Месть Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Слушаю вас?

— Женщины — помеха дружбе…

Фредериксон хмыкнул:

— Вы боитесь, что мы будем редко видеться после свадьбы? Вздор, Ричард, вы всегда будете желанным гостем, где бы ни жили мы… — он запнулся и с дрожью в голосе добавил, — Мы с Люсиль.

— Нет, Вильям, я не об этом… Я… — заторопился Шарп.

Его прервал выстрел, нарушивший безмятежность ночи. Вспышка озарила правый откос пологого расширяющегося буерака. Фредериксон метнулся влево. Шарп кубарем скатился с дороги вправо. Харпер в шаге от него взял наизготовку семиствольное ружьё. Пуля не задела никого из них. В темноте кто-то засмеялся.

— Кто там? — крикнул Шарп по-английски.

Тишина.

— Видишь ублюдка, Патрик?

— Ни черта я не вижу, сэр!

Весело насвистывая, на дорогу впереди вышел человек. Он не таился, будто плевать хотел на трёх съёжившихся метрах в тридцати от него солдат. На нём был длинный плащ, а в руке ружьё. Харпер взял чужака на мушку, но на косогорах за незнакомцем встали силуэты его приспешников. Защёлкали взводимые курки.

— Разбойники? — предположил Фредериксон, оттягивая ударник винтовки.

Шарп тоже поставил винтовку на взвод, хотя понимал, что на их выстрелы немедленно ответит залп.

— Вот твари. — процедил он сквозь зубы.

Дурья башка, он совсем забыл о бандитах, которых в Италии развелось, как на собаке блох. Шарп встал, двигаясь как можно более раскованно, чтобы дать понять засевшим впереди мерзавцам, что он их не боится:

— Вильям, с ними договориться возможно?

— Насколько мне известно, обычно возможно. Только самое малое, чего мы лишимся — нашего оружия.

Фредериксон тоже поднялся и обратился к незнакомцу по-итальянски:

— Кто вы?

Тот хихикнул, медленно приблизился к стрелкам. Подойдя к Шарпу, он спросил по-французски:

— Помните меня, майор?

На лице Шарпа в свете луны отразилось недоумение. Незнакомец фыркнул и сбросил с плеч плащ. Незнакомец был невысок, коренаст, в тёмно-синей форме с потемневшим золотым шитьём.

— Бонжур, майор Шарп.

— Кальве! — изумлённо выдохнул стрелок.

— Генерал Кальве! — кичливо поправил его француз, — А вас и майором-то стыдно звать. Вы ломились по оврагу не как солдаты, а как шлюхи в поисках клиента! Тьфу! Вас тут хоть с оркестром можно было подстерегать, вы всё равно чёрта с два бы что услышали!

Шарп досадливо скрипнул зубами. Кальве был прав. Вот она, плата за беспечность. Француз пальцем убрал от себя дуло винтовки, шагнул к Шарпу вплотную и, встав на цыпочки, вдруг залепил майору звонкую пощёчину.

— За известь! — сурово пояснил он.

Шарп понял, что имеет в виду генерал. Под Тес-де-Буш майор применил против наступающих французов известь, выжигая атакующим глаза и обратив в бегство. Память об этом, очевидно, до сих пор ранила Кальве.

— Только англичанин мог воспользоваться такой мерзкой уловкой против сопливых новобранцев. Были бы со мной мои ветераны, англичанин, ты бы живым оттуда не ушёл!

Шарп лихорадочно соображал, каким ветром занесло французского генерала на захолустную итальянскую дорогу? И сколько с ним людей? Майор стрельнул взором за спину Кальве. Тот уничижительно засмеялся:

— Думаешь, мне нужна помощь, чтоб удавить тебя, англичанин? Найти тебя — да, а справиться с тобой мне хватит голых рук!

— Помощь, чтоб найти меня? — вычленил нужное Шарп.

— Я послан по твою душу, англичанин. Послан моим императором. Понимаешь ли, я верен тому, кому принёс присягу. Не то, что сволочь, пылко лижущая задницу Бурбону. Человечек отписал из Парижа императору. Император послал меня за тобой, а здесь жирдяй-кардинал подрядил меня арестовать тебя. Ушлые ребята, эти неаполитанцы. Я дал им описание всей твоей компашки, майор, и они пасли вас от самой пристани. И вот вы здесь!

Кальве раскрыл объятия, словно хлебосольный хозяин, приветствующий дорогих гостей.

— Зачем вы искали нас? — осведомился Фредериксон.

— Ух ты! Чудо-юдо умеет говорить! — глумливо пропищал Кальве и буркнул обычным голосом, — Кишки вам выпустить, зачем же ещё? Император приказал, потому что вы спёрли его золото!

— Эй, полегче! Мы золота не крали! — ощетинился Шарп.

— Крали или собирались украсть, какая разница? — ухмыльнулся француз, — А то с чего бы вам Дюко искать?

Генерал пренебрежительно отвернулся от Шарпа и крикнул своим выходить из укрытий.

Французы окружили стрелков, и Шарп заметил, что среди них нет зелёных юнцов. Все они были опытными вояками, опалёнными огнём не одного сражения.

Кальве упёр дуло мушкета Шарпу в кадык:

— Положите-ка на землю свой пугач, майор, и пусть ваши приятели сделают то же самое.

Шарп не двигался.

— Ну что за ребячество, майор? Если вас разоружат мои усачи, они отберут и ваши офицерские зубочистки тоже. Я же прошу всего-навсего бросить огнестрельные игрушки.

Как ни тонка грань, расстаться с оружием добровольно несколько менее унизительно, чем быть обезоруженным кем-то, и стрелки нехотя опустили оружие в дорожную пыль. Едва Шарп выпрямился, в адамово яблоко ему вновь уткнулся мушкет.

— Итак, майор, известно ли вам, где наш общий знакомый Дюко?

— Да! — с вызовом подтвердил Шарп.

— Само собой. — хмыкнул генерал, — Где же?

— Подите к дьяволу, генерал!

— До чего же героично. Умереть под пытками, не выдав врагу самой страшной военной тайны… Да вот беда, не намерен я пытать вас. Я препровожу вас со всем почтением к жирдяю-кардиналу, и он посадит вас в неаполитанскую тюрягу. Вы там не бывали? Некоторым удаётся там выжить, однако паразиты, болезни, голод и грязь превращают их в то, что и человеком-то не назовёшь. А скажете, где Дюко, — пожалуйста, чешите на все четыре стороны. — Кальве нажал на мушкет, больно буравя Шарпу кожу на шее, — Где Дюко, майор?

— Надо было шлёпнуть вас под Тулузой. — выдавил Шарп.

— Так это была ваша пуля? — Кальве хохотнул, — Не родился тот англичанин, что меня убьёт, майор! Хватит цацкаться! Или вы мне говорите, где прячется Дюко, или я пристрелю вас на месте.

Шарп прищурился и так же хлёстко, как перед тем сам генерал, дал ему затрещину.

Голова Кальве дёрнулась вбок. Он попятился и, направив мушкет Шарпу между глаз, прошипел:

— Сволочь!

— Пошёл ты! — выпалил Шарп по-английски.

Кальве нажал на спуск.

Майор шарахнулся, выхватывая из ножен палаш. Лезвие вышло сантиметров на двадцать, прежде чем он осознал, что мушкет не заряжен. Кальве загоготал:

— Сушите штаны, майор, я же разрядил оружие, привлекая ваше внимание. А теперь берите винтовки и айда ловить Дюко.