Телесные повреждения - Маргарет Этвуд

Минога улыбается, показывая неровный ряд зубов.

— Да это всем известно. Извините, может, я вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но я должен вам кое-что рассказать. Это касается очерка, который вы пишете.

— Да, конечно, — вслух соглашается Ренни. Очевидно, он не верит, что она собирается что-нибудь писать, сейчас или потом. Но он настойчив: в его взгляде Ренни читает лишь искренность и прямоту. Справедливость.

— Я не захватила с собой блокнот, — пытается увильнуть Ренни, но ей неловко, что она обманывает его ожидания.

— Но вы все запомните, — не сдается Минога, — пожалуйста, продолжайте свой завтрак.

Его взор блуждает вокруг, не останавливаясь на Ренни, но отмечая, что происходит рядом с ними, всех вышедших и вошедших.

— Теперь, друг мой, вам ясно, как проходят выборы?

— Уже знаете исход?

— Я говорю не о результатах. Имеются в виду происки правительства, их грязные интриги. Эллис побеждает, дружок, но нечестным путем, вы понимаете, куда я клоню? Я хочу прояснить для вас ситуацию: народ не поддерживает Эллиса, все против.

Минога говорит ровным голосом, к которому Ренни уже привыкла, но она видит, с каким трудом дается ему это спокойствие. Он в ярости, и с трудом сдерживает себя. Он сидит, положа руки на стол, руки напряжены, кажется, Минога вот-вот начнет бурно жестикулировать.

— Все голоса, которые Эллис получил — куплены им. Они подкупили людей, использовав иностранные деньги, выделенные в помощь пострадавшим от разрушений, нанесенных ураганом. И я могу доказать вам это. У меня есть свидетели. Если они, конечно, не побоятся выступить с обвинением. Он же распределяет кровельные материалы и канализационные трубы, все, что безвозмездно прислали в дар. На Сан-Антонио процветает взяточничество, а здесь это не срабатывает. На Святой Агате люди не чураются взять у него деньги, а голоса все равно отдают за меня; в их понимании это неплохая шутка. Эллис знает, на что Святой Агате его выстрел не достиг своей цели, он также в курсе, что народ за меня. Поэтому он подтасовывает список избирателей. Когда мои люди сегодня явятся на избирательный участок, они обнаружат, что не внесены в этот список. Даже некоторые из моих кандидатов были отстранены, они не могут голосовать по своему разумению. Им так и сказали, извините, мол, но вы не сможете принять участие в выборах. Знаете, кого он включил в список? Ни за что не догадаетесь, друг мой! Мертвецов. Тех, кто давно уже умер. Так что, в правительство выбирают мертвые души.

— Но как ему это удалось? Неужели члены вашей партии не просмотрели избирательные списки перед выборами?

Минога криво усмехается.

— Тут вам не Канада, дружок. И не Британия. Здесь не существуют общепринятые правила, они попросту не применимы. Однако я собираюсь сделать то, что сделали бы милые канадцы. Я представлю результаты выборов в Суд и потребую переголосования. Я собираюсь потребовать, чтобы расследование вела независимая следственная комиссия. — Он коротко смеется. — Друг мой, итоги будут теми же самыми. Только это займет больше времени.

— Тогда зачем же начинать?

— Начинать?

— Если все так отвратительно, как вы рассказываете, и так безнадежно, то к чему лишние и бесполезные телодвижения?

Минога застывает в поисках ответа. Ренни слегка тормошит его.

— Вы правы, это кажется нелогичной и бесполезной тратой времени. Но именно поэтому вы и поступаете так, а не иначе, вопреки всем законам логики. Вы поступаете так, потому что все в один голос заявляют, что это невозможно, что бороться бесполезно. Они не могут даже представить иной ход событий. Это мой долг представлять его, и они знают, что если хоть один человек усомнится в заведенном порядке, вернее в беспорядке вещей, то для них это может оказаться очень опасным. Вот так то, друг мой, — Минога порывается сказать что-то еще, но тут раздаются крики из-за двери, матросы привстают посмотреть в чем дело, очень быстро собирается кучка любопытных.

Ренни тоже встает, пытаясь разглядеть, что происходит. Она видит Лору. Та ведет Эльву, поддерживая ее, у Эльвы закрыты глаза, она беззвучно рыдает. Ее майка, украшенная надписью «Принц Мира», вся в красных пятнах, на лице кровавые ссадины.

Лора сидит за столом, согнутая нога лежит на другом колене. Перед ней порция рома с лаймом и полный бокал кубиков льда. На столе — белый эмалированный тазик, вода в нем покраснела от крови. Эльва сидит рядом, она все еще плачет, уткнув голову в колени. Лора смывает со старухи кровь голубым гостиничным полотенцем.

— Может, ее уложить в постель? — спрашивает она у Ренни.

— Да что случилось, может объясните наконец? — не выдерживает Ренни.

— Я сама толком ничего не знаю. Я не успела ничего заметить, все произошло слишком быстро. Принц стоял у избирательного участка, разговаривал с людьми, и тут началось такое… Появились два полицейских с винтовками, и министр юстиции с ними. Они подскочили к Принцу и начали избивать его. Только не спрашивай почему.

— С ним все в порядке? Он не сильно пострадал?

— Мне ничего не известно. Я даже не знаю, где он сейчас. Но думаю, скоро появится, он всегда появляется.

— А Эльва?

— Да она как вцепится министру юстиции в горло, чуть не задушила его, еле оторвали. Они хватили ее прикладом по голове, чтобы утихомирить.

— Я могу чем-нибудь помочь? — При виде крови в белом тазу Ренни мутит. Может ей сходить за Бэнд-Эйдз[7] тогда…

— Притащи мне сигарет. Там в баре, «Бенсон и Хедж». Может проводить ее домой?

— Марсон, — раздается голос Эльвы. — Когда-нибудь я его убью.

— Что? — не понимает Ренни. — Что она говорит?

— Это все Марсон затеял — Эльва уже не плачет, глаза широко раскрыты. — Все он. Он называл министра юстиции нехорошими словами. Зачем ему понадобилось?

— Дерьмо, — с презрением цедит Лора. — Этот Марсон полагает, что все должны сдохнуть за революцию. За ЕГО революцию. Он ни перед чем не останавливается. Он бы лучше снял свои дурацкие ковбойские сапоги, держу пари, что он их и на ночь не снимает. Приехав из Штатов, он вообразил себя Посланником Божьим. Считает, что раз побывал там, то к нему должны относиться как к Мессии. Он служил там в армии, и что-то с ним произошло, служба сильно повлияла на него. Насмотрелся разных фильмов и решил, что сам герой. Если Принца изберут то Марсон станет министром юстиции. Дерьмо, можешь вообразить?

— Мне уже лучше. — Эльва берет кубик льда и засовывает себе в рот.

— У нее еще идет кровь, — открывает рот Ренни, но Эльва уже удаляется твердой походкой, как будто с ней ничего не произошло. — Может, тебе пойти с ней?