Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Он, наверное, у других девственниц кровь сейчас качает, потому и не приехал, – вновь выглянула Лана. – Есть будете?

В это время в зал деловито вошла Лианора. Услышала, что говорила дворфа, и, словно ледокол, раздвигая плечами воинов, прошла вперед. Уперла руки в боки.

– Ты это чего, Лана, несешь про моего хозяина? Никогда он кровь девственниц не собирал. Хочешь, чтобы я тебе рот зашила? А ты, дядя Увидус, почему позволяешь ей такое говорить?

Увидус, увидев Лианору, вытаращил глаза и плюхнулся на стул. Лана зажала рот ладошкой и стала икать.

– Лианора? – Увидус не верил своим глазам. – Ты же… ты… отверженная?

– И что? Это дает вам право ругать хозяина? Еще раз услышу, пристрелю. – Она достала из-за спины арбалет. – Вот из этого самострела и пристрелю.

Тора видела, как испугался Увидус.

– Что ты, дочка, что ты! – замахал тот руками. – Ланочка просто пошутила. Это сам Ирридар так однажды сказал, вот она и запомнила.

– Запомнила она! – не отступала воинственная дворфа. – Знаю я ее характер, небось глаз положила на хозяина.

Лана раскрыла широко глаза, но что-либо возразить побоялась.

– Только там все места уже заняты. Место невесты – это не резинка от чулок, не растягивается, – более спокойно продолжила внушение Лианора. – Вот, знакомьтесь. Невесты хозяина! Черная, белая и… – Она запнулась. – С клыками. Укусит так, что мало не покажется.

– Здрасте, – растерянно произнес Увидус и кивнул.

Лана ошалело переводила взгляд с одной девушки на другую.

– Ну насмотрелись, и хватит. – Лианора принялась отдавать распоряжения: – Нам номера. Два двухместных, два пятиместных. Вы, ребята, – обратилась она к нехейцам, – располагайтесь, отдыхайте, сопровождать нас не надо. Мы недалеко. Знаю я этот салон. Девочки, за мной. – И решительно направилась к выходу.

Довольные нехейцы расселись за столы. Сержант подошел к еще не отошедшему от впечатлений Увидусу.

– Ты, хозяин, с нашей дворфой не шути. Она стреляет на счет «три» и никогда не промахивается. Коли сказала, пристрелит, то, значит, пристрелит. Сказала, рот зашьет, то, значит… – Он вздохнул, посмотрел с жалостью на Лану и закончил: – Значит, зашьет.

Тора-ила и представить не могла, что выбор ткани и фасонов может быть таким увлекательным. Мадам Версан, узнав, что прибыли невесты тана Ирридара, только на мгновение растерялась, а затем взяла дело в свои руки. Для каждой она подобрала материалы на разные платья, на костюмы для верховой езды. Она бросала внимательные взгляды на девушек, оценивая их, и не могла скрыть удивления. Как этот молокосос, как она называла про себя юношу, умудрился получить таких девушек в невесты? Что эти красавицы в нем нашли? Но она была рада заказам. В последнее время ее салон не был местом паломничества. Аристократы ездили в Вангору к тамошним модисткам, а купчихи заказывали что-то ужасное. Поэтому она старалась угодить девушкам.

Когда дело дошло до белья, Тора впала в ступор. Ее лицо от стыда даже порозовело. Чулки эльфарки, конечно, носили, но вот шапочки для грудей и панталоны, или, вернее, трусики, такого у них в ходу не было. Диковинно смотрелся пояс для чулок. Они дома просто держали их резинками из вываренного сока особого сорта деревьев. Все было такое утонченное и в то же время откровенно вызывающее, что она непроизвольно зажмурилась. А мадам Версан щебетала:

– Вы представляете, девочки, как будет поражен в самое сердце ваш жених, когда увидит вас в этом наряде! А если вы сначала прикроетесь этим прозрачным халатиком, он просто сойдет сума.

Тора смотрела на черные чулки, тоненький пояс и такие же немыслимо тонкие трусики. И вдруг представила, как она лежит на диване в таком вызывающем виде, а в комнату входит Ирридар. Ее сердце гулко стукнуло и ухнуло вниз. Она так ярко увидела эту картину, что не выдержала и прижала ладони к щекам. Ей казалось, что она сейчас сгорит от накатившего на нее желания и стыда, а еще Тора испугалась, что девочки поймут, что она представила.

