Жития Святых - Димитрий Ростовский

Однажды, когда блаженный Еспер был послан своими господами на какую-то работу, сыновья его, Кириак и Феодул, сказали матери:

— Мы не желаем больше жить с нечестивыми; не ты ли сама учила нас, согласно божественному Писанию, хранить апостольскую заповедь: «не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными» (2 Кор.6:14). Если мы, повинуясь божественному Писанию, и пожелали бы сохранить заповеди Господни, но не удалились от язычников, то мы приняли бы одинаковое с ними и возмездие от Господа и погибли бы, как они.

Мать отвечала своим сыновьям:

— Дети мои любезные! Как можно удалиться от них? Ведь они наши господа; они имеют власть и над нашим телом.

Сыновья отвечали ей на это:

— Христос за нас предал Себя в руки неверных иудеев, был распят, погребен и в третий день воскрес. Если и мы свое тело отдадим во власть нечестивого Катулла на мучения за имя Христово, то хотя бы он после пыток и умертвил нас, то ведь души наши будут жить вечно. Итак, представь нас, радующихся и веселящихся, господину нашему и что вложит в уста наши Господь, то мы и будем говорить господину.

И готовились оба добрые юноши, как мужественные воины Христовы, на страдальческий подвиг за Христа, ожидая удобного случая предстать пред господином своим и исповедать пред ним имя Господа Иисуса Христа. Они говорили между собою: «Если благоугодно будет Господу нашему Иисусу Христу, чтобы мы умерли за имя Его святое, то в награду за это мы сподобимся видеть Его и будем пребывать с Ним вечно».

Когда же мать их, опасаясь, как бы дети ее, не устрашившись мук по примеру других, не предались бы служению идолам, по сей причине медлила исполнить их просьбу (до того времени господа не знали, что они христиане), то сыновья ее сказали ей:

— Что же ты медлишь? Чего ты боишься? Разве ты не знаешь, что говорит Писание: «Буду говорить об откровениях Твоих перед царями и не устыжусь» (Пс.118:46).

Однажды Катулл откуда-то возвращался в обеденный час домой. Встретить его вышли оба брата, Кириак и Феодул, и сказали ему:

— Добрый час, тебе, господин видимых тел наших: господин же невидимых душ наших есть Господь Иисус Христос, пребывающий на небесах, Бог истинный.

Катулл весьма удивился их словам и сказал:

— Эти юноши потеряли рассудок: они произносят странное и незнакомое мне имя Иисуса Христа, называя его Богом и Господом.

Затем, обращаясь к слугам, сказал:

— Позовите ко мне отца и мать этих юношей.

Слуги тотчас пошли и, не найдя отца, привели одну мать юношей. Катулл спросил ее:

— Где твой муж?

Она отвечала ему:

— Не ты ли послал его для какой-то работы в селение Тритонию?

— Если бы и вы были с ним сейчас в Тритонии, — сказал Катулл, — то вы не смутили бы меня вашими речами о Боге, Которого вы исповедуете, и о Котором ни я, ни другие никогда ничего не слыхали. Впрочем, теперь я не хочу испытывать вас; но когда Терция разрешится от бремени и я буду по этому случаю приносить великой богине нашей Фортуне благодарственную жертву, тогда я испытаю вас.

И тотчас приказал святую Зою с детьми ее отправить к мужу в Тритонию.

Мать и дети, переселившись туда, радовались и веселились, вспоминая в пении и разговоре, слова святого Писания: «Господь — пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях» (Пс.22:1–2). И еще: «Ты избавил душу мою от ада» (Пс.85:13) и «избавил душу мою от смерти» (Пс.114:7) (святые в душе считали дом своего господина — адом, Катулла — смертью, идолов — адским огнем).

Но вот родился у Катулла сын. Все горожане радовались и праздновали вместе с Катуллом день рождения у него сына, принося своей богине — Фортуне благодарственные жертвы. В это время святая Зоя молилась Богу, прося Его дать мужу и детям ее силы мужественно перенести свой подвиг. Между тем, Катулл в конце пира сказал своей жене, Терции:

— Пусть повеселятся на нашем празднике все домашние и рабы наши.

Она же отвечала ему.

— Хорошо, пусть все повеселятся.

Тотчас послали рабам своим, в числе которых была и семья Еспера, сосуд вина от идоложертвенного пира и блюдо с мясом. Святая Зоя, увидав издали слуг, несших дары господина, вздохнула, сказав:

— Господи, Боже неизреченный, ведущий тайные помышления человеческие! Пребывай с нами, убогими странниками: кроме Тебя, Господа нашего, другого бога мы не знаем. Помоги нам твердо исповедать святое имя Твое.

