Русский ад. На пути к преисподней - Андрей Караулов

Александр Исаевич отодвинул тетрадку: с первых дней Петербурга, с «засилия иностранцев», русская интеллигенция принялась за сочинение истории своего государства.

Кто сочинил удачнее, тот и патриот! Главное – эффектная фраза, от «Княжнин умер под розгами!» (Карамзин), до «Пусть без страха жалуют к нам в гости, но кто с мечом придет, тот от меча и погибнет…» – Александр Невский, русский святой, никогда не говорил этих слов. Их сочинила академик Панкратова, видная сталинистка; она была очень плохим историком, но одним из официальных идеологов сталинского времени. – Комплекс перед «прекрасным нашествием»? Обидно, что Зимний, Петергоф, Царское, Павловск… все великие творения новой столицы есть сплошь плодом «производство умов италианских или французских»? Наверное… (подчеркнуто) не хотелось быть «вторыми», если гости подарили русской столице такой (прекрасный!) результат.

И ведь опять кто-то упрекнет Александра Исаевича в «тенденциозности», хотя он фиксирует – с точностью школьного учителя – смысл (суть) жизни тех земель, которые очень скоро будут названы Русью:

– Ключевский счит., что слав, призв. варягов только для защиты своих рубежей (а уж потом, позже, варяги коварн. обр. захват, власть над сл./землями), но ни одна летопись (подчеркнуто) не сообщает нич. подобного.

Главное: у славян не было правды (выд.) в их внутр. отношениях. А как?., если все это банды, – какая ж «правда» у разбойников и работорговцев?

– Приходит Рюрик (Рорук?), приглаш. сл. на царство (с братьями и дружиной). Пират, тиран, предтеча царя Иоанна,

– Русь – древнескандинавское «рогхремен» («гребцы, морех.»), то есть варяги дают этим землям, фактич. – своей колонии, еще и свое имя,

– от Волыни до Оки, от Азова до сев. морей – везде правят варяги (везде без исключен., подчеркнуто), появл. т/образом новый (исключ. пришлый) правящий строй будущей страны;

– X век – Русь управляется конунгом, т. е. киевским князем (из прямых потомков конунга Рюрика),

– середина X в., «Русская Правда», закон, созданный варягами для славянских земель. Официально узак. неравенство: за убийство княжьего мужа – 80 гривен компенсации (прим. 20 кг серебра), за убийство смерда – 5 гривен; деньги стан, мерилом всех мерил,

– чтобы войти в высш. слой p/общества, надо быть варягом, пусть не по крови, хотя бы – по стилю жизни…

Александр Исаевич оторвался от тетрадки и взглянул, через стекло, на Наташу, на ее веселое, раскрасневшееся лицо: ветер меньше не стал, хорошо бы погулять по лесу, как хотелось, но не удастся, жаль… – зачем тогда ехали, спрашивается?..

Кто-то сказал, что его «Теленок» – книга о том, что он очень хотел, но так и не научился дружить.

«Хвалим день по вечеру, а жизнь по смерти…»

Эх, Русь-Россия… вот как ИСПОКОН ВЕКОВ несется эта птица-тройка по трупам сограждан, так и скачет без остановки. Почему (у россиян) если ты хоть раз не предал кого-то, значит, ты не человек?

И еще, все – вопросы без ответа: почему россияне совершенно не берегут друг друга, почему, если ты в России что-нибудь хочешь сделать (не важно что), обязательно надо сбиться в компанию? Варяги, то есть дружина, цари, то есть династия, коммунисты, то есть банда… – только Ельцин пока стоит особняком, он пришел как нечаянная радость, этот Ельцин, он сделал ставку на таких граждан, как Гайдар, а это безжалостные люди, дети своих родителей (так они воспитаны). Хороши правозащитники, конечно, – новые министры убаюкали их словами о демократии, а повсюду сегодня, на каждом кладбище – сотни новых могил – смертность в стране УЖЕ выше рождаемости, хотя реформам нет и года; скачок – у смерти – воистину сталинский, как в тридцатые…

Да и сам Ельцин совершенно, как оказалось, безжалостен. Ему что, не докладывают о Холокосте, что ли? А безжалостные люди ведут за собой прежде всего таких же – людей, циничных без меры.

Ельцин сейчас вроде бы сам по себе, но век его будет недолог, это факт, Ельцин исчезнет, причем бесследно, рано или поздно в Россию придет, наконец, ее коренная власть, единственная. Власть изнутри, если угодно, то есть власть, рожденная ее нутром: власть церкви.

При одном условии: если сама церковь не превратится – вдруг – в бизнес.

Вот когда поймут все, наконец, что только Всевышний может умирить этот народ.

Другие уже были у власти. От других – Холокост.