– Что, белая гресса? – хрипло спросила Ильридана. Она сглотнула, облизала фиолетовые губы. Взгляд у дзирды был рассеянный. – Ты представила то же самое, что и я? – Она посмотрела на пунцовую орчанку и констатировала: – Вернее, все мы?

Мадам Версан тоже покраснела и сильно смутилась.

– Нет-нет, девочки, мне такое не надо, – быстро ответила Тора и отвела взгляд.

– Как это не надо?! – вставила свое слово дворфа. – Надо. – И, повернувшись к мадам Версан, решительно произнесла: – Всем по три комплекта белья. Красный, черный и белый, и мне тоже.

– Что, тоже в невесты метишь? – спросила Чернушка, которая что думала, то и говорила.

– У меня свой жених намечается. – Лианора заразительно рассмеялась, но, увидев обалдевшие, вытянувшиеся лица девушек, перестала смеяться.

– Давай выкладывай, Лианора, – потребовала Ганга. – Кого ты уже присмотрела и почему мы об этом не знаем?

– Кого надо, того и присмотрела. Вернее, он меня, – ответила дворфа и отвернулась. – Вот хозяин вернется, я у него разрешения спрошу.

Ганга развернула маленькую дворфу к себе лицом.

– Лия, подруга, не надо ждать этого ротозея. Он может пропадать сколько угодно долго, он вечно занят. Говори, кого присмотрела. Я разрешу вместо него.

Дворфа опустила глаза к полу и задумалась.

– Лия, ну пожалуйста, расскажи! – взмолилась Чернушка. – Я умру, если не узнаю!

Лианора серьезно поглядела на дзирду.

– Да, ты можешь. Ладно, слушайте.

Все с огромным интересом приблизились к дворфе. Это было что-то из ряда вон выходящее. Отверженная дворфа проявила свою волю, интерес к жизни и хочет выйти замуж. Даже мадам Версан, не зная о судьбе девушки, с огромным интересом смотрела на дворфу.

– Это тот самый дворф, который назвал нашего хозяина Голой Задницей. Который сидит в тюрьме и ожидает решения милорда.

– Так ты что, еще не пристрелила его? – удивилась Ганга.

Лианора поправила арбалет, висящий у нее за спиной, и мрачно ответила:

– Нет. Он рассказал, как они с хозяином… В общем, я его помиловала. А он сделал мне предложение.

– А что они с хозяином? – не выдержала недомолвок дворфы мадам Версан и, распаленная любопытством, спросила: – И почему он назвал его Голая Задница?

– Это промеж них, – отрезала дворфа. – Хозяин сказал, что зашьет ему рот, если кто-то узнает эту историю. А я не хочу, чтобы у моего жениха был зашит рот. Как он есть будет? Еще помрет, бедный.

– Но ты-то уже знаешь! – удивилась Чернушка. – Значит, зашьет.

– Я упрошу его этого не делать. Хозяин всегда был ко мне добр, – спокойно и уверенно ответила Лианора.

– Но… если он теперь твой жених, почему ты его до сих пор держишь в подземелье? – недоумевала Ганга.

– А чтобы не убежал. Испугается хозяина и убежит. Где я его тогда искать буду? А так он в тепле, накормлен и тюрьму ремонтирует. Там дыр столько, вы бы видели! Не пойму, как прошлый барон там узников держал…

– А хозяин – это кто? – уточнила мадам Версан.

– Это их жених, – кивнула на девушек дворфа…

Все это Тора вспоминала, сидя на обеде по случаю приезда хозяина.

Ганга ловко ввела Чернушку в статус невесты, и Ирридар сначала опешил. Значит, он не проявлял к льерине откровенного интереса. Но затем он поспешил поставить условие и назвал ее кандидаткой. Боги! Что будет, если Ганга скажет, что она, Тора, тоже невеста. Сможет ли она отказаться от этого статуса? Или у нее не хватит сил? Она не знала ответ на этот вопрос. Поэтому, когда обед закончился, девушка поспешила уйти к себе. В своих покоях Тора открыла шкаф и залюбовалась его содержимым. Помимо ее воли у нее появилось стойкое желание нарядиться.

Она уже надевала новое платье для встречи барона, который теперь стал графом. Ганга очень твердо сказала ей, что она должна идти рядом. Что это значило? Тора не понимала. Ее сомнения только усилились, но она встала и пошла. К ее удивлению, ей было приятно идти рядом с девушками. Она не чувствовала себя отверженной или униженной. Мелькнула крамольная мысль: «И что, если третьей? Разве важно, какой по счету быть, если рядом он?»