Путь к сердцу мужа - Ирина Карташевская

Хорошо, что Лешки не было дома, а то он, бедный, не знал бы, что и подумать, промелькнуло в голове у Лизы, и она вышла из подъезда.

Полонский был уже здесь. Он стоял, прислонившись к дверце машины. На «мерседесе» приехал, удовлетворенно подумала Лиза, о, и в смокинге. Значит, ресторан будет очень приличный. В этот момент он поднял голову и на несколько минут остолбенел. Затем бросился к Лизе и снова остановился, глядя на нее.

— Эля, — наконец, сумел сказать он, — какая ты красивая.

Лиза вдруг вспомнила Наталью Гундареву в каком-то фильме и, подражая любимой актрисе, царственно кивнула и гордо сказала:

— Да, что есть, то есть.

Но, глядя на оторопевшего Полонского, не выдержала и звонко засмеялась.

Он тоже засмеялся, но, распахивая перед ней дверцу своего роскошного автомобиля, все еще не мог оторвать от нее восхищенного взгляда. И потом, когда уже вел машину, то и дело искоса поглядывал на нее. Лиза в ответ только загадочно улыбалась. Она чувствовала себя необыкновенно красивой, изящной, а самое главное очень уверенной. Да, она очень хороша и знает себе цену. И весь вечер пройдет замечательно, все ей будет удаваться, а потом они пойдут к нему, и она проведет ночь с любимым мужчиной. Все у нее, наконец-то, будет как у людей.

— Эля, — не выдержал он, — как же я раньше не замечал, что ты такая красавица?

— Наверное, вы не туда смотрели, Дмитрий Сергеевич, — с полным самообладанием ответила она. — А впрочем, это не ваша вина. Моя мама говорит, что у всех мужчин глаза сзади.

— Неужели? — удивился он. — А что же это значит?

— Это значит, что все действительно хорошее, они видят в последнюю очередь.

— Но я надеюсь, что в случае с вами, Эльвира Викторовна, я не опоздал?

— Возможно, вам повезло, но это просто счастливая случайность.

— Ну что ж, значит, я буду теперь за это бога благодарить.

— Да, не мешало бы, — снова царственный кивок головой и опять они оба рассмеялись.

Наконец машина затормозила. Они приехали. Ресторан действительно оказался роскошным, Лиза в таком никогда не была. То ли Полонский хотел произвести на нее впечатление, то ли просто привык именно к таким ресторанам, но она сразу поняла, что это необыкновенно дорогое место. В другое время Лиза обязательно почувствовала бы себя подавленной этой роскошью, но сегодня все было не так, как всегда. Сегодня она твердо знала, что да, она этого достойна. Она прекрасна, у нее великолепное платье и достойный спутник. Сегодня она была здесь на своем месте. Она это поняла по взглядам, которые на нее бросали люди, сидевшие за столиками. Мужчины долго не отрывали от нее взглядов, некоторые восхищенных, другие одобрительных или нагло раздевающих, но никто равнодушных. Но больше всего ее порадовали женщины. Те смотрели на нее недолго, потом сразу отворачивались с деланным равнодушием, но она успевала увидеть вспыхнувшие в их глазах досаду и даже зависть. И на платье ее никто не смотрел снисходительно, а наоборот, оно явно производило впечатление даже на сидевших там очень и очень искушенных особ.

Сегодня мне все позволено, подумала Лиза, когда они уселись за заказанный столик. И вообще, пора ему понять, что я женщина дорогая и цену себе знаю. Сегодня мой день, и я собираюсь пить только шампанское, решила она. Правда, когда подошедший к ним соммелье протянул ей карточку вин и она увидела цены, ей стало не по себе. Но потом она вспомнила, что ужинает с миллионером и немного успокоилась, но все-таки спросила:

— Дмитрий Сергеевич, мы не разорим вашу фирму, если будем пить шампанское?

— Шутите, Элеонора Викторовна? Да разве я посмел бы угощать такую даму чем-нибудь другим? — поклонился ей Полонский. — Кстати, вы разрешите пригласить вас на танец?

Лиза, конечно же, разрешила. Она давно мечтала об этом, так как знала, что хорошо танцует. Полонский сразу же заметил это.

— Ты очень хорошо танцуешь, Эля, ты знаешь это?

— Да. Понимаете, Дмитрий Сергеевич, я должна извиниться перед вами, так как обманула вас. Помните, тогда на балконе я вам сказала, что занималась гимнастикой? Так вот, я занималась не спортивной, а художественной гимнастикой. Но я от страха так сказала. Я боялась, что вы не возьмете меня с собой и я останусь там одна на всю ночь.

— Как это на всю ночь? — удивился он. — Ты что же думала, что я не приду за тобой, а брошу там?

— Да, — виновато кивнула она. — Я была уверена в этом.

— Но за кого ты меня принимала? За какого-то негодяя?

— Нет, что вы. Но вы были очень сердиты на меня, потому что это ведь я затащила вас на тот балкон.

— Я, между прочим, благородный человек. Мне бы и в голову не пришло поступить так с дамой.

— Так я ведь тогда этого не знала. Это потом уже оказалось, что у вас масса достоинств.

— Что, даже масса?

— А разве это не так?

— Ну, не знаю, но я рад, что ты так считаешь. Кстати, а ты не могла бы их перечислить?

— А вы разве сами не знаете?

— Честно говоря, я вообще не подозревал об этом. Но если ты так говоришь, то я тебе верю. Ну, начинай.

— Хорошо. Значит, первое, вы благородный человек. Второе, вы честный человек. С вами Бальзак промахнулся. Он не учел вариант с дядей. И третье, вы не жадный. Вот пригласили меня в такой дорогой ресторан и даже разрешили заказать шампанское.

— Понятно, Эля, ты издеваешься надо мной, — усмехнулся он.

— Я? — широко раскрыла глаза Лиза. — Да разве я смею?

— Смеешь, смеешь. А вот давай-ка мы теперь поговорим о тебе. Я тебе о себе все рассказал, а ты мне о себе ничего. Давай, начинай выкладывать все свои тайны.

— Ни за что, — в ужасе пискнула Лиза. — Я ничего не хочу о себе рассказывать.

— Понятно, — резюмировал Полонский. — Темное прошлое.

— Нет у меня никакого прошлого.

— Тогда чего же ты так испугалась? Исповедуйся, дочь моя. Скрываешь ли ты какие-то страшные тайны под личиной невинности?

— Ну, да, скрываю, и еще сколько. Я уже сама в них запуталась, — неожиданно для себя созналась Лиза. — Только вам я все равно ничего не скажу.

Озадаченный искренностью, прозвучавшей в ее голосе, Полонский с удивлением посмотрел на нее. А Лиза, вспомнив, сколько лжи они с Эльвирой нагородили за последнее время, совсем пригорюнилась и замолчала.

— Эля, — смущенный ее молчанием, сказал он. — Что с тобой? Я же пошутил. Да и ты ведь тоже.

— Если бы. Вы даже и представить себе не можете, сколько у меня тайн и какие они все ужасные.

— Да брось ты придумывать, Эля. Тебе просто нравиться изображать из себя загадочную женщину. А на самом деле ты милая и непосредственная девочка и все у тебя на поверхности.