Тернистый путь - Елена Веснина

— А эта вещь точно была в пиджаке? — виновато спросила Зинаида.

— Да точно, точно! В кармане… — подтвердил Сан Саныч.

— Ну прости, что я вытряхнула пиджак… — стала оправдываться Зинаида. — Но там были только бумажки! Я смотрела!

Множество женщин поступают именно так, как поступила Зинаида, и считают, что все сделали правильно. Действительно, вечно у этих мужчин в карманах полно всякой ерунды. Иной раз выбросишь, так и не заметят даже. А вот один раз на тысячу начинают страдать: куда делось?

— Может, найдется еще… Саныч, ну хочешь, давай вместе поищем, а? — Зинаида пыталась загладить вину.

— Нет, Зина. Это все бесполезно. Я везде искал, и ни-че-го…

— Послушай, Саныч, я не знаю, что ты потерял, но насколько я поняла, тебе дали что-то на хранение, так? — стала рассуждать Зинаида.

— Так.

— И это «что-то» до сих пор у тебя? — спросила Зинаида.

— Да, у меня, — подтвердил Сан Саныч.

— Тогда отдай это тем людям, и все! И не мучайся больше! А за то, что потерял, извинишься, ты же не виноват… Вали все на меня, мол, Зина вытряхнула пиджак, дура старая…

— Да если б ты знала, что мне дали на хранение! — шепотом сказал Сан Саныч.

— Ну так скажи! Скажи! Иначе как я могу тебе помочь? Ты же все тайны какие-то делаешь, все скрываешь от меня что-то…

Сан Санычу давно хотелось хоть с кем-то поделиться. А тут представилась возможность, и он не выдержал:

— Ладно. Скажу. Только ты — никому!

— Разумеется, — пообещала Зинаида, даже не подозревая, что она сейчас услышит.

— Женька дал мне на хранение бриллианты, ровно 265 штук. И один я потерял, — на одном дыхании сказал Сан Саныч.

— Он дал тебе на хранение… бриллианты? — Если бы Сан Саныч сказал, что у него начали отрастать ангельские крылья, то Зинаида удивилась бы меньше. — Ты серьезно?! У тебя есть бриллианты? Сан Саныч, ты не перегрелся?

— Это правда, Зина.

— Да? А я уж решила, что тебя рановато из больницы выпустили, — пробормотала Зинаида.

Сан Саныч решил, что если рассказывать, так уж все:

— Я понимаю, в это трудно поверить, но когда я тебе все расскажу, ты поймешь, что я не вру. Бриллианты, которые мне дали на хранение, — это та самая контрабанда, из-за которой наш корабль вернули в порт.

— Да что ты? Серьезно? То есть… Ты стал контрабандистом? — улыбнулась Зинаида.

— Не говори ерунды! Нет, конечно!

— Тогда откуда они у тебя? — уже серьезно спросила Зинаида.

— Женька выследил контрабандистов, подменил бриллианты на простые камушки и просил меня отнести бриллианты в милицию.

— А почему Женька сам этого не сделал?

— Он торопился — уходил в рейс.

— Так. Понятно. Только Женька-то в рейс дав-ным-давно ушел, почему же бриллианты до сих пор у тебя, а не в милиции? — спросила Зинаида, уже понимая, каким будет ответ.

— Сознаюсь, бес попутал. Все как-то не мог с ними расстаться. Все думал: вот, надо пойти, сдать… а как посмотрю на них — жалко… Потом я хотел Маше помочь, денег на адвоката достать. Для этого решил продать один бриллиант. Потому я и собирался в Одессу ехать… Эх! Да что теперь говорить…

— То есть тот бриллиант, который ты собирался продать, лежал в пиджаке, а я, дура старая, его… вытряхнула? — поняла Зинаида. — Ну и ты тоже хорош! Надо было сразу мне все рассказать! А ты вместо этого ходил таинственный и важный!

— Я не мог рассказать… Это же не моя тайна была. А еще не хотел тебя в это дело впутывать. Да и потом, я же думал, что сразу сдам их в милицию.

— Скажи, а ты где их прячешь? Ну, у тебя где-нибудь, наверное, есть тайник?

— Да нет, они в доме, — беспечно ответил Сан Саныч.

— В доме?

— Ну да, на чердаке.

— Слушай… Покажи, а? Так хочется на них посмотреть… — попросила Зинаида.

— Ну пошли, покажу. — Сан Саныч даже обрадовался такой возможности.

Старики поднялись на чердак, и Зинаида внимательно огляделась:

— Ну и где ты их хранишь?

Сан Саныч достал мешочек с бриллиантами:

— Вот они. Ну как?

— Ну надо же! Всего-навсего углерод… а какая красота! И денег каких стоит…

— Это точно. Денег стоит.

— А чего ты их здесь прячешь? Надо более надежное место найти! Давай перепрячем? — предложила Зинаида.

— Ну давай, — согласился Сан Саныч.

— С этого момента за бриллианты буду отвечать я! — заявила Зинаида.

