Танар. Тёмное начало - Екатерина Герц

Я честно сказал всё, что знаю! Каира Дарс (или как ты там её назвал?) ворвалась в наш круг каким-то непостижимым образом! У неё не было ни имени, ни состояния, ни семьи. Только муж с сомнительным прошлым. Мы изначально знали, что ни к чему хорошему это не приведёт. И эта чертовка в итоге вскружила голову нашему сыну. Об их интрижке узнали все, и от этого позора нам не отмыться и по сей день!

Виолетта хотела надеяться, что они просто пытаются задеть за живое, потому что могут себе это позволить. Между Эдуардом и Каирой был какой-то роман? Это неправда! Он никогда не изменял Софии и не упоминал об этом ни два года назад, ни сейчас.

Какое-то время Альфред и Влад сверлили друг друга убийственными взглядами. Потом танар тихо сказал:

— Моя мать никогда не была шлюхой! Если у них и правда что-то было, это их личное дело.

— Ага, как же! Может, и тебя она вне брака нагуляла, паршивец? Тогда ещё понятно, почему Эдуард так за тебя держался, как наседка за яйцо! Не мог оставить своего бастарда!

— Захлопни пасть! — голубые глаза затмила огненная фиолетовая пелена.

Хозяина дома отбросило назад, и он опрокинулся на пол рядом с антикварным столиком. Ружьё с глухим стуком откатилось к стене.

Матильда взвизгнула и подбежала к мужу. Впервые её эмоции выглядели настоящими, а не бесподобно отрепетированной за много лет манерой поведения. Альфред кряхтел и изрыгал проклятия. Влад медленно обошёл диван и с отвращением наблюдал за ними.

Хозяйка дома вдруг повернулась к Виолетте и обронила:

— Чего стоишь, как статуя? Утихомирила бы лучше своего братца, пока он не наделал глупостей!

Виолетта не желала им зла, но не собиралась вмешиваться. Увидев собственными глазами истинное лицо этих людей, она поняла, что не хочет вставать на их защиту. Столько желчи по отношению к знакомым и близким. Эти двое действительно не любят никого, кроме себя. И волнует их только репутация, импортное вино и денежное состояние. Ей было противно их слушать и видеть.

— Она обращалась к вам, когда ей была нужна помощь. Это правда? — задал Влад следующий вопрос.

Альфред поднялся на ноги с помощью жены. Коренастый, он был ниже юноши, но всё равно умудрялся смотреть на него свысока. Матильда отдала ему поднятое ружьё, но старик просто держал его в руке и больше не прицеливался.

— Этой шлюхе хватило наглости заявиться в наш дом после всего, что сделала! — ответила за мужа Матильда. Страх больше не ощущался, уступив место одной лишь тьме. — Напуганная, как загнанная в ловушку маленькая овечка. До сих пор помню её лицо.

— И что вы сделали? — сдержанно поинтересовался танар, но Виолетте показалось, что он заранее знает ответ на этот вопрос.

— Прогнали взашей, надеясь, что она подохнет со своим отпрыском! — с гордостью признался Альфред. — Теперь смотрю на тебя и думаю, что яблоко от яблони не далеко падает. Она была такой же безмозглой, как ты!

— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей матери! — прошипел Влад. Напряжение в гостиной накалилось до предела. — Вы прогнали её в тот момент, когда она нуждалась в помощи! И потом её убили той же ночью… по вашей вине! Ваше желание отчасти исполнилось.

Супруги нервно переглянулись.

— Каира уже была не жилец! — попытался оправдаться хозяин особняка. — Будь она поумнее, додумалась бы попросить убежища в более подходящем месте, а не липнуть к нашей семье!

— Вы всю жизнь старательно выстраивали свою репутацию. Старались казаться теми, кем не являетесь! — Влад неопределённо махнул рукой в воздухе. — У вас столько трофеев за особые заслуги перед обществом, но на деле вам наплевать на это общество. И понятие семьи для вас пустое слово. У меня нет ни одной причины сохранять вам жизнь!

— Так убей нас! Попытайся! — зло выпалил Альфред и вновь направил на него ружьё. — Я не боюсь тебя, кем бы ты ни был! Ты не заставишь меня бояться!

— Альфред… — тихо прошептала Матильда.

— Что? — он недовольно выглянул на жену. — Я уже прожил достаточно лет, чтобы смерть меня не пугала! Но умру я только на своих условиях, с боем!

Едва с губ сорвалось последнее слово, как гостиная взорвалась от череды громких выстрелов. Виолетта по инерции попятилась. Матильда напряжённо зажала уши.

Влад пошатнулся, но устоял на ногах. Почти все пули угодили прямо в грудь, и лишь одна в плечо. Виолетта не сводила полный ужаса взгляд с брата, опасаясь, что Альфред мог причинить ему слишком сильный вред. Но через несколько мгновений его тело начало отторгать пули. Одна за другой они падали на пол, окровавленные.

Дальше всё произошло слишком быстро. Не успели раны от пуль затянуться, как Влад обрушил на супружескую чету свою ярость. Всё происходило немного иначе, чем было с Максимом и другими жертвами. Энергетическая невидимая волна пронзила их на подобии холодного оружия, оставив множество кровоточащих ран. Боль от огнестрельных ранений приятно щекотала грудь. Теперь они получили по заслугам.

— Я буду снаружи! — обратился Влад к сестре.

Она вздрогнула, услышав его голос. Он прошёл мимо истекающих кровью стариков, не удостоив их даже взглядом, и скрылся за дверью.

Виолетта осталась наедине с этим кошмаром. Она наблюдала за тем, как они умирают. Первым перестал подавать признаки жизни Альфред. Матильда ещё прерывисто дышала. Когда девушка собралась уходить, она вдруг прохрипела:

— Подожди… кхе…

Виолетта замерла и вопросительно обернулась. Она сама не знала, что должна чувствовать теперь. Стоило ли попытаться оказать помощь, или уже слишком поздно?

— Подойди…

Она подчинилась. Матильда смотрела на неё пристальным, но потухающим взглядом. Из уголка рта потекла струйка крови. Худощавая иссохшая рука с ухоженным красным маникюром взметнулась к ней. Виолетта скользнула взглядом по окровавленным пальцам. Брать её за руку не собиралась, но женщина будто и не хотела этого.

— Как тебя… зовут? — с трудом спросила она.

— Виолетта! — сдержанно ответила девушка.

— Передай… моему сыну, что… он мог бы стать великим воином… Я… знаю это…

Она издала противные булькающие звуки, а потом умерла. Рука упала в лужу крови, а взгляд сделался пустым.

Повисло напряжённое молчание, которое запечатлело весь ужас происходящего. Виолетта знала, что должна идти, но что-то внутри тихо скребло и пыталось достучаться. Но что именно пытался сказать внутренний голос, она не знала.

Глава тридцать первая

Виолетта вывалилась за дверь в прискорбно тихую мглу. Разгорячённая кожа с облегчением принимала прохладную ласку слабого ветра. Руки дрожали, и у неё с трудом получалось скрывать эту