и чувствовать.

Но, как и у любого героя, у тебя есть главное – сила духа. Испытания наложили на тебя особую печать. Звезды в твоем мире сложились так, что сегодня настал твой черед действовать. Отринь сомнения и страх, поверь в себя – и победи.

Гильза так и не придумал, что сказать, но Талерон и не торопил. Наверное, неспроста маг нажал «на паузу» в этой жуткой битве посреди ни о чем не подозревающей столицы.

Юноша сидел, погруженный в свои мысли, смотрел на огонь и молчал.

Появился Кроль. Он выглядел ужасно довольным. В его руках была охапка скрученных целлофановых пакетов.

– Поскреб по сусекам! – поведал он. – Вот, бутерброды из пожарной машины! Печенье и газировка – из ОМОНовской. А вот – бутылка вина и окорок из «скорой»

– Неужто так и питается наша доблестная Санитарная инспекция? – удивился Хитрук.

– Не, похоже, это – водителя! – хмыкнул Кроль, сгружая яства на перевернутую картонную коробку.

– Контрабандное вино, контрабандный окорок? – усмехнулся ИО. – Готов поклясться, это придаст нашему пиршеству особенно пикантный оттенок. Надеюсь, регистратор не будет возражать?

– На этот раз не будет, – буркнул Чигур. – Но, боюсь, буду вынужден требовать у начальства выговора для себя и предупреждения о неполном служебном соответствии…

– Настоящий профи! – воскликнул сыщик, ловко нарезая окорок.

Он принялся жарить кусочки мяса над огнем на корявых отрезках проволоки. Кроль разливал вино из пыльной, затянутой паутиной бутылки по невесть откуда взявшимся потемневшим серебряным кубкам. Маг взмахнул посохом – и со всех сторон полилась тихая, но необычайно красивая музыка.

Импровизированный пир шел дружно и весело. Пожалуй, только вблизи большой опасности можно с таким пылом наслаждаться простыми человеческими радостями.

Один лишь Гильза не разделял их воодушевления.

Он напряженно думал.

Веселье стихло. Детектив дремал, привалившись спиной к белому борту «скорой», Кроль негромко всхрапывал в салоне, время от времени бормоча что-то во сне и беспокойно вскрикивая. Чигур глядел на огонь усталыми глазами. Странно было видеть все это, зная, что за пределами незримой границы рыщут в поисках улизнувшей жертвы толпы беспощадных монстров.

Талерон стоял в стороне, глядя куда-то в просвет между машинами.

Гильза тихо приблизился, сказал:

– У меня появилась идея. Наверное, глупая. Я просто не могу придумать ничего путного – наверное, ум никогда ко мне не вернется…

– Ты слишком принижаешь свои способности, – ответил маг, оборачиваясь. – Что ты там придумал?

– Помните, вы тогда сказали, что зло во мне сдерживает серебряная пуля?