Друг и лейтенант Робина Гуда - Анна Овчинникова

Тук выпрямился, вытирая пот со лба.

—  Надо прижечь рану. Иначе...

Аутло, переглянувшись, вскочили и начали рыскать в поисках хвороста для костра; рядом с Джоном остались только Робин Локсли да монах... И Стивен Коулт, который смотрел на своих новых товарищей как на безумцев. Разводить огонь, когда по пятам идет погоня, — они просто спятили!

Стив покрутил перевязанной головой, глядя на человека, над которым хлопотал фриар. Джон ни разу не приходил в себя, пока аутло продирались сквозь лес, по очереди неся его на плечах. Тащить такого верзилу было нелегким делом даже для здоровяка Тука или крепыша Вилла Статли, а уж как справлялся с этим Робин, Коулт и вовсе не мог понять. Но как-то справлялся и последние четверть мили нес Джона почти без передышки.

Теперь Стив почти готов был поверить слухам, что Робин Локсли — сумасшедший. Сумасшедший или одержимый. Только одержимый смог бы добраться по пересеченному каналами молодому лесу почти до Хокнелла, все время, держась на несколько шагов впереди погони. И только сумасшедший мог на что-то надеяться, когда за ними по пятам шло, чуть ли не целое войско.

Но безумец их вел или одержимый — Локсли было не под силу сделать своих людей невидимыми и сделаться невидимым самому. Преследователи отжимали беглецов к востоку от Великого Королевского Пути, от самых густых дебрей, да и вряд ли самая дикая чаща могла бы сейчас их спасти. Уже то было чудом, что им удалось добраться так далеко с полумертвецом на плечах, оставляя за собой кровавый след.

Стивен притронулся к повязке у себя на голове и посмотрел на пальцы. Рана все еще дьявольски болела, но кровь остановилась — чего нельзя было сказать о ранах Маленького Джона.

Аутло уже набросали рядом порядочную кучу хвороста и теперь сноровисто разводили огонь. Ха! А почему бы заодно и не пообедать? Самое время заниматься такими вещами, когда смерть отстает от тебя всего на три полета стрелы!

Коулт откашлялся и наконец решился произнести то, что давно уже хотел сказать:

—  Надо оставить Джона здесь. Если мы потащим его и дальше, нам всем конец, но если хорошенько его спрятать и как следует запутать след, тогда, может...

Дик Бентли отшвырнул ветку, которой хотел поправить сучья в костре, и с рычанием схватил Стива за грудки:

— Пикни еще слово о том, чтобы бросить Малютку, и я спрячу тебя, ублюдок, да так, что никто не найдет!..

— Дик!

Подчиняясь окрику Робина Гуда, Бентли нехотя выпустил Стива. Но Коулт предпочел бы сейчас иметь дело со всей шайкой «волчьих голов», чем с ее вожаком. Глаза Локсли были куда страшней, чем глаза Дика, Стив невольно подался назад под его взглядом. По дороге сюда им пришлось перебраться через вытекающий из Трента канал, и все беглецы промокли насквозь; маскировка Локсли растеклась коричневыми полосами, что придавало ему еще более жуткий вид. Да, именно так и должен был выглядеть одержимый бесом!

—  Беги. Спасайся, — глядя в упор на Коулта, Локсли мотнул подбородком на восток. — Путай следы!

Стив на всякий случай отодвинулся еще дальше, но главарь разбойников уже отвернулся от него.

Йоркширец посмотрел на монаха, зубами развязывающего тугой узел на повязке Джона; на Кеннета и Дикона, деловито раздувающих огонь; на Мача, в изнеможении свернувшегося на боку у костра, — опустил плечи и провел рукавом по лицу, размазывая краску и грязь.

—  Тук... Мы недалеко от Киркби. Может, твой дружок-ключарь не откажется тебя укрыть? Кеннет, до Хокнелла всего полмили. А оттуда рукой подать до Руттерфорда...

Монах выплюнул пропитанную кровью ткань и послал Локсли куда дальше Киркби.

Кеннет даже не посмотрел на вожака, а Мач испуганно привскочил, отрицательно мотая головой.

— Что еще придумаешь, Робин?! — рявкнул Вилл. — Да и по деревням сейчас не отсидишься: уж коли начался большой гон, их прочешут, как овечью шерсть! А подыхать в компании все веселее...

— Satis eloquentiae, sapientiae parum[53], — перебил Тук. — Хватит болтать! Аллан, Дикон, придержите Джона. Робин, возьми его руку!

Аутло быстро сделали, как сказал им фриар, и Стивен отвернулся, когда монах вытащил из костра раскаленную головню.

Глава тридцать третья

На замок набрели стрелки.

Был мал, но прочен он

И свежевыкопанным рвом

Надежно окружен.

Жил в этом замке Ричард Ли.

Ему в тяжелый час

Помог деньгами Робин Гуд,

От разоренья спас.

