Назад в СССР - Рафаэль Дамиров

— Конечно, — кивнул я.

— Заодно и с замполитом познакомишься. Сам понимаешь, это второй человек в УВД после начальника. С ним лучше ладить. От этого и карьера будет в будущем зависеть, и очередность звания.

Вот блин. Если кадровик меня в штыки принял, то что скажет замполит? Но с ним лучше не кусаться. Такие напрямую стучат куда надо.

Какими только прозвищами не награждали этих милицейских проводников политики КПСС, отвечавших в органах за морально-политическое воспитание личного состава. Самые безобидные из них: словоблуды, демагоги, крючкотворы! Часто они перегибали палку, и сама идея, которую они проповедовали превращалась в лживый и лицемерный фарс. Хотя некоторые замполиты это понимали, и вместо воспитательной работы с личным составом предпочитали формализм и бумагомарательство для отчетности и проверяющих.

Были, наверняка, среди них и достойные люди, но я о таких не слышал. Большинство опирались в работе не на силу личного примера (делай, как я!), а «делай, как я сказал!» Естественно, замполиты были образованы и начитаны, что давало им лишний повод считать себя выше всей этой серой милицейской массы. Считали своим святым долгом каждому «недалекому» сотруднику объяснить не только, как поступить, но и, что думать и, что говорить. Нелюбовь к ним еще подкреплялась систематическими бесконечными занятиями по политической подготовке с конспектированием выступлений советских Генсеков, программных документов КПСС и прочей однобокой ерунды, никак не влияющей на раскрытие и расследование преступлений.

— Ну, что же, — Паутов встал из-за стола. — Пойдем, я тебя с коллективом познакомлю. Покажу наши лаборатории. Народу у нас немного работает. Всего десять человек. Целый город приходится обслуживать.

Мы вышли в коридор, там с хорьком разговаривал участковый Осинкин. Увидев меня, он сразу забыл про собеседника. Вытаращился и чуть не выронил из рук опечатанную бутылку с какой-то жидкостью (на экспертизу самогон, скорее всего приволок).

— Петров? — выдохнул он. — А ты чего здесь?

— Я же говорил, дядь Петь, вместе работать будем.

— Как? Так я на тебя характеристику по месту жительства не писал.

— А вольнонаемным она не требуется, он без погон, — ответил за меня Паутов и добавил. — Пока без погон.

Глава 23

Паутов провел меня по своей вотчине. Кроме традиционных криминалистов в отделе были два «наркомана», так называли экспертов-химиков, они же по совместительству спиртовики (пищевой экспертизы спритосодержащей продукции отдельно еще не было, и химики исследовали все, что нюхается, колется, пьется и горит — эдакие универсалы).

Химики, действительно, напоминали наркоманов. Неспешные, сами себе на уме, среднего возраста усатые мужички далеко не атлетического сложения. Всегда ходили вдвоем в мятых белых, а местами серых, халатах. Усы в семидесятые вообще были популярны, особенно почему-то в милиции. Безусые смотрелись чуть моложе. Возможно, поэтому никто не хотел показаться неопытным.

Хорька, оказалось, зовут Витей Драгуновым. И лет ему оказалось гораздо больше, чем я думал. Около сорока. Маленькая собачка до старости, как Моська, поэтому и ошибся. Звание у него капитан и должность занимал в отделе не маленькую — старший эксперт. Были еще просто эксперты (старлейские должности) и техники-криминалисты (сержантский состав).

Последние допусков на самостоятельное производство экспертиз не имели, а были своеобразными помощниками экспертов, фотки делали и фототаблицы к протоколам ОМП (осмотра мест происшествия) клеили, жуликов и терпил катали (дактилоскопировали), но на происшествия выезжали по полной программе. Как и специалисты-криминалисты они полноценно участвовали в осмотрах мест происшествий и других следственных действиях. Дежурили по суткам и, естественно, нагрузка на них ложилась поменьше, чем на эксперта. Эксперт и в сутки ходил, и еще экспертизы между делом клепал. Но никто не жаловался. Особенно «наркоманы-спиртовики». Они частенько запирались в лаборатории и снимали пробы с образцов ССЖ (спритосодержащей жидкости), что приносили на экспертизу. Часто ходили умиротворенные и немного веселые с раскрасневшимися, как после бани, лицами. Это было их привычное состояние. Сильно не наглели и до заплетающегося языка никогда не доходили. Паутов знал, что подчиненные квасят по-тихому в рабочее время, но химиков не трогал. Если их уволят, то экспертизы по наркоте «встанут колом». Так просто химика с образованием в Новоульяновске не найдешь. А если найдешь, то в милицию его не затянешь. Это криминалистов можно с улицы пачками набрать. Там любой техникум или ВУЗ по образованию подойдет (это потом уже судебный эксперт только с вышкой будет), а направление спецэкспертиз — дело серьезнее, в плане кадрового голода. Белохалатники — единственные, кто из экспертов не выезжали на происшествия и не дежурили. Поэтому среди личного состава считались кастой не только немного вечно пьяной, но и привилегированной, на «проступки» которых руководство смотрело сквозь пальцы.

Сидят химики в своей норе, никого не трогают, а работу делают. Вот и пусть сидят, вот и пусть делают.

Женщин (девушек) в отделе не оказалось. В УВД они в основном обитали в следствии, канцелярии и кадрах.

— Ровнее фотоаппарат держи, — учил меня хорек Витя, когда я пытался отснять стреляную гильзу от ТТ-шника. — Объектив должен быть строго перпендикулярен объекту. И линейку масштабную опять забыл положить. Да не туда ее воткнул. Либо снизу, либо справа, если внизу сильно мешается. Свалился ты на мою голову, студент!

Я задумался. То ли сразу ему леща прописать, то ли чуть подождать и два залепить? Но перед Паутовым неудобно будет. Хорек явно жаловаться побежит. После наших занятий он непременно нырял в кабинет к начальнику и что-то там ему с жаром рассказывал. Скорее всего, какой я никчемный криворукий рукожоп. Но Аристарх Бенедиктович (имя его я уже почти без запинки выговаривал) оказался далеко не дурак. Хорька он слушал, а сам при своем мнении всегда был. Молодец мужик. Повезло мне с начальником. Что Петрович на фабрике был «огонь» мужик, что этот норм. Правда, разные они абсолютно. Как Инь и Дзинь. То есть Янь. Прозорливый интеллигент и прожженый работяга. Вот на таких и держалась страна.

Первая неделя в милиции прошла без происшествий в прямом смысле этого слова. На происшествия меня не брали. По статусу не положено. Допуска к участию в следственных действиях нет, навыки фотофиксации еще только вырабатываются. Конечно, фотоумения из прошлой жизни мне, ой, как пригодились. Не надо было париться по поводу проявки пленок,