Обещай, что никому не скажешь - Дженнифер МакМахон

Все ее тренировки полетов и падений, прыжки с сеновала, воздушные трюки на велосипеде с пандусов, которые она строила; ее одержимость воздушной акробатикой, бросавшей вызов силе тяготения; женщины, которые ходили по крыльям бипланов и занимались стрельбой из лука в небесах. А теперь Опал оказалась пригвожденной к полу, и ее трюки уже не могли ей помочь. Никто не мог спасти ее, кроме меня.

Я нащупала пистолет в кармане, нашла предохранитель и спустила его.

— Давай полегче, — сказала я.

Холодный металл пистолета жег мне ладонь. Я взялась за рукоять и положила палец на спусковой крючок. Заместитель шерифа Пустынная Роза вернулась в город.

— Скажи мне одну вещь, Зак, — попросила я. — Почему Опал?

Я полагала, что если заставлю его говорить, то он, возможно, ослабит бдительность, и я смогу сделать свой ход, хотя и не была уверена, в чем он будет заключаться.

Зак одарил меня сальной улыбкой и промолчал. Когда я решила, что он не собирается отвечать, он вдруг заговорил.

— Маленькая мисс-легкие-пальчики позаимствовала не ту игрушку.

Ага, теперь все совпало. Это был последний недостающий фрагмент. Он не имел ничего общего с родством между Дел и Опал. Все дело было в привычке Опал тайком брать чужие вещи.

— Звезда Дел, — предположила я.

— Динь-дон, эта леди заслужила приз! — воскликнул Зак, который казался искренне обрадованным. — Опал нашла ее в ящике моего стола в тот день, когда ждала меня с печеньями. Она не только взяла звезду, но и приколола ее к материнской куртке, в которой потом разгуливала повсюду! Маленькая сучка играла в свои игры и дразнила меня. Прямо как новая Дел.

— Поэтому ты решил убить ее и вернуть себе звезду, пока никто не догадался, — сказала я, завершая хорошо знакомую историю. — Но Тори надела ту куртку, и ты по ошибке угробил ее. Зато, по крайней мере, ты получил звезду.

А бедная Опал вернулась в лес поискать звезду, не понимая, что это ключевой фрагмент головоломки. Она просто хотела вернуть ее в ящик твоего стола, пока ты не обнаружил пропажу.

— Они правда похожи, тебе не кажется? — Зак вздохнул. — А еще эта проклятая куртка; признаю, она ввела меня в заблуждение. Но теперь маленький кусочек Тори составляет компанию букве «М». Я все эти годы хранил этот кусочек Дел у самого сердца.

— В Колесе Жизни, — сказала я, испытав приступ тошноты при мысли о крошечном кусочке кожи, спрятанном в серебряном диске самим Богом Смерти.

Я помнила голодных духов — существ с огромными глазами и длинными шеями в нижнем правом квадранте Колеса Жизни. Что может сделать вас более голодным, чем жизненно важный кусочек вашего собственного тела, которым завладел ваш убийца? Потом тот же самый убийца стал угрозой для жизни вашей сестры, за которой вы наблюдали более двенадцати лет. Да, Дел проголодалась. Достаточно сильно, чтобы найти дорогу обратно.

Я посмотрела на свою мать. Ее руки в белых повязках были опущены, как боксерские перчатки, звезда Дел блестела в свете лампы. Талисман, который, как я теперь понимала, помог вернуть ее сюда и удерживал в теле моей матери. Оно было якорем, связывавшим ее с прежней жизнью, с материальным миром.

Все возрастающие дозы лекарств, которые мы давали матери, оказывали свое действие. Она действительно успокаивалась. Чем дальше она отступала, тем больше места освобождала для Дел; лекарства оставляли на ее теле ярко-красный мигающий знак: «Свободно».

— Как ты заставил мою мать послужить прикрытием для тебя? — спросила я. — Она сказала полицейским, что была с тобой в тот день, когда убили Дел. Ясно, что она не знала всей правды.

Зак с улыбкой посмотрел на мою мать.

— Я сказал ей, что был с Ником. Она достаточно много знала о наших отношениях и понимала, почему мне приходится лгать.

В этот момент, словно по сигналу, дверь распахнулась, и в дом ворвался порыв ледяного ветра, за которым последовал Ник, ковылявший на костылях. Он обвел сцену действия взглядом, затуманенным от угнетающего действия обезболивающих, и спросил:

— Что здесь творится? Зак? Кейт? Может, кто-нибудь объяснит мне, что за чертовщина здесь проис-ходит?

— Привет, любовничек, — окликнул его Зак с чердака. — Мы как раз говорили о тебе.

— Профессор только что рассказал нам, как он использовал твою связь с ним, чтобы убедить мою мать и обеспечить себе алиби, — объяснила я.

— Алиби? — переспросил Ник.

— Он также сообщил нам, что хранит кусочек кожи Дел в своем «Колесе Жизни», — сказала я. — Буква «М» все это время висела у него на шее. Теперь у него есть и кусочек тела Тори.

Ник прищурился и посмотрел на Зака:

— Ты. Это ты убил Дел? Но ты и я, мы… Я думал… О, Господи… — Его голос сменился тихим шипением, словно остатки воздуха выходили из сдутой камеры.

— Бедный Ник. Ты был частью упаковки: красной ленточкой наверху. А твоя сестра была коробкой вишенок.

Он крепче ухватился за концы провода и посмотрел на Опал сверху вниз, как, должно быть, раньше смотрел на Дел. Возможно, сейчас он видел Дел.

— Она была слишком хороша для вас, — сказал Зак. — Я собирался вытащить ее из убогой и мелочной жизни, где она день за днем копалась в захолустных полях, ломала ногти и резала пальцы, слушала поганые школьные вирши о Картофельной Девочке и ложилась спать лишь для того, чтобы проснуться и обнаружить рядом своего папашу со спущенными штанами. Я хотел спасти ее. Но она все испортила.

— Понимаю, Зак, — сказала я. — Ты любил ее. В ней было что-то особенное, поэтому ты подарил ей звезду. Но потом у нее появилась эта татуировка… — Я пожала плечами. — У тебя действительно не было выбора. Но, Зак, это же была Дел. Тебе не нужно наказывать Опал. Брось веревку и отпусти ее.

— Боюсь, я не могу этого сделать, — сказал он. — Маленькая сучка присоединится к своей сестре.

Глаза Опал широко распахнулись, когда ей наконец открылась правда. Но у нее не оставалось времени осмыслить происходящее.

— Нет! — крикнул Ник и заковылял к лестнице так быстро, как только мог.

Зак дернул концы провода и оторвал голову Опал от пола. Она брыкалась и извивалась в отчаянной борьбе за глоток воздуха, и я получила ужасающее представление о том, какими были последние моменты жизни Дел.

Я выхватила пистолет из кармана и тщательно прицелилась, — именно так, как Ник учил меня много лет назад.

Нажать на спусковой крючок оказалось просто и естественно. Я ни секунды не сомневалась в своей правоте, потому что собиралась сделать единственную вещь, к которой стремилась всю свою жизнь.