В плену снов - Питер Джеймс

– Тебе надо бы уехать, Сэм. Вы не могли бы с Ричардом сбежать куда-нибудь на несколько дней?

– Ему в последнее время, кажется, не хочется никуда уезжать.

– Меня так и подмывает поехать туда и задать этой корове хорошенькую взбучку. «Единый центр мысли и тела»! – произнес он с презрением. – Шайка проклятых лицедеев, только и всего. Психи. Группы сна, ясновидящие, психотерапевты… – Он мельком взглянул в зеркальце заднего обзора и переместил машину на соседнюю полосу. – Может быть, нам стоит попытаться поискать какую-нибудь колдунью? Может, в Лидсе найдется?

Она улыбнулась.

– Так что мы будем делать с тобой, Сэм?

– Тебе не стоит беспокоиться. У меня же нет никакого будущего.

– Разумеется, у тебя есть, черт подери, будущее! – Он отнял ладонь от руля и легонько коснулся ее руки. – Я хочу, чтобы у тебя было будущее. Чепуха все это, Сэм. Послушай, да ведь ни у кого из нас нет никакого будущего. В конечном счете все мы умрем, так о чем же она говорит? Что тебе предстоит умереть лет через сто? Она ничего больше не уточнила?

– А ты думаешь, она скажет, что обманывает? Такие люди, если они и видят что-то плохое, не должны нам рассказывать.

Он пожал плечами:

– Сэм, на свете есть очень странные люди. Может быть, ты просто не понравилась ей… ну, она позавидовала, ты молодая и хорошенькая, вот и решила забавы ради напугать тебя до смерти.

Новая ветвистая молния прочертила небо и исчезла. Словно перегоревшая электрическая лампочка.

Хлоп. Трах.

Электрические лампочки.

Электрические лампочки перегорают все время, разве не так? А если намазать их чем-то липким, например краской, то тогда они взрываются. А почему бы и нет?

Та женщина с натянутой, как у скальпа, кожей.

И миссис Вульф.

Причудливо все это и странно… Кен прав. Они управляют Клэр. Но они не управляют ею. О нет. Отличный вышел трюк, этот фокус с электрической лампочкой. Ничего сработано, а? Наверняка.

Еще одна надпись выплывала на них из темноты:

«ЛИДС».

И тут же следующая, на сей раз черно-белая:

«163 ЧЕЛОВЕКА ПОГИБЛИ В АВИАКАТАСТРОФЕ В БОЛГАРИИ».

А потом, кружась, изгибаясь и скручиваясь, как газетный лист, выплыла из мрака страшная надпись:

«ИЗНАСИЛОВАНА И УБИТА В МЕТРО».

Газетная полоса с этой надписью надвигалась прямо на них, затем шлепнулась о ветровое стекло и распрямилась, словно крыло гигантского насекомого. Когда «дворники», включенные Кеном, разгладили ее, как афишу на щите для объявлений, она смогла прочитать текст и отчетливо увидеть лицо Тани Якобсон. Таня пристально смотрела на нее сквозь стекло, улыбаясь и подмигивая.

НУ КАК, СЭМ, ВЫ РЕЗОНИРУЕТЕ?

Она пронзительно вскрикнула.

– Сэм? С тобой все в порядке?

Голос Кена. Она сильно прищурилась и внимательно посмотрела вперед. Ничего. Никакой газеты. Только чернота и хвостовые огни автомобилей и «дворники», смахивающие капли дождя. На приборной доске замигал новый крошечный огонек. Они сворачивали.

– Все отлично, – ответила она. – Извини. Я задремала.

Гостиница находилась рядом с автострадой, множество указателей сообщали о ее присутствии, так что пропустить ее было невозможно.

«ЗАГОРОДНЫЙ ГОЛЬФ-КЛУБ „ТРОПИКАНА“.