Александр Исаевич спрятал тетрадку и вышел из машины. Разговор с Говорухиным – хорошая идея, своевременная, Аля подсказала. Интервью жанр крайне не выгодный для писателя, поэтому Александру Исаевичу для интервью нужен не журналист, разумеется, а собеседник; он уже предложил Говорухину три главных вопроса, тот не просто согласился, даже обрадовался, ну а дальше уж – как пойдет…

Наталья Дмитриевна и Александр Исаевич нарочно уехали из дома: сейчас Говорухин снимает детей, Игната и Степку; портрет Солженицына на фоне его семьи, так сказать.

Игнат что-нибудь поиграет, скорее всего – Шуберта, он в том мастак. Екатерина Фердинандовна, мама Наташи, продемонстрирует – перед Говорухиным – как готовятся обеды, как принимает она почту, как держит корректуру.

Ну а завтра – его день.

– Не замерзла?

Ветер и правда усилился.

– Тепло одета, – улыбнулась Наталья Дмитриевна.

– Хорошо, что тепло…

Он и не ждал от Али длинных слов – они если и спорили, то только по пустякам, что одеть на выход, например, но коль скоро выходы почти полностью сократились, то и споров не было.

Более того: Аля приехала из Москвы, где она была на разведке (Аля говорила об этой поездке исключительно как о разведке), Александр Исаевич не сразу нашел полчаса подробно с ней поговорить, только на третий день: «завязывал» очередной Узел в «Красном Колесе» и не желал отвлекаться.

Да, все уже побывали у власти: цари, потомки Рюрика, коммунисты, то есть голодранцы, военные – от Колчака до Руцкого, такая вот эволюция, чекисты (Андропов) и даже писатели – Брежнев. Слово за церковью: вдребезги расколотый русский мир таков, что только церковь, только просвещенный Патриарх (как гражданин своей страны, он, кстати, обладает правом баллотироваться в Президенты России) – только власть Божья на земле может защитить эту страну, самую несчастную страну в мире, от ветров века и развернуть ее, наконец, к здравому смыслу.

Но патриарху сразу подставят двадцать подножек, – в 91-м дефицит продовольствия в России был 17–20 %, иными словами, российская деревня, уже совершенно истерзанная, давала – вон ведь как! – 80 % всех сельхозтоваров, необходимых для жизни страны. А в 92-м, всего через год, зависимость России, крестьянской, привычной к труду страны, от ввоза иностранных овощей, зерна и фруктов выросла – скачком – на 55 %, то есть удар по деревне, нанесенный Гайдаром, уже сравним, по последствиям, с коллективизацией 33-го года.

Тогда падение оборота (подсчитали в Европе; ЦКВКП (б) молчал, разумеется) было в районе 30–35 %, сейчас, 91–92-й, то есть одним махом – 55 %, как написал ему академик Фисинин, – ничего, да?

Русскому крестьянству сейчас тяжелее всех: тысячи погибших, десятки тысяч сбежавших, ушедших на заработки в города и – не прижившихся, то есть погибших там. Каждый день в России – минус одна деревня. Они исчезают, русские деревни, со скоростью звука. Они исчезают, чтобы никогда уже не появиться. Такой удар нанесен, что (подсчитано) с 95-го Россия ежегодно будет терять по миллиону в год своих граждан. И если никто не остановит (силой неимоверной ) это безумие, так, без остановки, будет продолжаться сколько угодно долго, потому что в какой-то момент наша страна пройдет – раз и навсегда – «точку невозврата».

Кто-нибудь заметил, как исчезли (в составе России) десятки малых народов? Уже исчезли, вымерли под корень, – ну и что? Ведь никто не пошевелился. У нас есть Красная книга редких животных, вымирающих видов, но нет Красной книги народов, стоящих на краю гибели, тем более – уже погибших, уже стертых с лица земли.

У России (сколько войн было?..) нет самозащиты перед смертью, все инстинкты потеряны. И теперь, когда явственно обозначилось движение нашей нации к гибели, никто (те же деревни) не бьется – правозащитники, ау? – за их умаленные или вовсе растоптанные крестьянские права!

Тогда, в 17-м, Россия была как под гипнозом, сейчас – Ельцин, Гайдар, Чубайс… все опять под гипнозом.

Дураки, да? Но ведь народ (весь народ) не может быть дураком?

Александр Исаевич взял Наташу под руку, и они сделали несколько шагов по заснеженному асфальту.

Тоскливо это все. Тревожно. Если Россия (период такой) опять верит убийцам, зачем тогда возвращаться?.. Чтобы сцепиться уже с этими? с новыми? неизвестно откуда взявшимися? Точнее, известно: Коммунистическая партия Советского Союза. Ведь все они – родом из КПСС – все, там, среди министров, есть беспартийные?

У Александра Исаевича сейчас исторический труд, книга всей его жизни: «Красное Колесо».