Они вернулись на кухню, и Зинаида спрятала мешок с бриллиантами в банку с крупой:

— Вот так! Теперь их точно не найдут.

— Между прочим, когда в прошлый раз нас пытались обокрасть — начали обшаривать с кухни, — заметил Сан Саныч.

— Так, значит, воры наверняка бриллианты искали. За тобой следят, Саныч! Это опасно, ты понимаешь? — заволновалась Зинаида.

— Зин, бомба два раза в одну воронку не попадает.

— И что?

— То, что по крайней мере здесь ворюга их больше искать не будет.

— Да… Казалось бы, выглядят как обычные стекляшки, а подержишь их в руках — и такое чувство появляется… — стала вспоминать Зинаида.

— Вот! Теперь ты меня понимаешь? Какая в них сила соблазна!

— Саныч, скажи честно, хотелось их оставить себе? — спросила Зинаида.

— Очень хотелось! — честно признался Сан Саныч.

— Я бы тоже поддалась искушению, но отдавать надо. Сколько есть — столько и отнеси.

— А что я Женьке скажу? Куда я один дел? Подумает, что я его украл, — волновался Сан Саныч.

— С Женькой объяснимся как-нибудь. А сдать в милицию надо. От греха подальше.

— Да. Ты права… — согласился Сан Саныч.

Катя уже в который раз была в ЗАГСе. Все было понятным и привычным, поэтому документы оформлялись легко и без лишних вопросов. Костя и регистраторша поглядывали на счастливую Катю, которая заполняла последний лист.

— Проверьте, все правильно? — попросила Катя регистраторшу на всякий случай.

Та внимательно перечитала документы и осталась довольна:

— Да, все верно.

Костя заботливо спросил:

— Катюш, а насчет фотографа ты договорилась?

— Ой! Забыла! — всплеснула руками Катя. Костя заулыбался:

— Я так и знал! Специально вернулся, чтобы напомнить.

— Спасибо, — сказала Катя и обратилась к регистраторше. — Мы хотим, чтобы нас снимали и фотограф, и оператор.

— Конечно, сделаем! Катя похвалила Костю:

— Какой ты все-таки молодец, что напомнил, вечно я что-то упускаю из виду. Растяпа!

— Ну что? Пошли, а то Лешка нас, наверное, заждался, — сказал Костя и подумал о том, что Жора и Толик наверняка сделали свое дело.

— Пошли, — Катя взяла его под руку и кивнула регистраторше. — До свидания.

— Всего доброго! Надеюсь, на этот раз у вас все получится!

Когда Катя и Костя вышли из ЗАГСа, Алешу они, конечно же, не увидели.

— Я не поняла… А где Лешка-то? — спросила Катя Костю.

— Не знаю. Я его здесь оставил, просил нас подождать…

— И куда он делся?!

— Ну, не знаю… — Костя старательно разыгрывал удивление. — Может, в магазин заглянул? Он, наверное, решил, что мы еще долго там провозимся.

— В магазин? С какой радости? Черт, ну кто его просил куда-то уходить? Ищи его теперь. — Настроение у Кати начинало портиться.

Поиски Алеши в магазине, как и предполагал Костя, ничего не дали. Теперь Катя стала волноваться:

— В магазин он не заходил, тогда куда он делся?

— Не знаю. Мало ли что ему в голову взбрело! — ответил Костя.

Катя стала выяснять, не видела ли Алешу продавщица, стоящая у лотка с фруктами. Та не видела.

— А может, ему надоело нас ждать и он ушел домой? — предположил Костя.

— Что за глупости? — удивилась Катя.

— Ну не знаю, может, Лешка решил вперед пойти, он же еще медленно ходит. Думал, мы его догоним.

Катя согласилась с этим предположением, и они довольно быстро пошли по улице. Вдруг Катя увидела впереди знакомую Алешину рубашку.

— Ты был прав! Он просто пошел вперед! Ну, дурачок… — сказала она Косте и побежала догонять Алешу, крича: — Леша! Леша, подожди!

Но когда парень, к которому она бежала, оглянулся, то Катя увидела, что это не Алексей.

— Ой… Извините, я… обозналась…

— Да ничего. Бывает.

Катя не зря волновалась, потому что в это время Толик и Жора вытащили бесчувственного Алешу из машины. Несмотря на то что Алексей был без сознания, Жора все-таки залепил ему скотчем глаза и засунул в рот кляп. Ему казалось, что так надежнее.

Братья перетащили обмякшего Алешу поближе к доку. Потом занесли в заброшенную шахту, ту самую, где заранее приискали место, чтобы спрятать Алешу. Жора чувствовал себя настоящим героем, который сейчас занят опасной, но важной работой, а вот Толику все это не нравилось, и он очень нервничал.

Братья приковали Алешу наручниками к трубе так, что он почти не мог двигаться. Чего он, правда, и не пытался делать, поскольку в сознание не приходил.

После всего этого Жора осмотрел довольным взглядом место и подвел итог сделанному: