Step back (СИ) - "AlyaLi"

– Я? – Миа похлопала глазами, не представляя, когда ее могли подловить папарацци.

Пятницу она провела в пентхауе, в субботу была с Джозефом на стройке, а остаток дня они посвятили друг другу. Только в воскресенье девушка прошлась по магазинам под присмотром Тейлора, но нигде не видела назойливых журналистов, которые вечно появлялись из ниоткуда, начиная донимать своими вопросами.

– Восьмая страница, – Джо отдал девушке журнал и притянул к себе чашку с изрядно остывшим кофе.

Уолтер кивнула, листая глянцевые страницы. Открыв нужную, она отодвинула тарелку и, положив издание перед собой, взглянула на статью, сопровождаемую двумя снимками, изображавшими ее и Блэка.

«Как стало известно из последних новостей, известный бизнесмен Джозеф Морган посетил Нью-Йорк на этих выходных. Из-за дел Джозеф не смог присутствовать на открытии галереи, куда был приглашен, что ему вполне простительно. А вот его невеста, Миа Уолтер, похоже, совсем не обеспокоена делами будущего мужа и наслаждается поездкой, проводя время в компании неизвестного мужчины. Прогуливаясь по манхэттенским бутикам, они выглядели веселыми и, как сообщают очевидцы, бросали друг на друга влюбленные взгляды. Неужели любовь миллиардера и дочки ресторанного короля дала трещину? Совсем недавно Джозеф называл Миа идеальной женщиной и говорил, что мечтает провести с ней всю жизнь, а вот Миа, похоже, другого мнения.»

Девушка похолодела и подняла испуганные глаза на жениха. Тот сидел прямо, не выражая каких-либо эмоций, и разглядывал салфетку.

– Джо, ты же понимаешь, что это бред? – прохрипела Миа, готовясь к скандалу. – Это ведь Тейлор. У меня не может ничего с ним быть. И вообще ни с кем. И…

– Ми, – резко прервал невесту Морган, – я тебе что-нибудь сказал? Упрекнул?

Шатенка отрицательно покачала головой.

– Чего ты оправдываешься?

– Я не оправдываюсь, – Уолтер выдохнула.

– Детка, Тейлор не идиот, – Морган дернул бровями, – один неподобающий взгляд на тебя с его стороны – всю оставшуюся жизнь будет работать на лекарства. Если вообще сможет работать, – Джозеф, со свойственной ему бесстрастностью, пожал плечами и открыл какое-то письмо.

Миа вздрогнула. Похоже, Джо не шутил, а говорил вполне серьезно, что настораживало и даже пугало. «По крайней мере, – подумала девушка, делая глоток гранатового сока, – он понимает, что это глупости. Сегодня все останутся живы».

– Ты помнишь, что у нас в субботу? – шатенка, решив перевести тему и отвлечь жениха, улыбнулась самой лучезарной улыбкой, на какую была только способна.

– Что? – мужчина отложил письмо и почесал переносицу.

– Не помнишь? – капризно протянула девушка.

– Так, – Морган кашлянул. – Я про что-то забыл? У нас какая-то дата? Мы познакомились летом, начали встречаться зимой, – Джо прикусил губу. – Твой День Рождения двадцать первого февраля. Про что я забыл, Ми?

– Про благотворительный бал.

– Черт! Он уже в эту субботу? – брюнет запустил пальцы в волосы, взъерошив их. – Может, не пойдем? Я могу выписать чек и дома.

– Джо, – Миа положила вилку рядом с тарелкой и сплела пальцы в замок, – я пойду туда. С тобой или без тебя.

– Что значит без меня?! – скрестив руки на груди, Морган уставился на невесту.

– То и значит, – девушка поднялась и обтянула рубашку, – не хочешь идти – не иди.

– Ну, – Джозеф фыркнул, – точно! Ты не пойдешь туда одна!

– Ты не можешь мне указывать, Джозеф.

– Джозеф? – мужчина встал на ноги и теперь смотрел на невесту сверху вниз. – То есть ты еще и злишься?

– Нет.

– Идем вместе, и это не обсуждается.

Шатенка довольно улыбнулась и, став на цыпочки и обвив руками шею жениха, чмокнула его лоб.

– Одна она пойдет, – рука Джо скользила по спине девушки, спускаясь все ниже, и Миа сдавленно выдохнула. – Я из-за тебя вечно опаздываю, – пробурчал брюнет, целуя ее за ушком и спускаясь губами к шее. – Если бы я не был боссом, меня бы уволили.

– Но ты же босс, – Миа улыбнулась, – можешь опоздать.

– Ты тоже босс, но не опаздываешь никогда.

– У меня есть начальник, – девушка захихикала, – мой большой босс, – она нежно погладила брюнета по щеке.

