Выбор – быть человеком! (СИ) - Войлошников Владимир

Дядьки завозились, несколько смущённые тем, что их «гениальный план» так быстро раскрылся.

— Обижаете, госпожа… Что ж мы, изверги, что ль?.. Обождём, не рассыплемся…

— М-м… Главное, чтобы всё у вас шло полюбовно…

Я удержалась от увещеваний касательно поножовщин и ревнивых разборок. Всё равно кураторы в посёлки наезжать будут: организовать, как у нас принято, общественную жизнь, первое время направить, где-то помочь, ну, и поконтролировать, конечно. Всё-таки такие потрясения, мало ли что там с психикой завернуться может… Если что — таких товарищей сразу вязать — и в за́мок.

— Пойдёмте, соберём ваших будущих невест.

Видя начавшуюся движуху, люди активизировались ещё больше. Сейчас они мне почему-то напомнили пионерский лагерь перед какой-нибудь масштабной игрой: объединения в команды, сочинение названий и девизов… Нет, до девизов дело не дошло. Но названия обсуждались очень бурно.

Вторыми прибежали засланцы от Надежды. Тоже название хорошее. Место они выбрали километрах в сорока от Серого Камня, почти точно на север. Это направление выгодно отличалось тем, что почти половина дороги до поселения была уже построена, и вдоль тракта стояло три жилых посёлка.

В Надежде по записям получалось больше семидесяти дворов, и всё больших семей, не просто муж-жена, а с бабушками или дедами, братьями-сёстрами и прочими родственниками. И приёмышей посёлок попросил цельных сорок пупсиков. Чувствую, Надежда-то скоро начнёт на городок тянуть. Ну, как минимум на ПГТ. Или ПЗТ? Посёлок за́мкового типа? Посмотрим.

Ладно.

Третьи были интересные. Со склонностью к жизни коммуной (а, собсно, почему бы и нет?) и некоторым романтизмом. Назвались Ле́лино (понятно, в честь кого?), из всех предложенных мест выбрали самое близкое к чудесному источнику, прям впритык. И подали заявку на усыновление в коммуну аж пятидесяти детей. Вова сразу отправил к ним Кадарчана и Степана на предмет проверить: эти романтические товарищи в жизни на земле соображают хоть — кому детей поручаем? Оказалось всё не так печально, как могло показаться на первый взгляд. И люди нормальные, и тяжёлой работы не боятся, дома́ рубить умеют, огороды разводить тоже, рыбу опять же. С охотой вот помочь придётся. Ну дак — поможем, в чём вопрос?

Ещё два довольно больших посёлка сели у того же озера Карасик. Ну, как больших? Больше двухсот человек населения по нашим тогдашним меркам был уже довольно большой посёлок. Назвались забавно. Тот, что по северному берегу — Карасёво, по южному — Рыбкино.

Ещё один, по размеру вполовину от этих — километрах в пяти от озера, на северной реке из двух, впадающих в Карасика. Ладушка.

Последние два посёлка собрались обустроиться парой на небольшой речке, впадающей в Бурную неподалёку от того места, где ведьмаки впервые столкнулись с изменёнными. Один — впритык к устью, по левому берегу, второй — на пару километров вглубь, по правому. Назвались Добрый и Мирный, как бы намекая…

В Ладушке, Добром и Мирном были только семейные пары — давние или новые, по сговору. Детей в этих посёлках было вовсе мало — по четырнадцать-пятнадцать человечков, и это уже с присчётом приёмных.

Кстати, после Лелино мне пришлось приёмышей прямо делить. Еле хватило. Все хотели усыновить хотя бы восемь на общину. Я сперва не врубилась, а потом до меня дошло — это ж как Валентина: дети по обету, воспитание сирот во славу богов. Так мы их и распределяли: четверо мальчиков, четверо девочек.

Получилось восемь посёлков. Хорошо встал Карасик, Надежда тоже не внушала опасений, а вот от остальных до ближайших хотя бы деревень было по двадцать пять-тридцать километров.

Дороги… дороги — наше всё.

Мысли мои прервал стук топоров. Степан организовал мужиков из ближайшей к источнику коммуны. Лелино уже начало строиться!

