Малахитовый лес - Никита Олегович Горшкалев

горькой и несправедливой обиды. – Как у каждого из нас есть свой полуартифекс-оберег, так и я стану твоим оберегом!

– Хорошо, – подумав, ответила Агния. – Я приму твоё предложение, если ты примешь моё.

Она сняла с шеи часы и сама надела их на шею ничего не понимающего Астры.

– Но… но это же подарок от твоего отца! – воскликнул он, рассеянно вертя в пальцах золотые часы. – Я не могу их принять!

– Хочешь сказать, что твой оберег ничего не стоит? Что твои слова – всего лишь красивые слова, за которыми нет смысла? – наседала Агния.

– Нет, Агния, я ничего такого не хочу сказать! – испугался Астра.

– Ну и славно. На том и порешили, – обрадованно сказала она.

– Да, на том и порешили, – без подъёма согласился с ней юный кинокефал.

– Как же обидно, что у меня теперь нет малахитовой кисти. Впрочем, какой от неё толк здесь, в Зелёном Коридоре… А то я бы мигом стёрла эти ужасные кровоподтёки на твоём рукаве и заодно подлатала рубашку. Вон какие дырки тебе оставила! – Агнию почему-то забавлял продырявленный её когтями рукав.

– Я никому не скажу, что это ты сделала, обещаю, – доверительно прошептал Астра.

– А что скажешь? – прищурила глаз Агния, и показалось, что этот вопрос заинтересовал её больше всего. – Какое-то оправдание ты придумать должен.

– Скажем… Скажем, что я поранился о куст терновника.

– Неубедительно, ой как неубедительно, – резюмировала Агния. – Но времени мало – пора возвращаться, – и ничего умнее нам уже всё равно не придумать. Куст так куст. И спрячь, пожалуйста, мои часы за ворот – мне совсем не хочется, чтобы Репрев увидел их на тебе.

– Но рано или поздно он увидит, – жалобно пропищал Астра.

– Чем позже, тем лучше. А ещё лучше – никогда. И не называй себя при нём моим оберегом, пожалуйста.

– Но, но почему? Ты что, стесняешься? Неправильно это – стесняться добра.

– Я не стесняюсь. Я кинокефалка не из стеснительных и не из робких. Но не хочу думать, как поведёт себя Репрев, когда узнает про все твои обереги и про то, что я отдала тебе самую дорогую для себя вещь. Ещё навоображает себе артифекс невесть что. Просто сделай, как я сказала, и не задавай больше вопросов, хорошо?

Астра со скрипом, но согласился, вяло кивнул. Агния собрала рассыпанные ягоды, от Астриной помощи отказалась. Но он продолжал помогать, невзирая на её протесты.

Алатар повернул голову к плетущимся Астре с Агнией, и он же первым заметил кровь на рубашке Астры. А уже вслед за тигром на него обратили взгляды Репрев с Умброй. Улыбка бенгардийца, рождённая в беседе, переродилась в хмурую строгость. Разговор внезапно оборвался, и Алатар встревоженно спросил:

– Астра, что с тобой приключилось?

Юный кинокефал спрятал разодранную якобы терновником руку за спину, скупо усмехнулся, засопел и поведал, как всё было и как всё не было.

– И почему я не удивлён! – заключил Репрев. – Как ты ещё на ровном месте не спотыкаешься? Таких, как ты, нельзя пускать в Коридор.

Но часов на Астре он не заметил, как и их отсутствия на Агнии, и Астра даже почувствовал некоторое облегчение.

К Астре подошёл Умбра и принялся утешать его – сложил губы трубочкой и подул на запястье кинокефала горячим, щекочущим воздухом. Астра засмеялся, и боль ушла; в благодарность он потрепал довольного дракончика по плечу.

– Видишь, Умбра, Астра поранился. Но у Астры заживёт, а у тебя… Короче, не лезь никуда без спросу, – назидательно сказала Агния, но каким-то неуверенным голосом, – то ли стыдно ей стало, то ли боялась себя разоблачить. И от этого её вранья Астре стало больно уже на душе. «Неправильно всё как-то, ненормально, – подумал он. – Так не должно быть».

– Давайте уже поскорее начнём… – брезгливо сморщившись, пробурчал Репрев.

– Что, не терпится? – улыбнулся Алатар.

– Да, не терпится! – язвительно ответил Репрев. – Не терпится поскорее со всем этим покончить! У тебя-то, конечно, роль благородная – змей огнедышащий! А у меня что? Хромая кляча! Посмотрел бы я на тебя, тигр, как бы ты хотел тогда играть, – закончил он и отвернулся.

– Ну, начнём с того, что у тебя роль не дряхлой лошади, а верного и доблестного коня рыцаря Умбриэля! – объявил Алатар и гордо взглянул на сияющего от счастья рыцаря.

– Ну-ну, верного и доблестного… – процедил Репрев.

И начались игра.

Алатар принял боевую стойку, расставив врозь передние лапы, сердито перекатывая по земле хвост. Тигр смотрел исподлобья на маленького рыцаря. В руке маленький рыцарь крутил длинный деревянный меч, который ему любезно передал его оруженосец Астра. Астра стоял позади маленького рыцаря и шептал в ухо напутственные слова, разминая ему плечи. Выпрямившись струной, заложив руки за спину и покачавшись на пятках, оруженосец многозначительно кашлянул и продекламировал:

– Благородный рыцарь Умбриэль согласился выйти на честный бой с огнедышащим змеем Алатаром. В случае победы благородного рыцаря Умбриэля мы просим освободить прекраснейшую из всех принцесс, Агнию, заточённую в башне, и позволить продолжить путь оруженосцу, то есть мне, и бравому коню,– Астра указал на Репрева, теснившегося между ног Умбры со стыдливо опущенными глазами и жующего в зубах импровизированные поводья, которые рыцарь держал высоко, где-то на уровне плеча. – В случае же позорного, ошеломительного и, правда, несколько неожиданного для нас поражения рыцарь обязуется оставить драгоценную принцессу Агнию на съедение или для любых других нужд, – Агния закатила глаза, Астра продолжал: – огнедышащему дракону Алатару, а также своего оруженосца и коня.

– Сдался мне ваш оруженосец! – выкрикнул, улыбаясь во все зубы, огнедышащий змей. – Что я с ним делать буду?

– Полагаю, тоже съешь, – отчего-то поклонился Астра, сдержанно улыбаясь в ответ.

– Нет, мне дохлятина ни к чему – одни кости, да и те не погрызёшь! – пренебрежительно отмахнулся дракон. – Разве что стол будет сервировать перед обедом. И конь тоже у вас больно хиленький – на него без слёз не взглянешь, только аппетит отбивает! И где вы только берёте таких лошадей?

– Ну хоть от рыцаря избирательный дракон не откажется? – уже почти умолял Астра.

Дракон призадумался, почесав затылок.

– От рыцаря? От рыцаря, пожалуй, не откажусь.

– Превосходно! – оживился оруженосец и голосом бывалого конферансье озвучил: – Если все готовы, можем начинать!

Алатар, естественно, при полном и бессменном своём облачении, не быстро, не медленно помчался навстречу рыцарю на коне. Тигр путано прыгал то в одну сторону, то в другую, идя на таран с нарочно неправдоподобно сыгранной ненавистью на морде и карикатурно-коварной улыбкой. Умбра с Репревом со стороны выглядели забавно и странно: конь путался под ногами у рыцаря, раз за разом получая под хвост