За гранью долга - Василий Горь

…А перед самым закатом за нашими спинами послышался постепенно усиливающийся перестук копыт, и из-за поворота ущелья вылетели первые всадники, одетые в цвета моего рода…

Глава 31. Граф Виго Меддлинг

— Разрешите доложить, ваша светлость? — заглянув в комнату, Гаски прикипел взглядом к прелестям лежащей рядом с графом девицы, и, забыв, зачем пришел, судорожно сглотнул.

Покосившись на фигуристую, но до омерзения недалекую дочку хозяина заимки, которая, не понимая своего счастья, уже два часа тряслась и подвывала от страха, Виго раздраженно набросил на нее одеяло, и, повернувшись к воину, зарычал:

— Ну, и что тебе надо?

— Ваша светлость! Вельс вернулся! Вы приказали доложить, как только он въе-… - почувствовав, что начальство гневается, затараторил солдат.

— Хорошо. Сейчас выйду… — мгновенно забыв про неутоленное желание, Меддлинг спрыгнул с кровати и принялся одеваться.

— М-мне можно идти? — поняв, что графу уже не до нее, всхлипывая, поинтересовалась девица.

— Нет! — рявкнул Виго. И, закончив шнуровать колет, добавил: — Лежи и жди… Я скоро…

…При виде графа Вельс мгновенно вскочил с лавки и поклонился:

— Доброй ночи, ваша светлость! Простите, что прервал ваш сон…

— К чему эти извинения? Мы же не на королевском приеме? — фыркнул Меддлинг. — Не трать мое время! Давай сразу к делу…

— Как скажете, милорд… — воин пожал плечами и зачем-то подергал себя за мочку уха. — В общем, вернуться в Арнорд нам не удастся…

— Не понял? — нахмурился граф. — Это почему?

— На всех воротах столицы Элиреи, кроме городской стражи, дежурят еще и воины графа Орассара. Каждый желающий въехать в столицу демонстрирует вольную, подорожную или дворянский патент. А так же объясняет причину, побудившую его приехать в Арнорд именно в эти дни. Впускают одного из десяти. От силы…

— Ну, поддельных патентов у нас предостаточно… — усмехнулся Виго. — И с фантазией вроде бы все в порядке.

— Увы, милорд! Дворяне, которых воины графа Орассара не знают в лицо, тут же отправляются в Последний Приют. Где с ними беседуют королевские палачи. Говорят, что туда загремел чуть ли не посол короля Конрада Шестого…

— Хорошо! Что нам мешает въехать в него под видом каких-нибудь каменщиков, крестьян, торговцев? Согласись, без поставок продуктов и товаров первой необходимости город не проживет и недели!

— Для желающих что-то продать организованы рынки, на которых все, необходимое городу, приобретается королевскими скупщиками и представителями ремесленных и торговых общин… — уткнувшись взглядом в пол, пробормотал воин. — А еще у каждого крестьянина или рабочего, пытающегося въехать в город, в обязательном порядке осматривают ладони…

— А это еще зачем? — не понял граф.

— Сравните свои руки и руки какого-нибудь землепашца, милорд! — воскликнул Вельс. — Состояние кожи, суставов, ногтей…

— Ну да… — посмотрев на свои ладони, покрытые мозолями от рукояти меча, вздохнул Виго. — А что насчет карет? Досматривают?

— Естественно… — кивнул Вельс. — И еще как: баронессу Шейлу Нейриор, например, попросили откинуть фату и показать ладони…

Вспомнив, как выглядит баронесса, Меддлинг криво усмехнулся:

— Неудивительно: когда я ее увидел первый раз, то подумал, что это — переодетый мужчина! Плечи — как у молотобойца. Руки — как грабли. Груди и задницы — просто нет. А нижней челюстью можно раскалывать камни… Знаешь, как ее прозвали при дворе?

— Да, ваша светлость… — воин угрюмо кивнул. — Осадной башней. Похожа, как две капли воды…

— Как я понимаю, в город ты не попал… — заставив себя забыть о баронессе, на всякий случай поинтересовался Виго.

— Нет, милорд! Даже пытаться не стал… Однако с Когри Лысым все-таки пообщался — эта скотина каким-то образом выкупила патент торгового представителя цеха кожевников. И скупала шкуры на рынке у южных ворот…

— И что он тебе рассказал?

— Многое… Во-первых, в городе не осталось ни одного нищего и попрошайки: Внутренняя стража шерстит притоны, постоялые дворы и трущобы. Воров, грабителей и убийц развешивают на деревьях без суда и следствия: для того, чтобы оказаться вздернутым, достаточно иметь наколку Темного двора. Во-вторых, в город начали стягивать войска из провинции — в Стрелецкие казармы, например, уже поселили четыреста латников из Орша. В-третьих, в Оружейной слободе забыли, что такое сон — если верить Лысому, то главы гильдий кузнецов и оружейников получили очень крупный заказ чуть ли не лично от Вильфорда Четвертого. И работают, не покладая рук. Ну, и напоследок — самое неприятное: сотник Лорк и его люди мотаются по столице вместе с воинами графа Орассара, не задействованными в охране короля…

— Его отстранили от охраны наследного принца? — поинтересовался граф.

— Нет. Его высочества во дворце НЕТ…

— Как это "нет"? — нахмурился Меддлинг.

— Лысый утверждает, что Вальдара отправили в Замок Красной скалы. Под охрану Утерса Неустрашимого. А значит, единственный шанс убрать Вальдара мы уже про… простите, милорд, я имел ввиду, про-воронили…

— Что-нибудь еще? — на всякий случай спросил Виго. Прекрасно понимая, что новостей хуже этой быть уже не может.

— Остальное — мелочи… — вздохнул Вельс. — В Арнорде для королевских нужд конфискованы все голубятни; все колодцы и продуктовые склады взяты под усиленную охрану; посыльные, как в городе, так и за его пределами передвигаются под охраной. На дорогах королевства появились усиленные патрули. Вильфорд готовится к войне, и делает это очень добросовестно…

— Не успеет… — усмехнулся Виго. — День-два, и армия его величества подойдет к стенам Арнорда. Кстати, а что известно про Утерса-младшего?

— Так я же говорил, милорд! Или нет? — Вельс снова вцепился в мочку своего уха, и, чуть ее не оторвав, пробормотал: — Он и повез принца Вальдара в Вэлш! А вместе с ним столицу покинули и воины сотника Пайка…

— Ну, хоть одна хорошая новость… — заключил граф. — В Арнорде нет ни одного воина Правой Руки… Значит, город обречен.

Глава 32. Аурон Утерс, граф Вэлш

— Достойно… — полюбовавшись на заваленную телами делирийцев осыпь, негромко сказал отец. И замолчал.

Пайк, уловив оттенок этого молчания, мгновенно испарился. Вместе с воинами Эрви Глойна, выискивавшими в ущелье цели для арбалетных болтов.

Мгновенно сообразив, чем вызвано плохое настроение отца, я сжал зубы, скрестил руки на груди и слегка задрал подбородок.

— Ты вел себя… достойно… — минуты через две пророкотал он. — И в Заречье, и в Арнорде… Мне не в чем тебя упрекнуть… Однако… на тебе долг крови… Понимаешь?