Сломанный лёд — 2 - Мария Карташева

момент это произошло? Почему люди так любят деньги? Но судя по тем цифрам, что я видел – мы в расчёте.

Дима положил на колени девушки голову, она потихоньку гладила его, и дремотная сладость накрыла обоих. Проснулась Юля в его объятиях на узком диване, только когда луч солнца приветственно постучал в окно. Она подумала о том, что это самое счастливое утро за последнее время.

***

Котляровский вошёл в квартиру на цыпочках и юркнул на кухню. Свет от открытого холодильника осветил пространство, и мужчина вздрогнул, когда за столом увидел фигуру Оксаны.

– Нашлялся? – брезгливо спросила она.

– Не начинай. – устало проговорил Костя.

– Тебе начистили рожу! Меня какая-то девка обхамила и, повертев хвостом, ушла, когда я, – она сделала долгую паузу, – предложила ей всё! А я начинаю?! – на этих словах женщина нажала на дистанционный пульт и включила свет. – Опомнись, тряпка! Хотя что с тебя взять кроме смазливой рожи. – Оксана вздохнула и встала со стула. – Ну, ничего. Я смотрю Бодаев захотел сорваться с поводка и бежать по своим кобелиным делам. Я ему такое представление устрою, что он будет готов сам эту девку вышвырнуть из города! – она остановилась у двери. – Ладно, пошли спать. Надеюсь, ты-то помнишь, что я тебе всё-таки жена, а не сестра.

Костя наклонил в бокал узкое горлышко графина, из которого янтарными волнами вылился коньяк, опрокинул содержимое в рот, на секунду зажмурился и подумал о том, что лучше бы Бодаев его тогда убил, а не просто дал в морду.

Глава 13

Собрав кое-какие вещи в дорогу, Ксения огляделась и поняла, что забыла главное: паспорт. Она побежала к комоду, где лежали документы и всякая важная мелочь, которая не нужна каждый день. Найдя яркую обложку, которую ей покупала ещё мама, женщина сунула её в карман сумки и обратила внимание, что в ящике нет ключей от дачи, хотя они всё время лежали здесь. Она пожала плечами, а потом вспомнила, что несколько дней назад Влад как раз спрашивал на месте ли ключи. Это воспоминание прервал телефонный звонок, и женщина поспешила на выход, так как её уже ожидала машина, присланная генералом.

Спустя час она сидела в кабинете, окружённая совершенно незнакомыми людьми, и заметно нервничала. Ей совсем не нравилась эта таинственная секретность, а главное – Влад не имел представления где она. Да и он сам не проявлялся, что не было похоже на этого мужчину.

Ксения уже устала слушать все правила поведения, которые в неё пытались втиснуть, и спасением стал вошедший солдат, который сказал, что можно выдвигаться.

– Ксения Сергеевна! – обратился к женщине старший группы. – Вы не волнуйтесь! Мы вас прикроем! Очень важно донести до Абимболы, что мы готовы идти на контакт.

– А заложники? – спросила Ксения.

– Ксения Сергеевна, запомните, самый важный вопрос – это наладить дружеские отношения. – мужчина внимательно смотрел ей в глаза. – Всё остальное – дело техники. Но Абимбола должен понимать, что может доверять генералу и лицам, его представляющим.

– Мне казалось, что самое важное, это спасение людей. – снова возразила Ксения.

– Вы же медик? Наверное, несведущи в вопросах политики. – сказал мужчина и встал. – Будете упорствовать, можете своими действиями подписать им смертный приговор. – он вдруг упёрся кулаками в столешницу. – Вы готовы подставить их головы под отсечение? Как хирург вы, наверное, понимаете, что голова не рука, обратно не пришьёшь! – он выдохнул. – Простите мне некоторую экспрессию, но нет времени всё раскладывать по полочкам в вашей прекрасной голове. Вы готовы?

Ксения встала и покивала. Она подхватила сумку и проследовала за мужчинами в боковой выход, и когда за последним участником группы захлопнулась дверь, то сюда заглянул Влад, оглядел помещение и, пожав плечами, вышел.

Ночная Москва быстро пропустила машину, которая стремительной тенью неслась в аэропорт. Процедура проверки документов тоже прошла без задержек, и Ксения снова сидела в салоне самолёта. Любезных бортпроводниц здесь не было, но была одетая по форме девушка, которая предложила отлично заваренный кофе, после чего Ксению снова продолжили готовить к переговорам.

Когда, оставив позади долгие часы полёта, она выглянула на улицу, то её охватило жаркое пламя африканской зимы. Это в Москве было холодно и ветрено, а вьюги и метели полноправно завладели городом, а здесь солнце плавило небо, сухая пыль поднималась из-под колёс автомобилей, и Ксения порадовалась, что догадалась глянуть какая здесь погода. Вернувшись обратно, она с удивлением обнаружила, что девушка, которая совсем недавно предлагала кофе и была в военной форме, теперь одета так, как Ксения видела в фильмах, где показывали женщин из стран, исповедующих ислам.

– Не советую в таком виде выходи́ть из самолёта! – улыбнулась она. – Здесь особо трепетное отношение к тому, как одета женщина. – она протянула ей пакет.

Ксения стояла в некоторой растерянности и не знала, как быть дальше. Ей было известно место назначения, но она никогда не интересовалась вероисповеданием этой страны. Да и вообще мало что слышала о ней. В список мест, куда бы она хотела отправиться, этот пункт на географической карте явно не входил. В салон стремительным шагом вошёл человек, который в основном с ней общался.

– Простите, забыл предупредить, что придётся надеть хиджаб. Жанна вам поможет со всем этим управиться. – он поморщился. – И давайте как-то ускоримся. Опаздывать не принято.

Как только он вышел, Жанна вынула из пакета новое одеяние для Ксении и, глянув на женщину мельком, сказала:

– Вы простите, но крестик придётся оставить. – она указала на нательный крест, который всегда был при Ксении.

– Зачем?

– Насколько я знаю, встречаться вы будете в людном месте, и может сработать закон подлости. – она развела руками. – Например, порвётся цепочка. Вы просто подставите и себя и группу.

Ксения и правда об этом не подумала. Она сняла крестик, и Жанна с готовностью предложила свою помощь по хранению.

– Давайте уберём в сейф. Здесь, конечно, никто не возьмёт, но чтобы не потерялся.

– А вы почему так одеты?

– Я же вхожу в состав группы. Но я женщина, сейчас будет лучше, чтобы всё прошло как можно быстрее и безопаснее для всех.

Жанна помогла совладать с новым нарядом, и вскоре Ксения глянула на себя в зеркало и молча изумилась тому, что происходит. Ей казалось, что уровень подготовки такой операции должен быть более высоким и уж промах в одежде, это было, по крайней мере, странно. Хорошо хоть девушка, сопровождавшая их, оказалась подкованной в вопросе женского облачения, и Ксении не пришлось само́й думать, что можно, а чего нельзя.

Путаясь в полах нового облачения, она спустилась с самолёта и порадовалась тому, что её не заставили хотя бы полностью закрыть лицо. Скрывшись внутри автомобиля, женщина с интересом разглядывала проносящиеся за окнами улицы, необычный уклад чужой для неё жизни, и на сердце опускалась какая-то чёрная,