При этих словах она подошла к принесенным подаркам и, взяв мясо, бросила его псам, а вино вылила на землю. Раб тотчас пошел и рассказал об этом господину своему.

Это известие сильно разгневало Катулла и он приказал тотчас же привести Еспера с его семьею к себе в дом. На пути к господину Зоя, ободряя мужа и детей, говорила:

— Не устрашимся гнева нечестивого Катулла и уготовляемых им для нас мук, но перенесем их мужественно, дабы, окончив свой подвиг, мы вошли в небесное царство Христа и Его святых.

Когда святые были приведены в дом господина, Катулл спросил их:

— На защиту кого вы надеялись, нанося мне такое оскорбление? Как осмелились вы наши дары кинуть собакам? Впрочем, я не столько оберегаю свою честь, сколько честь великой богини нашей Фортуны.

Святая Зоя ответила ему на это:

— Надежда и упование наше — Господь Иисус Христос, Сын Бога Живого; боги же, которых ты чтишь — бесы.

Катулл сказал на это:

— Вот я предам мукам твоих сыновей; тогда мы увидим, в состоянии ли избавить их от мучений Христос, Которого вы называете Богом.

Тогда палачи, обнажив обоих юношей, повесили их на дереве и начали терзать железными орудиями. Святая Зоя, взирая на страдания детей своих, укрепляла их такими словами:

— Переносите мужественно страдания, дети мои! Терпите, не устрашайтесь мучений, причиняемых вам нечестивым Катуллом.

Дети отвечали ей:

— Эти мучения слишком легки для нас: скажи нечестивому господину, пусть он придумает большие, чтобы мы могли своими страданиями заслужить мученические венцы в будущей жизни.

Святая Зоя сказала Катуллу:

— Ты слишком слабыми пытками терзаешь моих детей; они не ощущают особенных страданий; постарайся увеличить их страдания.

Тогда нечестивый Катулл повелел, жестоко наказав святую Зою, блаженного Еспера и их детей, ввергнуть всех их в сильно раскаленную печь, и для охраны печи поставил сторожей.

Святые мученики в раскаленной печи воспевали и славили Господа. Катулл же, слыша пение и видя святых невредимыми, весьма дивился, как такая стихийная сила огня не умертвила их и не обратила тела их в пепел. Предполагая, что христиане каким-либо волхвованием укрощают стихию, он стал думать, каким бы иным, более жестоким, способом умертвить их. Святым же мученикам Духом Святым было сказано:

— Мужайтесь! Катулл измышляет еще большие муки, чтобы погубить вас.

Услышав это, мученики молились, сказав:

— Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа, прими в мире души наши.

И вскоре святые предали святые души свои в руки Божии.

Это произошло в царствование Адриана [7], во второй день месяца мая.

На следующий день нечестивый Катулл со своими единомышленниками, придя к печи, нашел мученические тела святых неповрежденными огнем. Тела лежали лицом к востоку, святые же души их присоединились к лику честных мучеников, ангелов и архангелов. И был слышен глас с неба:

— Войдите, праведные, в рай Господа своего. Ты же, нечестивый Катулл, пойдешь в геенну и будешь там вечно мучиться в неугасимом огне.

Итак, нечестивый Катулл восприял бесконечные муки, а святым мученикам Христовым отверзлось небо. Своим страданием они приобрели вечную радость, пребывая с Иисусом Христом, Господом нашим, Которому подобает вечная слава. Аминь.

Страдание и чудеса святых мучеников Бориса и Глеба, князей русских [1]

Род праведных во веки в благословении будет (Пс.111:2).

Святой Владимир, сын Святослава, внук Игоря, просветивший святым крещением всю землю Русскую, имел 12 сыновей, не от одной жены, но от разных.

Старшим сыном был Вышеслав [2], вторым — Изяслав, а третьим — Святополк, который и придумал злое убийство братьев своих. Мать Святополка, гречанка, была прежде монахинею. Брат Владимира Ярополк, прельщенный ее красотою, расстриг ее и женился на ней. Владимир, тогда еще язычник, убил Ярополка и взял его жену себе в замужество. От нее-то и родился Святополк окаянный. И не любил его Владимир.

У Владимира были и еще сыновья — от Рогнеды четверо: Изяслав, Мстислав, Ярослав и Всеволод. От чехини — Вышеслав, от иной жены — Святослав и Мстислав, а от болгарыни — Борис и Глеб. И посадил их отец на княжение по разным землям: Святополка — в Пинске, Ярослава — в Новгороде, Бориса — в Ростове, а Глеба — в Муроме [3].