Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Мо не реагировал и продолжал таращиться в темноту. Мне стало ясно, что он очень боится.

– Знаешь что? – сказала я тихо. – Здесь я уже сориентируюсь сама. Как ты смотришь на то, чтобы подождать в моей комнате?

Повторять дважды не пришлось. Очевидно, Мо почувствовал облегчение. Он выглядел благодарным. Таким я его видела крайне редко. Быстро, словно маленький лисенок, он взобрался вверх по лестнице и исчез в кирпичной шахте. На какое-то мгновение я подумала о том, чтобы последовать за ним. Но, возможно, где-то там, в темноте, меня ожидали ответы на все вопросы. Так что я подавила свое нежелание и пошла дальше.

Становилось все мрачнее. Я вытянула руки перед собой, чтобы нечаянно не натолкнуться на что-то. Спустя какое-то время мои ладони коснулись грубого камня. Угол. Медленно ощупывая стену дальше, я еще дважды свернула в этом узком пространстве, прежде чем услышала странный шум. Затем появился приглушенный свет. Камень постепенно снова перешел в дерево. Но теперь оно было не отшлифованным и без резьбы. Это были грубые доски – небрежно прибитые с расщелинами, сквозь которые можно было спокойно просунуть палец. Задняя стена винного шкафа. Сквозь стекло хранимых бутылок распространялся свет, который погружал скрытый проход в золотисто-зеленоватое сияние. На полу лежала подушка, а повсюду на стенах висели рисунки и наброски природы, людей и предметов. У меня перехватило дыхание, когда я в который раз осознала, насколько талантлив был мой младший брат. Так вот как выглядела лисья нора. Неудивительно, что ему нравилось здесь рисовать. Несмотря на большое количество пыли, тут было действительно уютно.

– Начнем еще раз сначала, – прозвучал голос моего отца. Я вздрогнула, потому что в этом голосе чувствовалось столько отвращения, что я буквально физически ощутила всю его ненависть. – И на этот раз обойдемся без твоего высокомерия. Итак, кто тебя прислал?

Я заглянула в одну из щелей и увидела волосы моего отца орехового цвета. По крайней мере, на мгновение, потому что его слабо освещенный силуэт раздраженно метался из стороны в сторону, то исчезая из моего поля зрения, то появляясь снова. Казалось, что он в ярости. Таким разъяренным я видела его лишь однажды, когда мой самый старший брат Адам поставил его перед фактом, что он влюбился и хочет съехать.

Мягкий смех заставил пыльный воздух вибрировать. Это был чертовски устрашающий шум, глубокий и ясный – больше, чем просто пугающий. Определенно не то, что я ожидала от пленника.

Как можно тише я постаралась отыскать точку обзора получше. Мне нужно было узнать, как выглядел человек, которому принадлежит этот смех. Но, как бы я ни старалась, нормально разглядеть незнакомца мне не удавалось. Винные бочки, бутылки и даже хрупкое дерево полки, что предоставила мне возможность наблюдать за ситуацией через расщелины, кажется, сговорились против моего любопытства. Я всего лишь могла видеть, что пленник сидел на коленях спиной ко мне. Его запястья повисли, закованные в тяжелые цепи, которые были натянуты вокруг двух массивных колонн. Казалось, что, если их затянуть немного туже, ему оторвет руки.

Пленник внезапно захрипел, корчась в цепях. Когда мой отец стал подходить все ближе к чужаку, я в ужасе зажала свой рот ладонью. Это был не первый раз, когда я видела его готовым кого-то избить. В конце концов, папа довольно часто не щадил моих братьев во время тренировок. Но здесь и сейчас было другое. Это было жестоко и рассчитано лишь на то, чтобы причинить как можно больше боли. Через какое-то время он схватил пленника за рыжие волосы и заставил наклонить голову. Я была глубоко потрясена ледяным триумфом в его голосе.

– Как думаешь, сколько ты еще выдержишь?

Вновь раздался тот жуткий смех, но на этот раз он был слабее из-за сбившегося дыхания.

– А я уже и забыл, как я вас, золотых воинов, терпеть не могу.

Слова незнакомца заставили моего отца застыть. Его лицо превратилось в злобную гримасу. Он ударил. Ударил с такой силой, что его волосы, обычно аккуратно уложенные по пробору, теперь растрепались в разные стороны.

– Кто тебя прислал? – прокричал он, пока его кулаки колотили незнакомца. На его светлую рубашку брызнула кровь. Мне пришлось закрыть глаза, потому что я не выносила этого зрелища. Как мой отец мог настолько потерять самообладание?

Между ударами голос незнакомца внезапно пронзил подвал:

– Убирайся!

Звучание одного единственного слова пробралось под мою кожу с силой, которой я не знала до этого. Ползущее щекочущее чувство было настолько мучительным, что мне тут же захотелось кататься по полу, лишь бы унять его.

Внезапно все стихло.

– Убирайся! – повторил незнакомец. – И возвращайся, когда будешь готов выслушать меня.

Между деревянными рейками я увидела, как мой отец развернулся и покинул помещение. Вдруг осознание пронзило меня, словно гром среди ясного неба. Этот мужчина был таким же, как мы. И он использовал силу слова с такой точностью, которая вывернула все мое нутро наизнанку. Даже мне пришлось сопротивляться желанию подчиниться его приказу, хотя эта сила была направлена на другого человека.

Теперь, когда мой отец ушел, в подвале повисла гнетущая тишина. Это была такая тишина, которую могло сотворить только одиночество. Но, по глупому стечению обстоятельств, незнакомец был не один. Внезапно мое дыхание стало невероятно громким. Я вторглась сюда и, на самом деле, мне следовало уйти как можно скорее. Но все равно у меня не получалось оторвать взгляда от незнакомца, который, казалось, был живым воплощением ответов на все мои вопросы. Он неподвижно повис на своих цепях. Голова чужака покоилась на его груди, и лишь едва заметные движения грудной клетки при дыхании говорили о том, что он еще жив. А потом его тело на мгновение застыло. Незнакомец поднял свою голову, слегка повернул ее и прислушался.

Теперь я могла немного разглядеть часть его лица. Энергично вздернутая бровь, на которой запеклась кровь. Длинные ресницы на прикрытых веках, острые скулы и… полуулыбка.

– Я знаю, что ты здесь, – сказал он тихо. Внезапно незнакомец распахнул свои темные, почти черные глаза. В них сверкали золотые пятна, будто зрачки были сделаны из кусочков тлеющего угля.

Невозможно! Я находилась в тени, спрятанная за бочками, бутылками и полками. И я не издала ни звука. Как же он увидел меня? Или он блефовал?

– Покажись! – приказал пленник, и мои руки будто сами по себе коснулись деревянных досок, словно пытаясь опрокинуть полку. Я почувствовала силу, которая была в его словах, и ощутила противное шевеление под моей кожей. Нет, нет, нет…

«Туман и яркий свет