Обратный отсчет: Распад - Токацин

на озеро запретили. Всем, не только тескам. Какие-то здоровенные твари плавают вдоль берега… Джед, что у вас с озером? Когда уберёте оттуда всю эту… фауну?

— Мне не мешает, — буркнул Гедимин. «На кой ему озеро? Он и до войны не слишком любил плавать…»

— Айзек в го… — начал было он, но ладонь Кенена аккуратно прикрыла ему респиратор.

— Опять ты о работе! Джед, ты вообще слышал о концепции отдыха?

«Концепции?» — Гедимин вспомнил, кто в последний раз произносил при нём похожую фразу, и едва заметно ухмыльнулся. «Похоже, „Торий“ выходил на связь. Это хорошо. После „Тория“ работа всегда идёт быстрее.»

— Кольца мне нашли? — спросил он. Кенен с протяжным вздохом уставился на небо.

— Ну вот опять! Джед, сиди лучше молча.

…За воротами «Лоривега» сармат зашевелился, ожидая, что машина здесь и остановится — но глайдер, снизив скорость, всё полз и полз по переулкам и наконец уткнулся в транспортный проезд энергостанции. Пока Гедимин, запрокинув голову, разглядывал мачты-передатчики, Маккензи выглянул из машины, с кем-то обменялся парой фраз, и глайдер двинулся дальше, к медленно расходящимся створкам. Гедимин озадаченно хмыкнул.

— Чего бы и не проехать по пустым улицам? — ухмыльнулся Кенен, оглянувшись на заднее сидение. — Ну что, Джед, готов?

На проходной Гедимин настороженно огляделся, но никого, кроме охранников, не увидел. Те, едва к ним направился Маккензи, склонились над пультом и замахали руками — видимо, его болтовня утомила даже их. Гедимин, снова хмыкнув, остановился за дозиметрической рамкой. «Что, мы так и пойдём вдвоём? Ну, я-то не против…»

— Чжун, Элди, все в сборе? — послышалось в наушниках. — Отлично, парни. Мы на подходе. У главного щита, о’кей?

«Все? То есть — их больше двух?» — Гедимин досадливо сощурился. «Тут что, весь совет собрался? Вот и поработал спокойно, мать моя пробирка…»

«Все» ждали пришельцев на лестничной площадке невдалеке от закрытого шлюза — трое филков в радиозащитных костюмах, каждый — с плотной повязкой на плече, светло-зелёной, официального цвета «Лоривега», будто здесь лоривегских сарматов можно было с кем-то перепутать. Один изобразил приветственный жест, остальные синхронно смерили Гедимина взглядом и заметно помрачнели. Сармат покосился на закрытые гермоворота — ему хотелось, ни на кого не отвлекаясь, проверить состояние реакторов и заняться уже делом.

— Можно заходить уже, Чжун? — спросил Маккензи у одного из филков. — Джед привык все процессы отслеживать лично.

Филк сузил глаза, но, помедлив, кивнул.

— Проходите. Первый блок готов к глушению. Только ни к чему не прикасайтесь.

— Джед? — Кенен выразительно глянул на Гедимина. Тот слегка наклонил голову. «Мне их пульт не нужен. Главное, чтобы к излучателю пустили. А что блоки глушат поочерёдно… вполне разумно, и всем так спокойнее.»

…Гедимин пристально следил за отсоединением излучающего модуля. То ли такая операция была для филков в новинку, то ли смена переволновалась, — подхватить и отстыковать получилось только с третьего раза, и сармат уже прикидывал, как подобраться к излучателю по шахте реактора. Модуль «поехал» в сторону смотрового отсека, и Гедимин, облегчённо вздохнув, развернулся к выходу.

— Эй-эй! — Кенен широко расставил руки, загораживая дорогу. — Без лишней спешки, Джед. Комиссия пойдёт с тобой. Будьте там осторожны, парни, — в ваших скафандрах в альнките делать нечего!

— Пусть сидят здесь, — Гедимин недовольно сощурился. — Там излучение.

Филк насмешливо хмыкнул.

— Все работы с оборудованием будут только в нашем присутствии — или не будут вообще. Маккензи, ты объяснил это своему… специалисту?

Кенен сузил глаза, но тут же усилием воли натянул на лицо улыбку.

— Они правы, Джед. Договор был именно такой. Не обращай на них внимания. Пусть стоят, где им удобно, и смотрят. Совет поручил им наблюдение — и они, будь уверен, справятся.

Гедимин поморщился. «А потом будут орать, что их комиссии выжгло мозги… Ну ладно, не моя забота. Проверю заодно реакцию „хранителя“ на филков… и филков на „хранителя“.»

…Тепло он почувствовал сразу же, как убрал с висков экранирующие пластины, — это было похоже на излучение от хорошо нагретой металлической болванки, сильное, равномерное, неослабевающее. Выставив защитные экраны, сармат по локоть залез в излучатель, отцепляя и соединяя провода, перенастраивая лучевые источники и стараясь не обращать внимания на чужаков, остановившихся за последним экраном. Они стояли к Гедимину почти вплотную, первый прорыв омикрон-излучения, смахнувший тонкое поле, обжёг бы их до костей; сармат работал, откинув голову кверху, не вытаскивая ничего из-под экранирующего корпуса и стараясь не направлять за спину даже «безвредный» сигма-луч. «И что они оттуда видят? Мои локти? Или думают разглядеть поток „сигмы“ без дозиметра?» — Гедимин досадливо щурился — чужаки, даже молчаливые, очень мешали.

«Это сюда, и здесь два пика. Интенсивность удвоить…» — сармат приостановился, перебирая взглядом лучевые источники и невольно прислушиваясь к ощущениям. Ровное тепло обволакивало с головой. «Никаких волокон. Сильная ровная „сигма“. Как от моего реактора, только „теплее“,» — озадаченно думал Гедимин. «Где „хранитель“? Его здесь… нет? А такое вообще бывает?»

Он подозрительно покосился на филков — они вроде не замечали ничего необычного. «Может, он спит? У всех существ есть состояние покоя. „Хранители“ — живые. Могут они заснуть?»

— … мутные махинации Маккензи, — раздался в наушниках приглушённый голос филка.

— Думаешь? — с сомнением переспросил другой.

— Сто процентов, — отозвался первый. — Не знаю, в чём тут его выгода — но это всё его штучки.

Гедимин, забыв о «хранителе», едва не хрюкнул в респиратор — и быстрее принялся за работу, чтобы не дать понять, что ему всё слышно. «Хорошая репутация у Маккензи. Стойкая.»

— А что ещё-то? — подал голос третий. — Какие-то непонятные донастройки. Секретный режим, который нельзя запускать ни в коем случае. Какие-то сверхтехнологии, в которых разбирается единственный спец — какой-то амбал-чистильщик… Бред!

— Ага, — поддержал первый. — Полный бред. Как только совет допустил этих двоих к энергостанции⁈ Вот что там колупает этот слесарь-переросток?

Гедимин покосился через плечо — филк вертелся за экраном,