Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

он попал сюда. Скорее всего — руки, потому что тогда загадка разгадывается легче, и еще потому, что, судя по другим следам, он принесен сюда: принесен Орком. А в нескольких шагах отсюда есть лужа крови, и вокруг нее земля истоптана копытами, и оттуда утащено что-то тяжелое. Это мне ясно: Всадники окружили и убили Орка и потащили его труп в костер. Но Хоббита они не заметили: было темно, а он одет в плащ Эльфов. Он обессилен и голоден, а потому неудивительно, что, перерезав свои узлы ножом павшего врага, он отдыхал и подкреплялся, прежде чем уйти отсюда. Но как хорошо, что в кармане у него нашелся хотя бы лембас! Конечно, это мог быть только Хоббит. Я говорю "он", но думаю и надеюсь, что здесь были они оба: и Пиппин, и Мерри, хотя сказать наверняка, конечно, нельзя.

— А как вы думаете, почему руки у одного из них были свободны? — спросил Гимли.

— Не знаю, — ответил Арагорн. — Не знаю также, почему Орк притащил их сюда: ведь не для того же, чтобы помочь им бежать. Но зато я, кажется, начинаю понимать, почему, убив Боромира, Орки ограничились тем, что захватили Мерри и Пиппина, почему они не стали нападать на остальных нас, а кинулись со всех ног к Изенгарду. Едва ли они думали, что захватили Кольценосца: их господин не посмел бы упоминать перед ними о Кольце, ибо им нельзя доверяться. Нет, им было приказано любой ценой захватить Хоббитов, причем живыми. Перед битвой кто-то из них пытался ускользнуть с драгоценными пленниками — в своих собственных коварных целях. Прежде чем возвращаться в Рохан, мы должны разыскать его. Если он не побоялся углубиться в лес Фа нгорна, то не испугаемся этого и мы.

— Не знаю, что пугает меня больше: этот лес или мысль о возвращении в Рохан пешком, — заметил Гимли.

6.

Они продолжали поиски, то отходя от реки, то возвращаясь к ней. В конце концов им удалось найти на песке следы, несомненно принадлежавшие двоим Хоббитам, причем один след был побольше, другой поменьше.

— Добрый знак! — сказал Арагорн. — Но следы оставлены два дня назад, и здесь наши друзья, по-видимому, повернули прочь от реки.

— Так что же нам делать теперь? — вскричал Гимли. — Мы не в состоянии обшарить весь этот лес. Если мы не сможем найти их быстро, то нам останется только, в доказательство нашей дружбы, умереть от голода вместе с ними.

— Если нам действительно останется только это, то мы так и сделаем, — ответил Арагорн. — Но пойдемте дальше.

Однако дальнейшие поиски не дали ничего. После долгих блужданий по лесу они подошли к грубо высеченной в камне Лестнице, ведущей на вершину высокого холма, и Леголас предложил подняться.

— Лес Фангорна — не простой лес, — сказал он. — Я чувствую вокруг себя тревогу, словно сами деревья встревожены. В Лориене я не ощущал этого, но здесь мне даже дышать трудно. Может быть, на вершине холма нам станет легче; может быть, там мы найдем следы наших друзей или хотя бы осмотримся.

Поднявшись на вершину, они увидели, что склоны холма спускаются к той самой травянистой равнине, откуда они пришли.

— Значит, мы описали круг, — сказал Леголас. — И мы давно уже попали бы сюда, если бы не плыли до самого Парт Галена, а вышли на берег на второй или третий день плавания и двинулись прямо на запад.

— Но мы, ведь, не хотели идти в Фангорн, — возразил Гимли.

— А все-таки пришли — и попали в ловушку, — ответил Леголас. — Смотрите! Вон там, между деревьями…

Сначала они не увидели ничего, потом Гимли воскликнул: — Вижу, вижу!

Не говорил ли я вам, Арагорн? Это опять тот старик; он одет в серое, так что я не сразу разглядел его.

Присмотревшись, Арагорн тоже увидел старика в сером плаще и широкополой шляпе; он приближался, опираясь на посох, склонив голову и не глядя на них. В другое время они ласково приветствовали бы его, но сейчас стояли, охваченные странным чувством ожидания, словно к ним приближалась некая скрытая сила — или угроза.

Гимли смотрел на старика расширенными глазами и вдруг воскликнул: — Это Саруман! Берите лук, Леголас! Не говорите с ним, или он вас заколдует.

Стреляйте!

Леголас натянул лук, но так медленно и неохотно, словно что-то мешало ему. Он взял из колчана стрелу, но медлил наложить ее. Арагорн стоял, не шевелясь, и напряженно вглядывался.

— Чего вы ждете? — свистящим шепотом спросил Гимли.

— Леголас прав, если медлит, — тихо ответил Арагорн. — Нельзя стрелять в старика без всякого повода, что бы мы ни думали о нем. Нужно смотреть и ждать.

Старик был уже у подножья лестницы. Он взглянул вверх, но лицо его в тени широкополой шляпы оставалось невидимым, если не считать седой бороды и кончика носа; но Арагорну показалось, что он видит, как блестят у него глаза.

— Добрая встреча, друзья мои! — услышали они его мягкий голос. — Мне нужно поговорить с вами. Вы ли спуститесь ко мне или я поднимусь к вам? — И, не дожидаясь ответа, он стал подниматься на холм.

— Скорей! — крикнул Гимли. — Остановите его, Леголас!

— Разве я не сказал, что хочу говорить с вами? — произнес старик. — Бросьте лук, добрый мой Эльф. — Пальцы у Леголаса разжались, выпустив оружие. — А вы, добрый Карлик, снимите руку с топора. Он вам не понадобится.

Гимли стоял, словно окаменев, и только смотрел, как старик, ловчее и легче горного козла, перепрыгивает по ступенькам. На мгновение ему показалось, что из-под серых лохмотьев мелькнуло что-то белое; но это мгновение было слишком коротким.

7.

— Добрая встреча! — повторил старик. Он стоял перед ними, опершись на посох, и вглядывался во всех троих из-под широких полей своей шляпы. — Но что же вы делаете в этих местах? Эльф, Человек и Карлик, и все трое — в одежде Эльфов… Нечасто можно увидеть такое, и за этим несомненно скрывается повесть, которую стоит выслушать.

— Не скажете ли вы нам сначала, как ваше имя и что привело вас к нам?

- спросил Арагорн. — Время не ждет, а у нас есть дело, которого нельзя откладывать.

— Я уже сказал вам: я хочу знать, что вы здесь делаете и что можете рассказать о себе. А мое имя… — Тут он засмеялся долгим, негромким смехом; и этот смех пронизал Арагорна дрожью, но дрожью не страха, а неожиданности, словно на