Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

В голосе юноши прозвучала такая злоба, что вампир снова заулыбался, тогда как Драко напрягся и обхватил гриффиндорца поперёк груди. Сейчас его рука напоминала сталь.

— Я передам, — кивнул вампир, закутался в плащ и исчез, сопровождаемый себе подобными.

Юноши замерли, не в состоянии двинуться с места. Гарри смотрел на пустую улицу — тени, ясные огни фонарей, закрытые и занавешенные окна. Он слышал, как гулко пульсирует кровь в висках.

— Неплохая работа, — заметил Драко, отступая и выпуская Гарри. Гриффиндорец повернулся к нему лицом: Малфой стоял, держа меч за эфес, но клинок был покрыт чёрными в этом свете подтёками крови. — Особенно удалась последняя речь. Просто какой-то манифест будущих действий.

— Я действительно собираюсь это сделать. Ты порезался?

— Самую малость. Всё в порядке.

— Где Гермиона? Она с тобой?

— Она наверху, в квартире.

— Значит, Виктор разболтал вам, где я.

— Нет, на самом деле, это была Флёр.

Юноши беседовали так спокойно, словно речь шла о погоде. Гарри с трудом удерживался от желания в упор рассматривать Малфоя: лицо слизеринца было бледным, решительным и непроницаемым, его залитая тусклым светом голова казалась обсыпанной битым стеклом.

— Я же просил её ничего вам не говорить.

— А Виктор просил тебя не выходить после наступления темноты.

— Я кое-что забыл в баре. Одну важную вещь, — вспыхнул Гарри.

— Не иначе мозги и чувство ответственности. Ой, нет, постой, — это уже две вещи.

— Рад, что у тебя всё в порядке с арифметикой, Малфой.

— Да, зато вот у тебя с ней проблемы.

— Прекрати, — наконец, не выдержал Гарри. — Я не хочу с тобой ругаться, я не злюсь на тебя.

— О, как мило, — подчёркнуто нейтральным голосом произнёс Драко. Сейчас он поднял лицо, и тени превратили его в маску. — Мысль о том, что я могу причинить неудобства или неприятности, мне ненавистна.

— Ты за этим сюда пришёл? Чтобы спасти мне жизнь?

— А что ещё могло заставить меня последовать за тобой? — с самым спокойным и разумным видом поинтересовался слизеринец.

— Ну, может, ты по мне соскучился. Ну, может, совсем чуть-чуть… как мне казалось.

— О… — вокруг рта Драко углубились тени. Гарри попытался разумом — абсолютно безуспешно — дотянуться до чувств Драко. Создалось ощущение, будто он прижался лицом к чёрному непрозрачному стеклу. — Увы, нет.

Гарри захлопал глазами:

— Тебе вовсе не обязательно демонстрировать мне свою гордость…

— Вот ещё, думаю, тебе стоит уяснить для себя, что пользы ни для меня, ни для моей гордости от тебя никакой. Ты и при жизни не нуждался во мне, тем более теперь, — когда ты покойник…

— Я ещё не покойник, — буркнул под нос Гарри и, встретившись со странным взглядом Драко, стиснул зубы. — Я скучал по тебе. Думай, что хочешь — но я по тебе скучал, — Драко не сводил с гриффиндорца глаз, на светлые волосы лился ясный свет фонаря. Гарри облизнул пересохшие губы. — Ну же, скажи, что ты думаешь.

— Думаю, — в тон откликнулся Драко, — что мне приходится прикладывать массу усилий, чтобы не дать тебе сейчас по голове.

— Вот как. А можно поточнее — как много усилий?

— Очень много, — рука Малфоя взвилась в воздух, и эфес с силой опустился, ударив точно в висок. Гарри как подкошенный, рухнул на землю.

Распахнув дверь в квартиру, Драко обнаружил стоящую посреди коридора Гермиону с арбалетом у плеча. Арбалетом, нацеленным прямо на него.

— Только двинься, и я всажу стрелу тебе в сердце, — твёрдо произнесла она. — И не сомневайся: именно так я и поступлю, Малфой. Стой, где стоишь.

Драко замер, как был, — держась рукой за косяк. Вся рубашка спереди алела, залитая кровью. Чужой кровью.

— Я вышел всего на десять минут, — заметил он, не сводя глаз с оружия в её руках. — Неужели такого короткого промежутка времени достаточно, чтобы твоё отношение к людям в корне изменилось?

Тяжёлый арбалет больно давил на плечо, но она не шелохнулась.

— Где Гарри?

— Внизу, в парадном. Я пришёл, чтобы ты помогла мне поднять его сюда. Ну, или я сам. Признаться, это было ещё до того, как я осознал, что ты решила, что кровоточащая рана в груди — это именно то, что улучшит такой тухлый день.

Гермиона чуть расслабилась.

— Ты ударил его — я видела, когда целилась из окна. Я бы подстрелила любого вампира, рискнувшего к вам приблизиться.

— Я должен был ему вмазать — в противном случае он бы не пошёл, — тон слизеринца был спокойным и чуть скептическим, а веселье в глазах заставило её почувствовать себя дурочкой. — И я не понимаю, какая связь между ударом и твоей готовностью пришпилить меня к стене четырнадцатидюймовой стрелой.

— Вампиры могут гипнотизировать людей взглядом, — перебила Гермиона. — Ты во время урока на что-нибудь обращаешь внимание? Вот я и решила, что он загипнотизировал тебя, чтобы ты ранил Гарри.

— Всё в порядке, этого не произошло. Так ты идёшь со мной или нет? Твой приятель, бесчувственный и окровавленный, валяется в парадном. Ещё немного и у него может начаться сепсис, или же он придёт в себя и сбежит. Кстати, не исключён и комплексный вариант.

Гермиона опустила арбалет.

— Поверить не могу, что ты ударил его по собственному желанию.

— А я не могу поверить, что тебе захотелось меня подстрелить.

— Я бы этого не сделала! — вспыхнула она.

— А если я, и правда, был под гипнозом? — отрывисто поинтересовался он.

— Я бы не смогла, — она замотала головой.

— Ладно, — он отпустил косяк и собрался спускаться вниз, — полагаю, в этом и состоит различие между нами, да?..

Пробуждение напомнило две очень длинные и тонкие иглы, воткнутые в виски и доходящие почти до самых глаз. Он хотел потереть глаза руками, но что-то, похоже, мешало.

— Добро пожаловать обратно в мир живых, — знакомый голос. Драко. — Тебя свет не беспокоит?

— Беспокоит, — ответил Гарри и снова сморщился. Говорить было больно, словно голова решила взбунтоваться и разорвать свои отношения с шеей. Да и остальное тело тоже отказывалось сотрудничать. Во всяком случае, руки и ноги — точно.

— Тебе крупно не повезло, — довольно бесчувственно, к удивлению Гарри, заметил Драко.

Он медленно открыл глаза.

Юношалежал навзничь на кровати в спальне Виктора, а рядом, рассеянно теребя кольцо на левой руке, восседал Драко Малфой. И тут Гарри понял, почему руки и ноги вдруг стали такими непослушными: они были связаны и прикручены к витой кроватной спинке.

— Малфой! — взвизгнул Гарри и, забыв о головной боли, задёргался в своих оковах. Бесполезно. — Какого чёрта ты это сделал? Зачем ты меня связал?