Он в замок Робина впустил

И весь его отряд.

«Добро пожаловать, друзья!

Таким гостям я рад.

Поднимем мост, закроем вход,

И ваш потерян след.

Я щедрым пиром отплачу

За ваш лесной обед».

Они уселись пировать

И ели от души,

А поутру отряд стрелков

Исчез в лесной глуши.

ДОЛГ

— Опять королевская охота? — Ричард Ли, нахмурясь, посмотрел на Олифанта. — Я-то думал, Ричард и его люди развлекаются сегодня на празднике. Или после турнира они напоследок решили еще раз распугать всю дичь отсюда до Ретфорда?

— Кликнуть башенного сторожа? — спросил Олифант.

— Нет. Вряд ли в Ноттингемшир вторглись французы или сарацины. Пускай себе старый лентяй дрыхнет, но, — Ли похлопал по шее вороную кобылу, — если сэра Бриана опять понесло охотиться на моих полях, мне придется с ним как следует потолковать.

Олифант кивнул и придержал господину стремя. Потом сел на своего каурого и гаркнул соплякам дворовых слуг, чтобы те убирались с дороги. После того как Ли взял в замок полдюжины вилланов да еще нанял в Биллоу каменщиков, жизнь здесь пошла куда веселее, но теперь все время нужно было глядеть под ноги — не то, не ровен час, придавишь кого из мелюзги.

Дети с криком разбежались, не слишком напуганные грозным рыком Олифанта, и сакс вслед за хозяином Аннеслея неспешной рысью направился к воротам. Впервые за пятнадцать лет внешняя подъемная решетка и мост через ров были починены и приведены в порядок, осталось только наполнить ров водой, и тогда снаружи замок будет выглядеть почти так, как он выглядел при старом Вильгельме, деде Ричарда Ли. Хм... Пока только снаружи.

— Они спустили собак! — крикнул Вилл Статли. — Робин!

Локсли на мгновение остановился, но тут же снова двинулся вперед, согнувшись в три погибели под тяжестью своей ноши и все же кое-как ухитряясь переставлять ноги. Он еще раньше Вилла услышал лай собак и рев рогов, но надеялся, что ему померещилось. Хотя — померещилось или нет, какая разница? Он все равно должен идти. Что бы ни пыталось помешать его продвижению — корни деревьев, ухабы, кусты, монах Тук, время от времени что-то орущий ему в ухо, сводящая плечи боль, — он должен был шагать, во что бы то ни ста...

Робин споткнулся, но устоял на ногах и даже не уронил Джона. Тук заорал еще громче, дергая его за руку; Локсли зарычал сквозь стиснутые зубы и впервые за последнюю сотню шагов поднял голову.

Он плохо видел сквозь стекающие в глаза пот и грязь, но вовремя изменил направление, заковыляв по краю глубокого рва, вместо того чтобы шагнуть через край. Чертов монах продолжал его тормошить, и Локсли очень хотелось пнуть фриара, но тогда он бы точно потерял равновесие и вряд ли бы уже сумел подняться.

Скрипнув зубами, Робин наконец посмотрел туда, куда показывал Тук, — и увидел мост, переброшенный через ров, вдоль которого они тащились. Смутно отметил, что по ту сторону рва тянется замковая стена... А перед мостом увидел двух верховых.

Локсли остановился на несколько биений сердца, потом снова двинулся вперед. Лай собак, крики близкой погони заставили его из последних сил передвигать непослушные дрожащие ноги. К тому же он понял, в чьи владения их занесло.

Ричард Ли с удивлением смотрел на кучку бродяг, четверо из которых держали луки, один был обряжен в монашескую рясу, а еще один тащил на плечах то ли раненого, то ли мертвеца.

Первым Ли узнал Тука — монах остался самым узнаваемым из всех. После разглядел перепачканные грязью огненные волосы Вилла Статли и, наконец, понял, кем был тот доходяга, который нес на плечах другого... И — кем был этот другой.

Робин Локсли, шатаясь, сделал еще несколько шагов и почти упал. Монах и беспалый разбойник бросились ему на помощь, не позволив своему вожаку рухнуть и уронить Джона.

Олифант громко выругался, Ли выпустил рукоять меча, за которую схватился при виде страхолюдных бродяг.

— Ли!! — взвыл Локсли, глядя на рыцаря сквозь пряди мокрых грязных волос. — Ты мой должник!...

За старыми тополями на ближней дороге протрубил рог, на его зов откликнулись голос другого рога и басовитый лай собак, идущих по горячему следу.

Разбойники сбились вокруг своего главаря. Трое из них приготовились стрелять в преследователей, едва те вырвутся из-за деревьев, но рыжий дьявол Вилл прицелился в Ричарда Ли. Увидев краем глаза, что Олифант взялся за арбалет, Ли остановил его коротким жестом.