Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Крики в хижине стихли, и Накилон подумал, что как бы не повернулась судьба, его нынешние спутники-живодеры не самая лучшая компания и стоит поискать кого-то получше. Впрочем и искать особо никого не надо — его нынешний наниматель клан Красного Дракона являлся очень достойной и серьезной организацией, устраивавшей его по многим параметрам и явно стоившей того, чтобы попробовать стать ее частью.

Граница Великого леса и Гоблинских гор. Крепость Фкох-шу.

Вечер вторых суток после начала вторжения.

Шарлинир — капитан Синих (подразделение личной дружины Стража Западной Границы Эрмилана).

Эльфийское войско покидало лес и вступало на незнакомую территорию, и не сказать что эльфам это давалось легко — горы и без того не являлись любимым местом их пребывания, а уж Гоблинские горы тем паче. Больше чем гоблинов эльфы ненавидели лишь своих ближайших родственников — отколовшуюся когда-то на заре возникновения их расы часть эльфийского народа, известного как дроу или темные эльфы.

Народ эльфов, образовавшийся в результате исчезновения расы фейри, изначально не имел единого руководства, и дроу стали лишь первой ласточкой их дробления. После них были: морские, высокогорные, снежные (ледяные выделились уже много позже из среды самих снежных), синие и лесные эльфы. Но именно дроу вызывали у так называемых высших или изначальных эльфов наибольшую ненависть — именно их они винили в начавшемся после трансформации упадке и дроблении эльфийской расы, так и не сумевшей стать для мира тем чем были предки-фейри. Ряд жестоких войн, в результате которых дроу почти истребили и загнали под землю, где те вынуждены были изменить себя, чтобы выжить (благо знания прародителей фейри еще не были до конца утрачены) породил у дроу еще более страшную ненависть к своим победившим собратьям — и не было в мире двух других рас, ненавидевших друг друга столь люто, чем два осколка единого когда-то народа. Высокогорные, лесные и снежные эльфы, отделившиеся позже, не получили и сотой доли той ненависти, что досталась первым решившимся на отделение дроу и развивались более-менее спокойно, тут же в следствии отсутствия для них какой-либо серьезной угрозы раздробившись на много частей и образовав массу анклавов по всему миру. А синие вообще через несколько сот лет после отделения как-то незаметно вернулись в лоно единого народа эльфов, который увлеченно строил в то время Первую Великую Империю Эльфов (например, большинство жителей Эрмилана, как и соседнего королевства, являлись потомками синих, как и сам Шарлинир вместе с большинством его воинов, состоявших в СИНЕЙ полутысячи, нес в своей крови изрядную долю крови синих эльфов). Так и получалось, что именно дроу лидировали в личном списке каждого уважающего себя эльфа, а гоблины были лишь на втором месте и то только в стоящем на границе Великого леса Эрмилане, если бы речь шла об эльфах, живущих на границе оркских земель, то орки без сомнения бы потеснили гоблинов на почетном втором месте, вытеснив зеленошкурых недомерков на третье.