– Я не босс, а будущий муж, – Джозеф ухмыльнулся, поймав запястье невесты, и поцеловал костяшки пальцев.

Миа освободилась из объятий и, грациозно пройдя в гостиную, взяла с дивана пиджак и пальто Джозефа.

– Надевай, муж, – Уолтер стала позади брюнета, помогая ему одеться. – Так, повернись, – приказала Миа, и Морган подчинился, с улыбкой глядя на нее.

Шатенка поправила Джозефу галстук и застегнула пиджак. Ее глаза излучали невероятную радость и любовь, сейчас она была по-настоящему счастлива, да и Джо не отставал. В такие моменты, он понимал, как сильно нуждается в этой девушке, которая так часто портит ему нервы, закатывая скандалы по пустякам, которая сводит его с ума, постоянно переча и не соглашаясь. Но она ему нужна. Просто для того, чтобы делать его лучше, заставлять улыбаться, просто, чтобы он чувствовал себя любимым и нужным. Она дает то, что не давала Джозефу ни одна из бывших – заботу, искреннюю заботу и тепло.

– Во сколько ты вернешься?

– Не знаю, Ми, – Морган взял со стула свой портфель, – я так редко бываю на работе, что запутался в расписании, – Джо засмеялся и, обняв невесту за талию, поцеловал.

– Меня еще в этом обвини, – Уолтер фыркнула, приглаживая волосы брюнета. – Когда ты соизволишь съездить на примерку костюма?

– Господи, Ми, зачем?! – брюнет закатил глаза. – Брюки и пиджак. Что там примерять?

– Джозеф, я требую, чтобы ты сегодня же съездил в ателье!

– Ми, детка, на этой неделе, обещаю.

– Сегодня, – пробурчала девушка, снизу вверх глядя на будущего мужа. – Идем, проведу тебя до двери.

– Исполняешь мом мечты, – переполняемый нежностью, Морган погладил подушечками пальцев щеку шатенки, и они направились к входной двери, чтобы расстаться до вечера.

Остановившись возле кабинета Моргана, Алекс сделала глубокий вдох и украдкой взглянула на Аманду, которая, как и всегда, не выражала никакой заинтересованности. Блондинка самоотверженно стучала по клавиатуре, иногда делая глотки чая. Гонсалес прикусила губу. Она чувствовала себя просто ужасно. Девушка опустила глаза, изучая свой наряд: найденная в шкафу у Саманты блузка, тоже полупрозрачная, как у Миа в субботу, и черная юбка-карандаш. Девушка решила с сегодняшнего дня делать хоть что-то, чтобы попытаться обратить на себя внимание босса.

Еще раз вздохнув, Алексис робко постучала и прикрыла глаза, прижав к груди ежедневник.

– Войдите! – властный голос Джозефа заставлял трепетать и, словно тисками, сжимал сердце.

Гонсалес открыла дверь и, как можно более грациозно направилась к стулу возле стола. Девушка кожей ощущала оценивающий взгляд начальника, скользящий по ее телу, и просто сходила от этого с ума, заливаясь краской. Как ни странно, но она чувствовала себя привлекательной сейчас. В ее голове плясали пошлые мысли, гормоны зашкаливали, а сама она готова была броситься к этому мужчине, словно у нее нет никакой гордости. Алекс села, закинув ногу за ногу и, положив ежедневник на стол, открыла его.

– Что там сегодня? – Джозеф мысленно залепил себя оплеуху, поняв, что беззастенчиво пялится на свою помощницу.

«Нет, Морган, нет! – орало его подсознание. – С ума сошел?! У тебя есть Миа!»

Стоило лишь вспомнить имя невесты, как мужчина тут же пришел в себя, переведя взгляд на экран компьютера. «Так-то лучше», – Джозеф выдохнул. Как бы там ни было, Гонсалес выглядела сегодня весьма неплохо, что не замечалось за ней ранее, но Джо крутил в голове имя невесты, словно мантру, и это действительно помогло.

Алексис принялась диктовать встречи, бросая иногда на Моргана томные взгляды. Теперь он совершенно точно понял, что из этой девушки можно вить веревки. Так бы он и сделал раньше, но не сейчас. Джозеф запустил руку в волосы и вздохнул, в очередной раз пропуская все мимо ушей. Он бы не отказался переспать с Алексис без всяких обязательств, выставив на следующий день из компании без выходного пособия, но его останавливало осознание того, что этот поступок причинит боль Миа. Каким бы он не был раньше, но за последние два года Джозеф не был близок ни с кем из женщин, кроме невесты. И дело было вовсе не в желании или нежелании, его, как и прежде, привлекали красивые тела, но был такой фактор как совесть. Что угодно, но не боль любимой девушки.