Возгарка II - Ксения Ахметшина

по черепушке? Сохранит ли он вменяемость? Восстановится ли его мозг после воскрешения или останется навечно повреждённым?

— Знаю! — торжествующе провозгласил безумец. — Колодец! Пошли! Альгер будет поить!

Вампир снова ухватил меня за руку и потащил за собой.

Во дворе он остановился перед колодцем под провалившейся крышей. Её обломки рухнули в шахту и завалили дно.

— Мусор. Не хорошо, надо чистить, — сказал он.

После чего потянулся вниз когтистой рукой, но ожидаемо не дотянулся, хотя…

Блин, что это? Ох, нет, не может быть…

Обломки зашевелились, оживая. Шероховато царапаясь друг о друга, они стали подниматься и вылетать из колодца, будто их выплёвывала чудовищная глотка.

Сердце ухнуло в пятки. Рихард едва может заставить щеколду отвориться или приподнять ключ. Этот безумный урод гораздо могущественнее моего вампира. Наверное, это стоило понять, когда он развалился стаей крыс. Но в тот момент я вообще настолько выпала из реальности, что не соображала. И не уверена, что сейчас моя голова достаточно прочистилась.

Но ведь этот псих обещал вернуть меня, так?

Под ложечкой предательски засосало…

Когда обломков в шахте не осталось, вампир снова заглянул туда, перегнулся, будто собираясь сползти по стене на манер ящерицы, но не стал.

— Нет воды, сухо. Альгер воду не нашёл.

— Я знаю, где есть вода, — подбодрила я, намереваясь не только дальше тянуть время, но и увеличить свои шансы на спасение. — Идём на берег. Заодно я умоюсь, хорошо?

— Пойти на берег? Альгер ходит только на охоту. Рыба не вкусная.

— А сегодня Альгер сходит на берег, ведь у него гости, — настаивала я. — Рыбачить не нужно, только напоить меня и дать почиститься. Плохо, когда гости ходят в грязной одежде, верно?

— Гости. Точно. Альгер сходит с гостьей на берег. Но как гостья будет пить? Вода солёная. Кровь должна быть солёной, а вода — не должна.

Ты смотри, какой логичный псих.

— Она совсем немного солёная. И я люблю солёную воду. Пойдём.

Когда мы выходили через проходную, в висках клокотало.

Покинув замок, я ощутила холодный ночной ветер, зябко обхватила себя руками и пошла под откос следом за сутулым вампиром. Наверное, он так горбиться стал из-за дурной манеры бегать на четвереньках. Блин, да о чём я только думаю?

На склоне действительно росли терновые кусты. Ветки усыпали плоды, покрытые восковым налётом. Шелестели мелкие кожистые листья. Альгер сломал ветку, нагруженную урожаем гуще всего.

— Ещё сливы будешь? — протянул мне.

Я молча приняла.

Лучше не расстраивать психов по мелочам, а тихо отбросить ветку в заросли.

Вспомнилось, как на мамину могилу набрасывали ветви терновника и шиповника, надеясь, что колючки не позволят упырице выбраться из земли. Забавно, да. Настоящий вампир продирался через эти заросли без всяких проблем, а вот меня пару раз хлестанули отпущенные им колючие ветви. Впрочем, Рихард уже основательно выбил из меня набор суеверий о живых мертвецах. Чего удивляться, что и такая мелочь оказалась бредом?

Вниз под уклон вела тропа, просто она давно заросла. По ней мы вышли к причалу на берегу — ветхому и прогнившему. Тёмная по ночи вода шумно нахлёстывала на пески, вынося пену и узкую листву, нападавшую с прибрежных ив. Рядом шумели далеко заходящие заросли камыша, совершенно наплевав на слабую солёность воды.

— Пей, чисть платье. Альгер подождёт.

Я выбрала место поудобнее и опустилась на колени. Одежда перепачкается илом, но рядом с вампиром лучше пахнуть чем угодно, только не кровью. Набирая журчащую воду в ладошки, я принялась умываться и оттирать руки. С одеждой дело шло хуже. Пришлось сорвать хвощ и пошоркать ткань им — хотя бы запах отбить.

— Всё, пошли, — велел недотруп и потянул меня под локоть, заставляя подняться.

— Я ещё не закончила! — начала протестовать я, на что его пальцы стиснулись сильнее, но ещё не больно.

— Альгеру здесь не нравится, идём домой.

— Отойди от неё, — услышала я за спиной знакомый рык и невольно вздрогнула.

На берег, промокший и злой, ступил Рихард.

Глава 15. Рихард фон Шнайт

Меня очень давно не будили днём.

Но сейчас я чувствовал себя настолько взбодрившимся от новостей, что откинул крышку люка уже с клыками наголо. Зашипел, потому что в помещение через окошко затекал дневной свет. Его прямоугольник на полу отсекал меня от выхода. Натянув перчатку, я по стеночке подошёл к окошку и быстро задвинул шторку. Обжечься не успел, перчатка защитила. Но само ощущение света продолжило пощипывать на коже даже через волокна ткани, занавесившей оконный проём.

Я отдёрнул другую шторку и с излишним усердием покачал Войко за плечо. Тот спал — уже хорошо, а то Ярочка напугала меня, что всех могли перебить.

— Бронислав, подъём! — зарычал я так, что великан встрепенулся и свалился с койки, услышав меня даже через беруши. Если их усыпили магией, то прошло уже достаточно часов, чтобы та успела выветриться.

— Чего ты орёшь-то? — с перепугу вытаращился помощник.

Я показал ему вытащить затычки,