Что же касается орков, то они по праву находились в тройке страшнейших врагов эльфов. Когда-то эта молодая раса почитала эльфов чуть ли не как богов или как минимум великих учителей, выдернувших их из пучины дикости и приобщивших к благам цивилизации. Платой за такой великий подарок стали сотни тысяч могучих и страшных в своей еще дикарской ярости воинов-орков, вооруженных к тому же прекрасным эльфийским оружием и не меньшее количество таких же орков, но не воинов, а рудокопов, кузнецов, ткачей, строителей дорог и даже крестьян, что вместе с воинами помогали эльфам строить их первую Великую Империю. Казалось этот оркско-эльфийский тандэм был непобедим: остатки сокрушенных дроу бежали и забились в самую темную дыру, что смогли отыскать; хопеши (другая получившаяся из части фейри раса), решившие оспорить преимущественные права на наследие предков, были сломлены и так же были вынуждены бежать; та же судьба постигла природных вампиров; крылатые не решились на борьбу и можно сказать с голой жопой предпочли удалиться в дикие земли; даже дварфы, когда-то соперники самих фейри, были надломлены серией войн и предпочли заключить невыгодный для себя мир — вот-вот еще чуть-чуть и можно было бы сказать, что эльфы утвердятся на покинутом фейри престоле! Но случилось непредвиденное — орки осознали свою силу (не без помощи самих эльфов, которым победы, как бы помягче сказать, сорвали башню) и то, что все успехи построенной их общими усилиями империи достаются лишь эльфам, все больше ведущим себя не как учителя с учениками, а как хозяева с рабами — орки восстали и Первая Великая Империя Эльфов пала в первый же день этого страшного восстания. После недолгих попыток подражать свергнутым учителям орки утратили многое из их наследия и вернулись к привычному кочевому и полукочевому образу жизни, в котором благополучно и пребывали по сей день, а разгромленные, но все же до конца не уничтоженные эльфы вновь начали долгий и мучительный путь, ведущий к возрождению былой мощи и закончившийся через несколько тысяч лет созданием Второй Великой Империи Эльфов, просуществовавшей 2 тысячи лет и разрушенной по вине уже самих же эльфов (хотя история с орками в большей степени тоже их вина).

Помимо этой троицы (дроу, орков, гоблинов) эльфы не очень любили людей, гнолов, гномов, огров, троллей (этих вообще мало кто любил), дорейцов и почти все другие населявшие Серединный мир народы; ненавидели хопешей и природных вампиров(но все же поменьше чем основную тройку); более или менее терпели крылатых, с появлением в Серединном мире людей, получивших к обозначению ''крылатые'' приставку ''люди'';немного уважали дварфов и испытывали жалостливо-доброжелательные чувства к фейри — в общем были тем, чем были — помешенными на величие своей расы расистами, отказывающими всем другим расам (особенно короткоживущим) в праве стоять не только вровень с ними, но даже и на одной лестнице. Вот и сейчас, покинув Великий лес и вступая на земли своих страшнейших врагов (в районе Великого леса твердое второе место), эльфы вели себя так словно шли по уже завоеванной земле и не позволяли даже тени каких-либо других эмоций кроме скуки и высокомерия коснуться их лиц.

Шарлинир с подозрением оглядел запиравшую вход в ущелье крепость и оглянулся на двух проводников из Драконов — те со спокойными лицами смотрели на него.

— Что-то здесь не то, — подумал капитан Синих, вернувшись к разглядыванию крепости, которая абсолютно не реагировала на появление из леса полутысячного отряда. — Ни на стенах, ни на башнях нет никого: ни гоблинов, что должны были бы уже поднять тревогу, ни драконов, что обещали захватить крепость к нашему приходу — непонятно?! — Капитан напрягся и усилил зрение магией, но так ничего и не увидел — крепость все так же была мертва и производила впечатление покинутой. — Вы двое, — Шарлинир не особо старался запомнить имена проводников от клана, не считая их ровней себе и своим воинам и даже презирая за то, что те состоят в одном клане с орками и боги знают с кем еще, — ко мне! -

— Да, капитан, — первым заговорил старший двойки рейнджеров от клана, без особого почтения глядя прямо в глаза уже не закипавшего (как в первые дни) от такой наглости Шарлинира.

— Ты, (Шарлинир не стал напрягаться и вспоминать странное и совершенно неэльфийское имя собеседника) уверен что ваши захватили крепость? -

— Уверен, — ни секунды не сомневаясь кивнул рейнджер и к досаде капитана не стал разворачивать свой краткий ответ.

— Но я никого не вижу на стенах, нет и знамени вашего клана. Почему ваши соратники не показывают, что они захватили крепость? — после минутной игры в гляделки капитан был вынужден озвучить свои сомнения (эльфийская гордость гордостью, но если командир не дует на воду, то это говно, а не командир, а Шарлинир при всех своих недостатках был все же хорошим командиром).

— Кому не показывают? — с легкой полуулыбкой вопросом на вопрос ответил рейнджер, все так же продолжая нагло смотреть капитану в глаза. — Вы и так знаете — мы вам сказали, а для гоблинов и любых других ''посетителей'' крепости будет сюрприз.