Лестница к морю (СИ) - Сивкевич Лидия

— Лида.

— М?

— Я тебя люблю.

Он вышел из комнаты, сразу, как только она подняла на него взгляд, как будто боялся не услышать взаимного ответа, поэтому вовсе не дал ей шанса. Девушка, растерянно моргнув, вдруг разозлилась на Альваро, за то, что не дал ей ответить, хотя и поняла, что он боялся услышать тишину. Тогда она быстрыми шагами вышла из комнаты, резким движением руки смахнув слезы, и увидела, как в конце коридора захлопнулась входная дверь. Подойдя к двери, она лишь секунду сомневалась, затем ввела восемь цифр и выскочила на улицу. Чиро и Лукас возле входа не успели ничего сказать, девушка пронеслась мимо них к воротам. Альваро садился в машину, когда она громко крикнула его имя. Он обернулся, нахмурив брови. Лидия подбежала к нему и, посмотрев в тёпло-зеленые на свету глаза, сказала:

— Я тоже тебя люблю. — Она нежно поцеловала его мокрыми от слёз губами, взяв руками за плечи. Спустя минуту, они оба вспомнили, что стоят на улице, в окружении пяти охранников. Лидия оглянулась по сторонам и увидела смущённые лица. Мужчины отвели взгляды кто куда, делая вид, что ничего не замечают, и это смотрелось нелепо.

Альваро, с нежной улыбкой на лице прикоснулся к её щеке, провел по скуле большим пальцем и сел в автомобиль, хлопнув дверцей.

Она стояла возле ограды, смотря на дорогу, и боялась сдвинуться с места. Девушка чувствовала, что как только она пошевелится, внутри неё словно опрокинутся ёмкости, наполненные пугающей действительностью, смешаются и забурлят, не давая ей спокойно дышать.

— Лидия. — Из-за спины раздался голос Хуго, который вероятно выбежал за ней из дома. Спустя минуту тишины он положил руку ей на плечо, и девушка не выдержала. Она опустила голову и из глаз посыпались слезы.

— Пойдёмте в дом.

— Нет, увези меня отсюда, пожалуйста! Куда-нибудь, я тебя очень прошу!

Лидия потрясла головой, понимая, что не помнит, как оказалась там, где сейчас стоит.

— Вы в порядке? — раздался обеспокоенный голос Хуго из-за спины. Девушка, повернувшись, утвердительно кивнула, а затем снова устремила взгляд на череду зелёных гор. Она прислушалась к шипящему звуку и сразу же нашла глазами извилистую речушку у подножья. Затем огляделась и поняла, что они остановились на небольшом каменном мосту.

— Красиво. — Тихо сказала она и села на бампер машины рядом с уже расположившимся там Хуго. Парень согласно кивнул, скрестив на груди руки.

— Хуго, ты убивал людей? — спросила Лидия после затянувшихся раздумий.

— Я не знаю. — Ответил он после длительного молчания.

— Как можно этого не знать? — девушка посмотрела на него с недоверием.

— Я многих ранил, кто-то мог умереть от ран.

— Сколько тебе лет?

— Через неделю мне исполнится 26.

— Что ты делаешь в этом доме в свои 26? Как ты там оказался?

— Это долгая история, сеньора.

— Мы не торопимся. Расскажи, если хочешь.

Парень опустил взгляд, шмыгнул носом и почесал висок, словно нервничал, приподняв при этом брови.

— Я вырос в детдоме, недалеко от Мадрида. Родителей не помню. Меня трижды хотели усыновить, каждый раз я знакомился с семьёй, но все обрывалось в последний момент. У нас в стране усыновление очень долгий процесс, испанцы чаще берут детей из других стран, чем дожидаются испанских разрешений. В 17 я и двое моих друзей сбежали в Мадрид. Поначалу воровали, как-то жили в заброшках, знакомились с местными бездомными и никому ненужными подростками, такими как мы. Через 2 месяца нас искала не только служба опеки, но и полиция. Днём на улицу не выйти, денег нет, еды нет. Это всё усугублялось, становилось серьезнее, и мы искали хоть что-то, лишь бы не возвращаться на скрипящую постель детдома. Конечно же, появились плохие люди, платили деньги за безобидные, на первый взгляд, поручения. Мы передавали информацию, устанавливали устройства отслеживания на дорогие машины. Владельцев этих машин убивали спустя какое-то время, и это очевидно не было просто совпадением. — На лице парня появилась улыбка, будто воспоминания начинают становиться светлее, словно это момент, когда темные времена заканчиваются, а начинаются добрые. — Вот иду я как-то утром, в черной кофте с капюшоном на глаза, по подземной парковке, на ней всего пара машин, а я в голове бесконечно повторяю номер нужной. В руке у меня коробка с маячком, в кармане двадцать евро — аванс за работу, а зубы стучат от страха.

