Добро пожаловать в порок - Мэри Блум

темный длинный локон, рядом со мной села незнакомка, загадочно улыбаясь и с откровенным интересом изучая меня. Мои глаза, работавшие сегодня бодрее мозга, мгновенно замерли на откровенном декольте, кокетливо закрытом черной прозрачной вставкой — так что грудь была одновременно спрятана и обнажена. Очень безопасный вариант, дающий вдоль собой налюбоваться, но не позволяющий себя полапать.

— Давно хотела познакомиться… — незнакомка закинула ногу на ногу, переключая мой взгляд еще ниже.

Ткань игриво поехала вниз, обнажив изящное кружево чулок. Ее черное платье, длинное, узкое и достаточно строгое, но с глубокими разрезами, оставляющими ей полную свободу, словно намекало, что под ее подол можно проникнуть — но только тому, кому она сама разрешит.

— А ты меня знаешь? — спросил я.

Наверное, вежливее было бы начать с «вы» — все-таки она была скорее возраста аспирантки, чем студентки. Однако, в отличие от Алины, величавой и немного надменной, будто все время стоявшей на пьедестале, до которого не дотянуться, красотка передо мной выглядела роскошно и вместе с тем близко, вполне давая шанс с собой замутить.

— Тебя все знают, — усмехнувшись, она прижала бокал к нежно-розовым губам, — благопристойнейший…

Ep. 20. Бал похоти и соблазнов (II)

Хрустальные стенки на миг скрыли ее лицо, но я успел заметить милую и вместе с тем хитрую улыбку.

— Ясно, — хмыкнул я в ответ, — еще один фамильяр.

Только теперь я заметил поблескивающий за прозрачной вставкой на ее груди маленький круглый кулончик, в котором грациозно извивалась золотая змейка со знакомыми изумрудными глазами.

— Дай угадаю, — я поднял глаза на лицо незнакомки, — фамильяр Лилит.

— Угадал, — она с легким звоном опустила свой бокал на стойку. — Марго, — и протянула руку как для рукопожатия.

Улыбнувшись, я легко перехватил ее ладонь, мягкую, нежную и теплую. Но еще теплее стало от медальона, который приветливо загорелся на моей груди, подсказывая, зачем она сюда подошла. Мысли о такой взрослой и притягательной партнерше, наверняка умелой и опытной, за секунду захватили голову. Взгляд украдкой пробежался по ее точеному бедру, которое сейчас не скрывала ткань. Как в унисон, алая метка на моем запястье стала немилосердно чесаться. Внутренне чертыхнувшись, я потянул руку из ее ладони, чтобы ослабить этот зуд.

— Подожди, — улыбнулась Марго, будто догадавшись, в чем дело, — я помогу…

Положив мою руку на стойку, ее изящные пальцы неспешно провели прямо по контуру уродливой «А» — и зуд сразу стал спадать. Если мои прикосновения его только усиливали, то от ее он ощутимо уменьшался.

— Знаешь, такое выражение «потерянный рай»? — вновь заговорила она, успокаивая мою распаленную кожу своими поглаживаниями. — Уже в самой фразе заложена ошибка. Словно потеряв однажды, можно вернуть его обратно. Вот люди и стараются, строят отношения, ищут любовь, надеясь, что это поможет туда вернуться…

Перестав гладить, она накрыла мое запястье своей ладонью, и мучивший меня зуд пропал — будто другое тело, касаясь, исцеляло мое.

— Но это все напрасно, — продолжала она, — рай для нас потерян навечно, и мы должны смириться. Нас бросили на холодную грешную землю, и все, что нам осталось, это ютиться кружками около тусклых костров, периодически согревая друг друга своими телами. Такая наша судьба, потомков Адама и Евы…

Ее ладонь ласковым теплом грела мою руку, а мягкая интонация убаюкивала мозг. Поглощенный этими ощущениями, я пропустил половину из того, что она сказала, скользя взглядом по розовым губам. Интересно, а какая магия у ее поцелуя?.. Мысль внезапно отрезвила, напомнив о Майе, с которой я сегодня хотел поговорить, и всех моих девчонках, которые в этот момент, я надеюсь, меня ждут.

— А ты не в курсе, как отсюда выйти? — спросил я.

Мгновенно убрав ладонь с моей руки, Марго снова подхватила бокал.

— Через дверь, — невозмутимо произнесла она, опять скрывая улыбку за хрустальными стенками.

Я постарался не нахмуриться. Другого ответа от фамильяра Лилит я и не ожидал.

— Уже пытался через дверь, но как-то не получилось.

— Если не получилось, — с еле уловимой иронией отозвалась она, — наверное, тебе и не надо. Наверное, есть то, что держит тебя здесь…

Вскинув руку, она игриво поправила волосы. Грудь соблазнительно приподнялась, давая с такого ракурса оценить ее упругость и объем за полупрозрачной вставкой и заставляя жалеть, что все это нельзя проверить на ощупь. Рядом с ней мысли неминуемо возвращались к сексу, и красная «А» на моей коже зачесалась вновь — даже сильнее, чем прежде. А это вообще законно носить такие откровенные платья?

— Например, эта метка… Ты не выйдешь, пока она на тебя, — Марго кивнула на мое горящее запястье. — И скажу по секрету, убрать ее можно только одним способом…

Вновь подхватив мою руку, она потянула ее вверх и прижала к губам, охватив поцелуем весь контур. Метка сладко заныла, словно приказывая всему телу немедленно встать со стула и увести эту красотку куда-нибудь, где можно побыть наедине. Вторя ей, на груди жарко запылал медальон, подтверждая, что и моя новая знакомая совсем не против.

— Таково наказание за адюльтер, — оторвав губы от моей руки, она прижалась к ней щекой. — Рай называет это Балом Расплаты. Новым грехом оплачиваешь старый, пока не начинаешь себя презирать. Так они это задумали… Что этот бал как не пример того, что раю на нас плевать?..

Ее слова вводили в сладкий полутранс, а метка чутко реагировала на каждое прикосновение, трепеща от ее близости, требуя большего, и вслед за ней заводилось все мое тело. То есть, чтобы уйти, я должен с кем-то переспать? Зная Лилит, я вполне мог в это поверить.

— Рай теперь нас точно не согреет, — обволакивая меня каждым словом, продолжала Марго, — мы сами должны о себе заботиться. И если тебя не пускают к одному костру, не повод ли это найти другой? На этой холодной земле не бывает много тепла…

Отведя моя руку от своей щеки, она тут же перехватила ее и, не давая остаться в одиночестве, сплелась со мной пальцами.

— Ходят слухи, — повернувшись ко мне уже всем телом, она коснулась своим скрытым сеткой чулок коленом моего, — что у Девы Рассвета новый фамильяр. Заботливый, добрый, которому не все равно… Теплый уютный костер, около которого можно погреться. Можно, — она поймала мой взгляд, — я немного погреюсь?..

Вслед за ноющей меткой и пылающим медальоном каждая моя клеточка просто вопила «ДА!». И у меня не было желания противиться этому дружному хору. Даже мозг, который в таких вопросах часто спорил с