Лирелии - цветы заката (СИ) - Екатерина Евгеньевна Алешина

раз меня посещала, но я словно никак не могла поймать ее за хвост, но сейчас вдруг осознала, о чем думала все это время. Я тут же поспешила поделиться ею со своей кошкой.

- Ты знаешь, я уже который раз, наблюдая за Эриком, ловлю себя на том, что некоторые его манеры или жесты мне как будто давно знакомы. Словно я знаю, что он сейчас сделает. Например, когда он думает о чем-то забавном или приятном, то прежде чем сказать это вслух, он улыбнется своим мыслям. Или помнишь недавний случай, когда папа просил его определить происхождение того старого кольца из золота с рубином? У меня в тот момент возникла мысль, не видение, а именно мысль, что сейчас, прежде чем взять кольцо, Эрик сожмет и разожмет пальцы. И ведь он так и поступил!

- Мой вердикт однозначен, - сказала Бастет. – Вы две родственные души и подходите друг другу идеально. Так что когда Эрик в следующий раз заговорит об анитари, даже не раздумывай. Такие коты… Тьфу, ты, то есть, мужчины, знаешь ли, на дороге не валяются. А сейчас, марш в душ, а я пока сбегаю на кухню пожевать чего-нибудь. Потом приду, и расскажешь мне самые интересные подробности сегодняшнего вечера.

Несмотря на то, что меня переполняли эмоции, бившие ключом через край, я уснула, едва коснувшись лицом подушки, и даже не услышала, когда вернулась Бастет. Вопреки моим ожиданиям, что мне всю ночь будет сниться Эрик, перед моими глазами стояла абсолютная темнота без сновидений. Как говорит в таких случаях Эмилия – твой персональный Оле-Лукойе решил взять отгулы. И все же, совсем без снов поспать мне не удалось. Перед рассветом мне снилось, как в тающем свете месяца, освещавшего мою комнату, за окном клубами двигался, словно танцуя, белый, как пелена, туман. Глухо клацнула щеколда, и туман проник через приоткрытое окно в спальню, где молочным водопадом стек с окна и заполнил все пространство моей комнаты. Тихий едва различимый вкрадчивый шепот нарушил ночную тишину:

- Ликуй, девочка-а-а-а, он тебя наш-ш-шел… Сверш-ш-шилось! Северный Ветер наш-ш-шел свою тихую гавань…

- Ах, мой Северный ветер! Я люблю тебя! – пробормотала я, ворочаясь во сне.

И снова передо мной вырастали горные вершины и холодное северное море, по волнам которого плыл величественный драккар, отчего-то мне казавшийся смутно знакомым.

Глава 13. Лавина

Эрик

Эта девочка, несмотря на то, что родилась осенью, олицетворяла собой зимнюю стужу. Мне кажется, если бы времена года можно было представить в образах девушек, то Герда, безусловно, была бы зимой. Здесь в сосновом бору, среди вековых деревьев, устремившихся ввысь к безоблачному лазурному небу и белоснежных сугробов, сверкающих миллионами искр в лучах холодного зимнего солнца, она выглядела так, словно снежная сказка, окружавшая нас – это дело ее рук.

Начало декабря. В то время, как в Южной империи мы ждали первого снега, на севере Эсфира зима была в самом разгаре. Мой Создатель Олег, с которым мы крепко дружили уже многие столетия, долгие годы жил в княжестве Зайран Западной империи, но не так давно, соскучившись по долгим снежным зимам, загорелся желанием перебраться на север, и теперь его усадьба в княжестве Аренхельд находилась по соседству с усадьбой самого ярла Альрика Нортдайла. Обустроившись на новом месте, Олег со всей широтой своей русской души и с размахом отметил новоселье, устроив роскошный бал с несметным количеством приглашенных гостей, среди которых, естественно были и его новые соседи. На следующий день ярл вместе с супругой в качестве ответного жеста гостеприимности пригласили Олега на зимний пикник в сосновый бор, который располагался неподалеку от их усадеб. Из длинных дров помощники по хозяйству Альрика наскоро сложили большой костер, а затем, с помощью хитросплетений бытовой магии и магии стихий, мы сделали так, что тепло от костра никуда не уходило, оставаясь в пределах обозначенной нами территории и позволяя комфортно себя чувствовать, несмотря на мороз в минус пятнадцать градусов. Рассиживаться тут явно никто не собирался, судя по наличию разномастных взрослых и детских саней. Крутые склоны привлекали всех любителей зимних забав.

- А где Герда? – спросил я у Альрика, не найдя ее среди присутствующих.

- Детвора ее в чащу потащила, тут поблизости, - ответил он, указав рукой позади себя. – Она тоже за тебя спрашивала, когда мы пришли сюда. Вон они, кстати. Там кормушки для птиц установлены, и ребятня ответственно следит за тем, чтобы у птиц была еда.

Увидев среди вековых сосен три знакомых силуэта – Герду в длинном темно-вишневом зимнем пальто и ее младших брата и сестру, я поспешил к ним. Бригитта и Марнемир, обогнав старшую сестру, устремились ко мне с криками: «Эрик, Эрик!», и через считанные минуты, с громким смехом повалили меня в сугробы. Сил у меня, конечно, было предостаточно, чтобы устоять на ногах, но упасть в ними в снег оказалось презабавным делом.

- Слушайте, ребятки, а вы не могли бы нас с Гердой одних оставить? – попросил я у малышни вполголоса.

- А тебе зачем? – спросил Марнемир, посмотрев на меня с хитрым прищуром. – Давай, колись! Мы должны знать, а то вдруг ты ее сейчас на плечо закинешь, портал откроешь, и ищи вас потом по всему Эсфиру.

Я захохотал.

- Никого я красть не буду. А вот анитари предложить Герде мне очень хотелось бы. И желательно, наедине.

- Оу, анитари! – изумленно прошептала Бригитта. – Так бы сразу и сказал. Все, Мар, пошли отсюда, не будем мешать голубкам.

И хихикая, близнецы побежали греться у костра. Мы с Гердой неспешно и с улыбкой шли навстречу друг другу, остановившись, когда между нами остался лишь малюсенький шажок. Я неотрывно, как завороженный, смотрел в ее глаза, и мне казалось, что время для нас остановилось. Вновь меня настигло дежавю из далекого прошлого, когда таким же зимним заснеженным днем сотни лет назад я пришел просить ее руки. Она, почему-то, до последнего не верила в то, что я приду, ведь откуда ей было знать, как сильно она запала мне в сердце.

- Эрик! – прошептала она и, стремительно преодолев то ничтожное расстояние, что оставалось между нами, прильнула ко мне и обняла за плечи. – Прошла всего лишь одна ночь, но я уже соскучилась по тебе.

В ответ на ее порыв нежности я заключил ее в объятия, и аромат лирелий снова окутал меня сладковато-свежим облаком.

-