Полет летучей мыши - Ю Несбё

– А времени нет, – заметил Маккормак.

– А как он смог узнать Харри, если Харри молчал? – поинтересовался Лебье. – Интуиция?

Маргес снял очки и с отсутствующим видом стал их протирать.

– То, что мы так просто зовем интуицией, друг мой, всегда подкрепляется нашими ощущениями. Но эти ощущения могут быть такими неуловимыми, что мы почти их не замечаем. Как перышко под носом, когда спишь. Мы не можем понять, какие ассоциации они вызывают. И тогда зовем это интуицией. Может, он узнал то, как… э-э, Харри дышал?

– Я задержал дыхание, – ответил Харри.

– А ты ему звонил отсюда раньше? Может, акустика? Фон? Человек очень хорошо чувствует звуки. Намного лучше, чем он сам обычно думает.

– Раньше? Звонил… один раз… – Харри посмотрел на старый вентилятор. – Конечно, как я об этом не подумал.

– Хм, – сказал Хесус Маргес. – Такое чувство, что вы охотитесь за очень крупной дичью. Какое вознаграждение?

– Я там был, – продолжал Харри, широкими глазами глядя на вентилятор. – Конечно. Вот почему звуки показались мне знакомыми. И это бульканье… – Он повернулся к остальным: – Сиднейский аквариум!

– Хм… – Маргес поднял очки на свет. – Интересная мысль. Я и сам там бывал. Такой всплеск может, к примеру, быть от хвоста очень большого морского крокодила.

Когда он оторвал взгляд от очков, в комнате, кроме него, никого не было.

Обычно на коротком отрезке от участка до бухты Дарлинг кипела жизнь, но сейчас из-за бури там не было ни людей, ни машин. Но Лебье все равно позаботился о мигалке, что уберегло одного случайного пешехода от попадания под колеса и пару встречных водителей – от столкновения. На заднем сиденье Уодкинс тихо чертыхался на свой обычный манер, на переднем – Маккормак звонил в аквариум, чтобы предупредить о предстоящем задержании.

Они свернули на площадь перед аквариумом. Ветер трепал флаги над бухтой, на пристань обрушивались волны. На месте уже стояло несколько полицейских машин, выходы были перекрыты.

Маккормак отдавал последние распоряжения:

– Юн, раздаешь нашим фотографии Тувумбы. Уодкинс, идешь со мной в комнату охраны. Лебье, Харри, начинаете искать. Через несколько минут аквариум закроется. Вот рации. Сразу же микрофон в ухо, другой – на лацкан пиджака. Проверьте, чтобы все было исправно. Будем держать с вами связь с поста охраны, ясно?

Едва Харри вышел из машины, его чуть не сбило ветром с ног. Согнувшись в три погибели, они добрались до места.

– По счастью, сегодня тут не так много народу, – заметил Маккормак. После небольшой пробежки у него уже была одышка. – Из-за погоды, наверное. Если он здесь, мы его найдем.

Их встретил начальник охраны. Потом он ушел вместе с Маккормаком и Уодкинсом. Харри и Лебье проверили связь и, миновав кассы, направились в людный коридор.

Харри нащупал под одеждой пистолет. Сейчас, при свете и с людьми, аквариум выглядел совсем иначе. Казалось, они с Биргиттой были здесь давным-давно, в какой-то другой эпохе.

Он старался об этом не думать.

– Мы на месте, – уверенный голос Маккормака успокаивал. – Сейчас изучаем камеры. Кстати, мы вас видим. Продолжайте движение.

Коридоры аквариума описывали круг и приводили посетителей обратно к входу. Лебье и Харри пошли против людского потока, чтобы видеть лица встречных. Харри чувствовал, как бешено колотится сердце, как пересохло во рту, как потеют ладони. Вокруг гудела иностранная речь, и Харри казалось, что он очутился в бурном водовороте людей разных рас и национальностей. Они шли через подводный туннель, где Харри и Биргитта вместе провели ночь. Дети, прижавшись носами к стеклу, смотрели на размеренную жизнь подводного мира.

– This place gives те the creeps[110], – вполголоса сказал Лебье и сунул руку за пазуху.

– Только здесь, пожалуйста, не стреляй, – попросил Харри. – Не хочу, чтобы здесь оказалась половина бухты Джексона и десяток белых акул.

– Don’t worry[111], – успокоил Лебье.

Они вернулись к входу с другой стороны. Людей почти не осталось. Харри выругался.

– Впускать посетителей перестали в семь, – сказал Лебье. – Теперь будут только выпускать.

Заговорил Маккормак:

– Кажется, птичка улетела, ребята. Возвращайтесь на пост охраны.

– Погоди здесь, – сказал Харри коллеге.

Рядом с кассой стоял знакомый человек в форме. Харри вцепился ему в плечо:

– Привет, Бен, помнишь меня? Я приходил с Биргиттой.

Бен обернулся и посмотрел на взволнованного белобрысого парня.

– Как же! – ответил он. – Харри! Так ты вернулся? Неудивительно! Как там Биргитта?