Дальше пошла рутина: назначение кураторов каждому новому поселению из числа старичков, планы застроек, организация доставки жизненно необходимого. И вал, просто вал оперативного планирования.

Надо было шевелиться: через две-три недели пойдут первые заморозки. Наше население неожиданно и очень сильно увеличилось. На треть, практически! Такой подарок судьбы из рук выпускать никак было нельзя.

Всё это перемежалось появлениями ведьмачьих или рейнджерских групп, шерстящих всё более дальние окрестности и время от времени притаскивающих очередных монстров.

О ВЫБОРЕ И СУДЬБЕ. СЕРЕБРЯНОЕ ОЗЕРО

Новая Земля, Север Серебряного озера, 21.05 (сентября). 0021

Хродвальд

Мелкие волны шуршали камешками, набегая на берег. Облитая солнцем рябь и вправду казалась серебристой. Природа словно издевалась над ним, посылая такие вот яркие дни, как будто говоря: «Посмотри, как тут хорошо! Всё прекрасно, жизнь продолжается!»

Продолжается без неё.

Она собирала бруснику, когда из болотины выползли те твари. Остались следы, ведущие в трясину, и рассыпанный кузовок кроваво-красных ягод.

Унесённые тварями никогда не возвращаются, все это знали. И их логово тоже никто не смог найти. Куда было идти — в болото?

Хродвальд точил меч.

Он стиснул зубы и жил, потому что не мог оставить маленького сына одного в этом мире, но теперь всё изменилось. Пришёл брат, да не один, а с четырёхлетней дочкой, выкраденной у жены, с которой тот был в разводе и в ссоре, и тайно вывезенной через портал. Угги отморозок тот ещё, но пацана он не бросит. Теперь можно.

Он оценил заточку.

Вроде, нормально. Викинги, которые по всем правилам викинги, предпочитают рубящие удары, но ему сегодня нужно отточенное остриё.

В драконьей люльке

Марк и Серегер были единственными эльфами в их летающем экипаже, и это автоматически назначило их вперёдсмотрящими. Все без исключения с любопытством огладывались во все стороны, но Серегера буквально захватила водная гладь. В конце концов Марк полушутя пригрозил:

— Ещё раз так перевесишься через борт — повезём тебя снаружи, на верёвочке!

Сер фыркнул, но сел ровнее и выдал:

— На десять часов здоровенный мужик на берегу. И он, по ходу, собирается броситься на свой меч.

Спасённая женщина приникла к левому борту, отчаянно щурясь, и закричала:

— Эҭо мой муҗ!!!

Хродвальд

Он снял рубаху. Пусть движение клинка ничто не тормозит. Чёрное быстро движущееся пятно на ярко-голубом небе отвлекло его. Огромная какая летучая мышь! Стоп. Какая мышь среди бела дня? Да и вообще — не бывает летучих мышей с хвостом… Дракон! Дракон, мать твою, настоящий дракон! Ещё и несёт какую-то хреновину!.. И летит прямо на Хедебю́!

Дракон словно услышал его мысли и гибко развернулся в его сторону, стремительно приближаясь. Хродвальд выдернул из мокрого песка наточенный меч и приготовился встретить зверюгу. Да, только что он собирался свести счёты с жизнью, но это был его собственный выбор. А вот с выбором дракона он был готов ещё поспорить!

В драконьей люльке

— Резкий у тебя мужик! — прокомментировал Серегер.

— Да. Он, похоже, собирается нас атаковать, — подтвердил Марк.

Кирилл живо вспомнил, монстров, рвущих дракона на части и передёрнулся. Случись что…

— Ну его нахрен! Галя, не садись! Зависни просто над пляжем, слышишь⁈ Чтобы выпрыгнуть можно было!

Галя согласно рыкнула и пошла на снижение.

Хродвальд

Зверюга заходила со стороны солнца, сливаясь в пульсирующее чёрное пятно. Дракон зарычал, и это рычание холодом прокатилось по загривку. Хродвальд удобнее перехватил меч и постарался отключить эмоции. И тут он услышал её голос. Она кричала его имя, раз за разом, и звук был всё ближе. Морок или… Он опустил меч и выпрямился, стараясь рассмотреть, что за ношу несёт дракон, но солнце слепило, резало глаза.