Я залез под кузов, установил всё в один момент, идеально, даже сигнализация не сработала. Вылезаю, от радости не осмотревшись, и мне сразу прилетает по шее. Просыпаюсь связанный по рукам и ногам, лёжа в багажнике, посреди поля. На меня смотрят три мужика в костюмах, и один из них спокойным голосом говорит:

— Рассказываешь, что делал возле машины и кто тебя послал, или я прострелю тебе ногу.

А я как представил, что останусь без работы, если сдам им людей, что снова придется воровать на кусок хлеба, так и молчал. В итоге, Дани всё-таки прострелил мне ногу, но ничего не узнал.

— Дани? — девушка впервые перебила его за весь рассказ, издав удивлённый смешок.

— Да, Дани. — Он, с улыбкой на лице, утвердительно закивал головой. — И это была машина молодого дерзкого бизнесмена, который выкупал старые отели в Барселоне за копейки и закрывал туда вход наркобизнесу. Чем очень мешал многим серьезным людям. Я думал, меня бросят в степи с простреленной ногой, но они нашли маячок, и вернулись в Барселону, вместе со мной в багажнике. Незабываемые семь часов! — воскликнул парень, сморщив нос. — Ногу вылечили, сделали мне документы, обучили охране. Так что другого дома у меня нет.

— Можно тебя обнять?

— Не стоит, сеньора. — Он не успел договорить, она протянула руки и неуклюже повисла на парне.

— Спасибо, Хуго. Ты понравился мне с первого дня. Хоть я и считала тебя туповатым, пока не увидела с книгой Ремарка, извини.

Парень хохотнул и неуверенно положил ладони ей на плечи.

— Я не встречал ещё таких бескорыстных людей как вы.

Медленно они распустили объятия, вновь усевшись на бампер. Девушка улыбнулась, сглатывая ком проступающих слёз.

— Ты не хотел бы уйти?

В ответ парень смотрел на неё непонимающим взглядом.

— Ну, я уверена, что ты заработал неплохую сумму, и вряд ли у тебя было время её потратить. Не хотелось бы тебе жить другой жизнью. Не как солдат. Разве у тебя нет желания создать семью?

— Хотелось бы, но я не верю, что это произойдет по такому сценарию. Вряд ли я уволюсь, выйду за ворота и найду свое счастье. Мы с вами оба знаем, что судьба работает немного иначе.

— Не уверена, что хоть что-то знаю о судьбе.

— Почему же?

— Чувствую себя куклой, которой распоряжается хозяин. Мне будто ничего не остаётся, как сидеть на полке и наблюдать за жизнью людей. Нравится мне эта жизнь или нет, я ничего не могу сделать.

— Если я хоть немного успел вас узнать, то вы не сидите, молча на полке.

Лидия улыбнулась смущённой улыбкой.

— Всё так изменилось в доме всего за пару месяцев. — Сказал он, покачивая головой.

— О чём ты?

— Это сложно объяснить. Просто мы все как будто переехали в другой дом.

— Я всё ещё не понимаю тебя.

— Думаю, что вы не сможете понять. Ведь чтобы понять разницу, нужно её ощутить. Но вы не сможете увидеть то, что было до, потому что вы причина этих перемен. Ваше появление.

Девушка смотрела перед собой, раздумывая над его словами и вспоминая, что уже слышала похожую фразу.

— Альваро говорил мне что-то подобное. Но ты прав, мне сложно это понять, даже если об этом скажут все. — Её голос опустился до шепота. — Я так мало о нём знаю, Хуго.

— Я живу в его доме почти 7 лет и не знаю ничего. Но это не мешает мне понимать, что за человек передо мной.

— Кажется, мне мешает. Я понимаю, всё что было, это всего лишь история, но она создала его. Всё, что он пережил, сделало Альваро таким. Сейчас он где-то там, и, скорее всего, снова убил человека, будто это совсем ничего не значит. Для меня это что-то неприемлемое. А пугает меня то, что я это приму. Он вернётся домой и будет всё тем же, словно ничего не произошло. А я? Как мне быть прежней, будто я ничего не знаю.