Яд власти. - Олег Волков

Помочь, что ли? Саян едва сдержался, чтобы не заржать на всю лавку. К счастью для Ягиры, ему известно, сколько именно денег дал ей отец на дорогой подарок. Саян, оставив в углу короб с покупками, подошёл к прилавку.

- Уважаемый Биот, - дипломатично заговорил Саян. – Вы заблуждаетесь: я не слуга горы Геврар, а всего лишь подмастерье её отца, мастера-оружейника из Серого тупика.

Торговец даже не попытался скрыть разочарование. Утус Биот, едва не цедя проклятия сквозь плотно сжатые губы, в раздражении свернул атласный шёлк и закинул его обратно на стену за спиной. Похоже, он и в самом деле принял Саяна за слугу, который сопровождает взрослую дочь богатого благородного.

- Уважаемая Ягира, кроме шёлка, вы найдёте здесь и другие великолепные ткани, которые привозят из Миренаара и которые не делают у нас. Вот, - Саян осторожно взял Ягиру за руку и подвёл девушку к левой части широкого прилавка, - прошу вас, хлопок. Это, конечно, не шёлк, но гораздо лучше и нежнее шерсти или льна. Выбирайте. Какой цвет вам нравится?

Вежливый уверенный голос успокоил Ягиру и внушил уверенность. Девушка с интересом принялась перебирать цветные рулоны ткани.

- Вот этот, - Ягира с восторгом развернула рулон нежно-зелёного цвета.

- Прекрасный выбор, - похвалил Саян. – Великолепный насыщенный цвет. Пусть не атлас, но ткань отменная.

Саян вытащил выбранный рулон и широко развернул его на прилавке. Пусть ему самого когда-то приходилось щеголять в трусах из золотистого шёлка, но на самом деле он разбирается в тканях не намного лучше утуса Геврара. Отец Ягиры запросто может проходить в одной и той же рубашке из грубой холстины хоть месяц, хоть два. А мог бы и год, если бы жёны не следили за ним и не заставляли бы вовремя переодеваться. Главное делать вид, будто являешься большим знатоком и задумчиво хмурить брови.

- Утус Биот, сколько здесь? – Саян глянул на торговца.

То ли уверенный голос, то ли Саян сумел сказать что-то нужное, но мина разочарования на лице торговца сменилась деловой заинтересованностью.

- Как обычно, ровно восемь метров, - ответил утус Биот.

Саян, изобразив на лице глубокую задумчивость, брякнул наобум:

- Отлично. Я предлагаю вам серебряный вирт.

Не то: старый менг аж затрясся от негодования.

- Уважаемый, - с вызовом протянул торговец. – Эта чудесная ткань стоит не меньше восьми серебряных виртов.

Проклятье, Саян плотно сжал губы. Вполне возможно, что старый менг недалёк от истины. Но! Отступать поздно. Придётся изображать старого скрягу.

- Уважаемый, - в свою очередь с вызовом протянул Саян. – Вы просите слишком много. Я понимаю: прошлый год для урожая хлопка выдался не самым лучшим, но не настолько же. Из уважения к вам, к вашей торговле, из желания поддержать вас в наше нелёгкое время, так и быть я предлагаю вам серебряный вирт с четвертью.

Всё равно не то. Торговец справился с первым потрясением и заговорил более спокойно, но не менее решительно.

- Не имею чести знать вашего имени, уважаемый, но в моей лавке, не далее, как вчера днём, изволила покупать сама вигора Окрен, дочь покойного витуса Окрена и невеста вашего будущего Великого Сахема витуса Нарта! – на одном дыхании выпалил утус Биот.

- Чудесно. Очень рад за вас. Но в данный момент я имею честь торговаться с вами, а не с вигорой Окрен, - парировал Саян.

- Да знаете ли вы, уважаемый! – утус Биот завёлся не на шутку. – Что не далее, чем завтра утром, многоуважаемая вигора Окрен намерена посетить мою лавку ещё раз, дабы приобрести у самого лучшего в Тивнице продавца самые лучшие шёлковые ткани!

- Да-а-а! – с пафосом воскликну Саян. – И вы готовы назвать мне его имя!

Шутка, к месту и вовремя, творит чудеса. Утус Биот расслабленно расхохотался. Кем бы Саян не был, но ни пафосными возгласами, ни громкими именами его не проймёшь.

- Хорошо, уважаемый, - утус Биот кончиком пальца смахнул слезинку с краешка глаза. – Исключительно ради вашей выдержки и чувства юмора, я готов уступить вам эту чудесную ткань за семь с половиной серебряный виртов. И ни одной медной восьмушкой меньше!

В ответ Саян широко улыбнулся.

- Исключительно в знак уважения к вашей образцовой лавке, - произнёс Саян, – так и быть, я заплачу вам полтора серебряных вирта.

Старый менг обречённо вздохнул и бухнулся на высокий стульчик за спиной. Сидеть перед покупателем невежливо, но кое-что мешает старому торговцу тканями объявить о прекращении торгов и указать Саяну вместе с Ягирой и тяжеленным коробом на дверь.

