Остаться в живых! Неизвестные страницы Великой Отечественной - Тимур Вячеславович Бортаковский

захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество сержант Чернышенко Виктор Семенович был награжден орденом Красной Звезды.

Но получить тогда заслуженную награду отважный танкист не успел, 328-й танковый батальона участвовал в постоянных боях. 16 декабря 1943 года при прорыве вражеской обороны в районе Гатчино «тридцатьчетверка» лейтенанта Степана Ткаченко первой форсировала реку Долысица и, ворвавшись на противоположный берег, стала громить все на своем пути. В результате была уничтожена артиллерийская батарея противника, 2 ДЗОТа и не менее 50 гитлеровцев. Продвигаясь вперед, танк Ткаченко захватил склад и разгромил тылы противника. Идя дальше в атаку, ворвался в деревню Боровуху и своим массированным огнем дал возможность подхода своей пехоте.

17 декабря 1943 года 328-му танковому батальону 118-й танковой бригады была поставлена задача поддержать огнем и гусеницами наступление 59-го гвардейского стрелкового полка 21-й гвардейской стрелковой дивизии в районе деревни Демешково Невельского района Псковской области. Фашистам удалось создать там прочную оборону. К тому же местность, по которой предстояло продвигаться советским войскам, ограничивала возможности для маневра. Болота, покрывшиеся тонким слоем льда и снега, таили в себе незримую опасность для танкистов.

Наступление началось крайне неудачно. Немцам удалось точно установить место сосредоточения танкового батальона и внезапно произвести по нему мощный огневой налет. Несколько танков были повреждены. Поступила команда срочно вывести оставшиеся машины из-под обстрела и вступить в бой.

Наступавшие советские войска были встречены сильным огнем из противотанковых орудий, минометов и стрелкового оружия. В результате пехота залегла и танки пошли вперед в одиночку. На открытом месте сразу же были подбиты четыре наших машины. Поступил приказ на отход. Согласно боевому донесению 328-го танкового батальона, из 16 танков, участвовавших в атаке, шесть были сожжены, три — подбиты, еще три вышли из строя по техническим причинам. Один танк — командира взвода лейтенанта Степана Ткаченко — пропал без вести.

На самом деле «тридцатьчетверка» Ткаченко, шедшая впереди наступающих, быстро миновала деревню Демешкино и направилась к возвышенности, по которой проходил передний край обороны противника. До вражеских укреплений оставались каких-то тридцать метров, как вдруг гусеницы танка стали буксовать в заболоченной и не промерзшей низине. Боевая машина села на брюхо в «мертвой зоне». Расстрелять ее из имеющихся укрытий немцы не могли. А когда попытались выкатить свои орудия на прямую наводку — попадали под огонь советских танкистов. Стрельба друг по другу продолжалась какое-то время с переменным успехом.

Как только наступило затишье между атаками, лейтенант Ткаченко и механик-водитель сержант Безукладников пошли на вылазку, чтобы осмотреть снаружи танк и оценить возможности его спасения из болотного плена. Заметив это, немцы сразу же открыли минометный и оружейный огонь. Ткаченко был ранен, Безукладников убит.

Воспользовавшись темнотой, башенный стрелок старший сержант Александр Кавлюгин покинул машину и вынес на себе раненого командира в расположение наших частей. Он хотел вернуться назад с подмогой, но начальство рассудило иначе. Кавлюгина включат в состав другого экипажа. И на следующий день, 18 декабря 1943 года, он сгорит в танке во время атаки, так и не получив за бой 16 декабря свой первый и последний орден Отечественной войны 2-й степени.

В промерзшем и холодном танке остался один стрелок-радист Виктор Чернышенко. Он продолжал вести огонь и держать оборону, не давая врагам приблизиться и захватить боевую машину. Фашисты не могли смириться с тем, что у них под самым носом находится советский танк, и всячески пытались его уничтожить.

Узнав, что пропавшая без вести «тридцатьчетверка» нашлась, командование 328-го танкового батальона направило на выручку лучшего механика-водителя старшего сержанта Алексея Ивановича Соколова. Под покровом темноты он отправился в путь. Немцы постоянно обстреливали танк и местность вокруг него. И все-таки Соколову удалось пробраться к боевой машине, несмотря на полученное тяжелое ранение в ногу.

Как ни пытался опытный механик-водитель сдвинуть наглухо завязший танк, у него так ничего и не получилось. В наградном листе сказано: «Находясь в танке, СОКОЛОВ и ЧЕРНЫШЕНКО приняли неравный бой с противником, находясь на территории, занятой противником. В танке было “НЗ”: 3 банки консервов, немного сухарей, 200 гр. сала, воды совершенно не было. Несмотря на это, СОКОЛОВ и ЧЕРНЫШЕНКО, не имея приказа на отход, продолжали уничтожать огнем из пушки и пулеметов наседавших автоматчиков. В таком положении они находились 13 суток — истекая кровью, голодные, в холоде, они продолжали оборонять свою машину».

13 суток два танкиста, русский и украинец, вели бой… 13 суток без воды и нормальной пищи… 13 суток в сплошном холоде, внутри промерзшего танка… Даже трудно представить, как это им удавалось.

Виктор Семенович Чернышенко позднее вспоминал: «Скажу откровенно: эти бои в осаде слились в моей памяти в один бесконечный бой. Я не могу даже отличить один день от другого. Фашисты пытались подойти к нам с разных сторон, группами и в одиночку, в разное время суток. Нам приходилось все время быть начеку. Спали урывками, поочередно. Мучил голод, металл жег руки. Лишь работая у орудия и пулемета, немного согревались. Но еще тяжелее был голод. Как ни растягивали мы жалкие запасы продовольствия, его хватило лишь на несколько суток. Мы оба сильно ослабели, особенно Соколов, получивший серьезное ранение…

Какой это был удивительный человек! От тяжелой раны он сильно страдал, но я ни разу не слышал ни слова жалобы. Наоборот, Соколов старался показать, что чувствует себя хорошо, всячески ободрял меня. Вряд ли бы я выдержал, если бы не он…»

С каждым днем положение танкистов становилось все сложнее. На восьмые сутки кончилось продовольствие. Нестерпимо мучала жажда. Во время очередной атаки Соколов был ранен в третий раз, он с трудом находил в себе силы подавать снаряды и вести огонь по врагу. Но отступать они не собирались. Обмороженные, истекающие кровью, они продолжали драться.

29 декабря 1943 года при отражении очередной атаки танкисты израсходовали последний снаряд. Кончились патроны в пулемете. Совсем мало их осталось в личном оружии. Еще сохранилось несколько гранат. Соколов и Чернышенко решили использовать их для последнего боя, чтобы взорвать танк вместе с собой. Все равно сил бросать их уже не оставалось…

30 декабря советским частям удалось сломить немецкую оборону и освободить деревню Демешково. Застрявший в лощине танк наши бойцы сперва даже и не заметили. Сержант