Харри сглотнул.

– Послушай, Бен. Я из полиции. Ты, наверное, слышал, мы ищем опасного преступника. Еще не нашли, но чувствую, он еще здесь. Бен, ты знаешь аквариум лучше всех – где он мог спрятаться?

Бен наморщил лоб:

– Ну-у… Ты знаешь, где мы держим нашу Матильду? Морского крокодила?

– Говори!

– Между маленьким рохлей-скатом и большой морской черепахой. То есть мы ее туда перевели и готовим заводь, чтобы получить еще пару крокодильчи…

– Понял. Быстрее, Бен!

– Да. И энергичный человек, если не побоится, может перепрыгнуть через ограду.

– К крокодилу?

– Она же сонная. От угла – пять-шесть шагов до двери, через которую мы входим, чтобы покормить или помыть Матильду. Но надо быть осторожным. Такой крокодил – очень быстрый. И глазом не успеешь моргнуть, как он тебя схватит. Однажды мы…

– Спасибо, Бен. – Харри кинулся обратно, распугивая посетителей. – Маккормак, говорит Хоули, – сказал он в микрофон. – Ищу за крокодильей клеткой. – Он подхватил под руку Лебье. – Последний шанс…

Когда Харри замер у клетки с крокодилом, Лебье удивился и хотел было прибавить шагу, но Харри бросил: «За мной!» – и перелез через плексигласовую стену.

Когда он оказался по ту сторону, заводь начала закипать. Пошел белый дым, и по дороге к двери Харри увидел, как из воды на коротких ножках, словно на колесах, выкатился зеленый гоночный «болид». Ноги не слушались, скользя по песку. Где-то далеко он услышал крики и увидел, как «болид» открывает зубастый капот. Мгновенно оказавшись у двери, Харри вцепился в ручку. На долю секунды он подумал, что дверь не откроется. В следующее мгновение он был уже за стеной. В голове всплыла сцена из «Парка юрского периода», и Харри запер за собой дверь. На всякий случай.

Он достал пистолет. В комнате, куда он попал, стояла тошнотворная смесь запахов моющих средств и тухлой рыбы.

– Харри! – крикнул Маккормак. – Во-первых, чтобы попасть туда, где ты сейчас, необязательно лезть в зубы крокодилу. Во-вторых, не суетись и подожди Лебье.

– Не слы…нь плоха…язь, сэр, – ответил Харри, царапая микрофон ногтем. – Далыи…у один.

Открыв дверь в другом конце комнаты, он оказался в круглой башне с винтовой лестницей посередине. Предположив, что внизу находятся подводные туннели, он решил двигаться наверх. На следующем пролете была еще одна дверь. Харри поискал взглядом другие, но не нашел.

Повернув ручку, он осторожно открыл дверь левой рукой и вошел, держа перед собой пистолет. Внутри было темно. Запах тухлой рыбы стал невыносимым.

Рядом с дверью Харри нащупал выключатель, но свет включить не удалось. Харри сделал два осторожных шага. Под ногой что-то хрустнуло. Он понял, что кто-то разбил лампочку, и, задержав дыхание, бесшумно отступил к дверному проему. Прислушался: был ли здесь еще кто-нибудь? Грохотал вентилятор.

Харри вернулся на лестничный пролет.

– Маккормак, – тихо сказал он в микрофон. – Думаю, он внутри. Окажите услугу, позвоните ему на мобильный.

– Харри Хоули, где ты?

– Скорее, сэр. Пожалуйста, сэр.

– Харри, не превращай это в личную месть, это…

– Жарковато сегодня, сэр. Вы мне поможете или нет?

Харри услышал, как Маккормак тяжело вздохнул.

– Хорошо. Сейчас позвоню.

Придерживая дверь ногой, Харри стоял в дверном проеме, широко расставив ноги и держа пистолет обеими руками. Он ждал телефонного писка. Время превратилось в каплю, свисающую с листа, не в силах упасть. Может быть, прошло две секунды. Ни звука.

«Его здесь нет», – подумал Харри.

Три вещи случились сразу.

Первая – Маккормак сказал:

– Он отключил…

Вторая – Харри понял, что стоит в дверном проеме, как живая мишень.

Третья – черный мир для Харри рассыпался звездами и красными точками.

Харри кое-что помнил из рассказов Эндрю про бокс по дороге в Нимбин. Например, что профессиональный боксер может хуком послать новичка в нокаут. Движение бедра – ив удар вкладывается вес всего торса. От такого сильного удара мозг мгновенно отключается. Апперкот, нацеленный точно в подбородок, отрывает тебя от пола и бросает в объятия Морфея. Со стопроцентной гарантией. Мало шансов устоять и против хорошего прямого удара правой. И самое главное: если ты не видишь, куда направлен удар, тело не успевает среагировать и уклониться. Небольшое движение головы – и эффект от удара будет уже не тот. Ведь боксеры очень редко оказываются в нокауте от ударов, траекторию которых видят.