Торчать целый день за прилавком, терпеливо поджидать покупателей, на самом деле весьма скучно. Очень часто торговцы завышают цену не ради погони за прибылью, а ради развлечения. Что может быть интересней чистосердечного разговора с покупателем? Торговец оценивает не только глубину кармана пришедшего к нему человека, а так же его умение говорить, шутить, спорить. Искусный оратор, который может убедить кого угодно в чём угодно, всегда и везде отоваривается с хорошей скидкой. Пусть набитые золотыми виртами кошельки Саян оставил дома под кроватью, зато красноречие, отточенное за пять столетий до бритвенной остроты, всегда носит с собой.

Торг продолжался минут тридцать – сорок. Гора Геврар отошла в сторонку и только удивлённо пялилась то на Саяна, то на старого менга. Такого изысканного красноречия, такого умения спорить и доказывать, от подмастерья своего отца она никак не ожидала. Саян, как сын крестьянина, бывший слуга, помянул не только всех богов Миренаара и Вилуры, а припомнил легендарную историю, по памяти процитировал половину Гексаана и Ситаана и, в придачу, припомнил десяток совершенно не знакомых ей имён. Ягира от удивления открыла рот, когда Саян перешёл на иссари, язык менгов.

Наконец старый торговец сдался.

- Хрен с вами, уважаемый, - утус Биот утёр вспотевший лоб и щёки шёлковым платочком, - так и быть, я отдам вам этот кусок ткани за четыре серебряных вирта.

- Ну вот, уважаемый, - Саян самодовольно улыбнулся, - оказывается, с вами вполне можно иметь дело. Я всем расскажу, какой вы покладистый и щедрый менг. Ягира, - Саян повернулся к девушке, - давай деньги.

Давненько не приходилось с таким жаром и ожесточением упражняться в красноречии. Но главная причина столь фантастической упёртости банальна до неприличия: отец дал Ягире всего четыре серебряных вирта. Саян давно бы согласился и на шесть, но у него нет двух лишних виртов. Зато у старшей дочери утуса Геврара действительно будет великолепное платье из дорого, по меркам простолюдинов, хлопка.

Ягира, сияя от радости, выскочила из лавки. Саян едва успел закинуть на плечи тяжёлый короб и выйти следом на улицу.

- Ягира! – крикнул Саян. – Умоляю, не беги.

Дочь ремесленника не забыла, благодаря кому только что купила по дешёвке великолепную нежно-зелёную ткань и сбавила шаг. На этот раз Ягира направилась прямиком домой, значит минут через двадцать наконец-то можно будет скинуть с натруженных плеч тяжеленный короб. Хотя, Саян оглянулся на лавку старого Биота, на сегодня работа уже закончена.

В доме ремесленника Саян наконец-то отставил тяжеленный короб с покупками на кухне и спустился на первый этаж в мастерскую. Утус Геврар, одетый как обычно в серую от многочисленных стирок рубаху и в большой передник, самозабвенно стучит по наковальне.

- Утус Геврар, я беру два выходных дня, - с ходу, едва сойдя с лестницы, заявил Саян.

От удивления ремесленник едва не засадил по пальцу. Молоток, брякнув по наковальне, свалился на пол.

- Но… сегодня же только вторник, - утус Геврар очумело уставился на Саяна. – Я никогда не заставлял тебя работать в воскресенье. А в субботу, как обычно, мы работаем только до обеда. Какие ещё выходные тебе нужны?

Да-а-а… Работяга ремесленник откровенно не понимает. По его уразумению, с понедельника по пятницу нужно прилежно работать, чтобы в доме был достаток. Иначе нельзя. Но спорить с утусом Гевраром, что-то доказывать и объяснять, нет никакого желания.

- Утус Геврар, - как можно более спокойно, но решительно произнёс Саян. – Я работаю на вас пятый месяц. Великий Создатель свидетель – я всем доволен. Но! Мне нужны два выходных дня, этот и завтрашний. Я не прошу вас дать их мне, а предупреждаю, что на сегодня я работу закончил и ухожу. Вернусь либо завтра вечером, либо послезавтра утром.

- Но-о-о, как это? – от удивления утус Геврар присел прямо на наковальню.

- Утус, - Саян оборвал ремесленника. – Завтра или после завтра я вернусь. А потом вы сами решайте: буду я работать на вас дальше или нет. А сейчас я пошёл.

Утус Геврар так и остался сидеть на наковальне с растерянным видом. Саян поднялся на чердак в свою комнату. Слава богу, не успел обзавестись кучей вещей. Всё, что есть – легко умещается в дорожный мешок. Только, Саян в растерянности уставился на кровать, что делать с деньгами? Таскать с собой столь крупную сумму никак не хочется. Впрочем, Саян вытащил из припрятанного кошелька три золотых и пять серебряных виртов. Ещё честно заработанная у ремесленника медь. Пожалуй хватит. А кошельки пусть по-прежнему лежат под половой доской, на которую упирается ножка тяжёлой кровати. В принципе, Саян бросил на заправленную кровать собранный вещмешок, можно заодно оставить и вещи. Всё равно сюда придётся возвращаться.