БАССЕЙН И ГРИЛЬ-БАР „ТРОПИКАНЫ“ – ОТКРЫТЫ И НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ПОСТОЯЛЬЦЕВ ГОСТИНИЦЫ.

КРЕОЛЬСКИЙ РЕСТОРАН НА РАЙСКОМ ОСТРОВЕ.

ДИСКОТЕКА НА РАЙСКОМ ОСТРОВЕ».

Две колонны у входа украшали эмблемы – пальмы в разноцветных огоньках, которые радостно сверкали сквозь все усиливающийся дождь. Та же эмблема была изображена над крыльцом входа на высоте сорока футов. «Загородный клуб, – подумала Сэм. – Получить разрешение построить двадцатитиэтажную гостиницу в сельской местности совершенно невозможно, а вот какой-то загородный клуб – это совсем другое дело». Соответствующий образ. Упаковочка. Этикетки. Можно сделать все, что душе угодно, если знать, какую этикетку следует пришлепнуть.

«ВХОД ДЛЯ ПРОЖИВАЮЩИХ ГОСТЕЙ.

ГОЛЬФ-КЛУБ.

АВТОСТОЯНКА».

Они последовали за стрелками в виде пальмовых ветвей по дорожке, обсаженной деревьями и кустами, прямо к главному входу. Когда они подкатили к двери, Сэм с беспокойством осмотрелась в темноте, ощутив внезапный приступ страха.

– Выглядит немного по-пижонски, – отметил Кен.

Она внимательно посмотрела на медно-красную пальму над крыльцом и снова принялась вглядываться в темноту.

– Что случилось?

– Ничего. – Она улыбнулась. – Все отлично.

Вестибюль был также выдержан в тропическом стиле: у входа экзотические растения и яркие огни, мебель из пальмового дерева, стены раскрашены в буйные тропические цвета. Девушка в платье изумрудно-зеленого цвета, на груди у нее пришпилена маленькая позолоченная пальма с выгравированным на ней именем «Мэнди», приветствовала их сверкающей белозубой улыбкой.

– Добрый вечер, мадам, добрый вечер, сэр. У вас заказаны номера?

– Да, мы участники встречи «Замечательная пища Спея».

– Ага. – Она опустила взгляд и просмотрела какую-то стопку бумаг. – Мистер и миссис…

– Мистер Шепперд и миссис Кэртис.

– Для вас есть сообщение от мистера Эдмундса. Они задерживаются в Лондоне и приедут сюда поздно. Если они не увидятся с вами сегодня вечером, то будут ждать вас утром в фойе в четверть девятого.

– Спасибо, – сказал Кен и повернулся к Сэм: – Давай забросим наше барахло в номера, а потом пообедаем.

Нагловатый подросток-носильщик с пушком над верхней губой и пришпиленной на груди табличкой с именем «Билл» сначала проводил Сэм в ее номер на девятнадцатом этаже, и Кен пошел вместе с ними.

– Здесь очаровательный вид на автостраду, – со смешком сказал Билл, открывая дверь.

Небольшая чистенькая спальня с мебелью из бамбука, занавески и постельные покрывала ярко-зеленого цвета, на полу коврик-циновка из тростника, а на стене оттиск картины Гогена, которую Сэм узнала с трудом: негр и очаровательная негритянка сидели на полу в какой-то галерее.

– Через пятнадцать минут? – спросил Кен.

– Хорошо.

Они вышли и закрыли за собой дверь, а она нажала медные кнопки на своем чемодане, и замки открылись с резкими щелчками.

Черт подери! Зачем она притащила с собой это барахло? Всего-то на одну ночь? Она расстегнула ремешки и порылась в стопках ровно сложенной одежды. Толстый свитер. Неужели это она взяла его с собой? И еще один?! Три разных туалета? Чокнутая, чокнутая, чокнутая. В номере было жарко и душно. Она подошла к окну, оттянула занавеску и увидела балкон. Отперла дверь и вышла.