Желание - Трейси Грейвс

Позже тем же днем родителям разрешают привезти ко мне детей.

– Сходи перекуси, – говорю я Крису.

С момента моего поступления он не отходил от меня ни на шаг, ему определенно нужно отдохнуть.

Я рада, что капельницы уже убрали и Джош и Джордан не испугаются при виде меня. Они бегут к моей кровати, и я обнимаю их. Стараюсь побороть слезы при мысли о том, как они, наверное, перепугались, когда за мной приехала «скорая».

– Мамочка, почему ты плачешь? – спрашивает Джордан.

– Я просто очень по вам соскучилась. Скорее бы вернуться домой.

– Когда ты выйдешь отсюда?

– Папочка привезет меня домой завтра. – Я вытираю слезы и улыбаюсь дочке.

– Ура! – говорит она.

Джордан кладет своего серого котенка рядом со мной, затем с тоской смотрит на него, будто сомневается. Все-таки решает оставить его здесь и делает пару шагов назад, чтобы ко мне мог подойти Джош.

– Привет, дорогой.

– Привет, мам. – Он наклоняется и целует меня. – Возле дома был полицейский. Когда приезжала «скорая». Но не офицер Раш. Не знаю, кто это был. Он ушел, когда нас забрала Элиза.

Дэниел. О боже! Он, наверное, с ума сходит. Но, скорее всего, выяснил, что со мной, успокаиваю себя я. Даже не сомневаюсь.

– Хорошо. Рада, что он пришел на помощь. Все старались позаботиться обо мне. Ведите себя хорошо с бабушкой и дедушкой, договорились? Я очень скоро буду дома, вы и глазом моргнуть не успеете.

– Договорились.

– Я привезла тебе кое-какие вещи из дома, – говорит мама и ставит рядом с кроватью огромную хозяйственную сумку. – Здесь чистая одежда и твои туалетные принадлежности. А еще тапочки и пара мелочей.

– Спасибо, мам.

Родители уводят детей, а Крис возвращается из столовой.

– Ты только что разминулся со всеми, – говорю я.

– Мы встретились в коридоре.

– Ты поел?

– Да. Сэндвич. Даже неплохой.

– Возможно, ты был просто голоден.

Заходит медсестра. Спрашиваю ее, можно ли мне принять душ, ведь теперь я не подключена к капельницам.

– Конечно, милая, – отвечает она. – Вам станет полегче.

Крис помогает мне встать с кровати и подхватывает за талию, когда у меня подгибаются ноги. Я опираюсь на него и, глубоко дыша, пытаюсь встать самостоятельно. В ванной чищу зубы, а Крис закрывает дверь и включает душ, дожидаясь теплой воды. Затем он снимает с меня больничную рубашку, будто я ребенок. Я дрожу, но комната быстро заполняется паром, окутывая меня теплом. Накатывает усталость – от прогулки до ванной и осознания того, что еще нужно помыться, и когда я встаю под душ, то не могу пошевелиться. Сажусь на встроенную скамейку. Всего на минутку.

– Клер? – Крис отводит шторку и смотрит на меня. – Ты в порядке?

Я совершенно не способна выполнить такую простую задачу. Как бы я не пыталась, но не могу встать.

– Да, я просто отдохну минутку.

Крис раздевается и залезает в душ. Выдавливает на ладонь шампунь и массирует мне голову. От этого ощущения я едва не засыпаю. Больничная губка довольно жесткая, но мыло и вода творят чудеса. Крис тщательно моет меня, затем сам по-быстрому принимает душ, пока я, склонив голову набок и прислонившись к стенке, сижу на скамейке.

– Подожди здесь, – говорит Крис.

Он одевается, вновь отодвигает шторку и выключает воду. Аккуратно вытирает мои волосы и тело полотенцем, затем закутывает меня в розовый халат.

– Вот твои тапочки.

Крис укладывает меня в постель и накрывает одеялом. Пока он был в командировках, я, как могла, заботилась обо всех семейных делах, но теперь я даже в душ не способна сходить без его помощи. Весь последний месяц он улетал в воскресенье вечером. Не хочу, чтобы он снова уехал.

– Ты ведь не улетишь сегодня?

– Нет. – Я слышу в его голосе разные эмоции: удивление, боль, грусть. – Я уже предупредил, что меня не будет всю неделю.

– Правда?

– Да. – Муж стискивает край простыни. – Как-то ты спросила меня о самом худшем, что может произойти. И это – не остаться без работы. И не продать по необходимости дом. Или машины. Или что-либо еще. Я действительно так думал, но был не прав. Самое худшее – если что-то случится с тобой. Ничего не имеет значения, кроме тебя и детей.

– Ты все еще любишь меня? – вдруг спрашиваю я.

– Конечно. – Выглядит он растерянным и даже обиженным, будто мои слова задели его. – Почему ты вообще об этом спрашиваешь?

– Ты давно этого не говорил. А иногда мне нужно услышать эти слова.

– Клер, я люблю тебя. И всегда буду любить.

– И я люблю тебя.

Крис подносит мою ладонь к губам, целует тыльную сторону и прижимает к щеке. Затем опускает бортик кровати, и я обнимаю его.

Глажу мужа по влажным волосам, зная, что теперь моя очередь поддержать его.

Глава 53

Крис

Клер снова уснула. Пятнадцать минут спустя в палату заходит врач, но она не просыпается. Он пожимает мне руку и говорит тихим голосом:

– Ваша жена идет на поправку. – Врач просматривает ее историю болезни. – Уровень глюкозы нормальный, кетоза больше не было, и она без проблем перешла на помпу. Завтра она сможет поехать домой.

– Здорово, – говорю я. – Чудесные новости.

– Я вернусь утром, чтобы обговорить лечение после выписки, – сообщает врач, перед тем как уйти.

– Хорошо.

Состояние Клер значительно лучше по сравнению с тем, что мне говорили, когда мы приехали на «скорой помощи». Жена была почти без сознания, и мне сказали, что, не найди я ее вовремя, исход мог бы быть трагическим.

Клер спросила, уеду ли я. Я видел страх на ее лице, будто я могу и в самом деле сесть на самолет, как и в прошлом месяце. Даже несмотря на то, что она лежит на больничной койке.

Что за муж оставит свою жену после такого?

Крис, и все-таки она думала, что ты можешь так поступить!

И если я наконец не осознаю, что пора что-то менять, тогда все остальное бесполезно. Я схожу с ума, вспоминая, как она лежит на полу в ванной, и думая, что могло произойти, не будь меня дома.

Захожу в ванную, закрываю дверь и, прислонившись к ней спиной, плачу.

Глава 54

Дэниел

Клер не ответила ни на одно мое сообщение, а все звонки попадали на автоответчик. Опасаясь худшего, я прождал сутки, а потом стал обзванивать больницы. На первой же попытке мне повезло – женщина из медицинского центра «Шони Мишн» подтвердила, что за день до этого к ним поступила пациентка по имени Клер Кэнтон. Кроме этого, они ничего не могли мне сказать, но я испытал облегчение. Очевидно, что Клер так внезапно исчезла из-за диабета, но если она находится под контролем медиков, то бояться нечего.