Самый желанный герцог - Селеста Брэдли

Это было просто совершенно. Хотя поместье могло и рушиться вокруг них, возможно, оно могло бы походить на небеса.

Затем он упал на нее, спрятав лицо в ее волосы, потом перевернулся набок, его член с опадающей эрекцией выскользнула из ее тела. Софи пискнула.

— Извини, — проговорил он, задыхающийся, но полный раскаяния. — Я должен был быть более осторожным. Я не должен был…

Она устало подняла руку и прижала кончики пальцев к его губам.

— Заткнись, Грэй. Это было потрясающе. Ты был великолепен.

Затем она задумалась на мгновение.

— Я совершенно уверена, что и я тоже была великолепна.

Грэм рассмеялся и притянул ее в свои объятия.

— Ты на самом деле была великолепна. Самая великолепная из всех.

Девушка счастливо вздохнула.

— Как я и ожидала. — Она свернулась клубочком в его объятиях и положила голову ему на грудь. — Теперь ты мой, — сонно прошептала она.

Как раз в тот момент, когда Софи проваливалась в утомленный сон, ей показалось, что она услышала его шепот в ответ.

— Навсегда.

Глава 26

Софи медленно просыпалась, постепенно начиная ощущать каждую пульсирующую от боли клеточку своего тела. В своем измученном верховой ездой, ходьбой и занятиями любовью теле. Она потянулась под покрывалом, скользнув руками по своей наготе, проверяя свои руки и ноги. Кажется, непоправимого ущерба не нанесено. Девушка открыла глаза.

Комната была темной, за исключением огня в камине. Грязная запущенность обстановки скрывалась в тени, демонстрируя только приятные глазу изящные пропорции и декоративные детали. Немного любви и работы, и такая комната может стать произведением искусства — комнатой, подходящей для герцога.

Для этого герцога. Ее герцога. Того, кого она больше всего желала.

Он не спал, а выглядывал из окна спальни на залитое лунным светом поместье.

Грэм был обнаженным и прекрасным. Ни один скульптор Ренессанса не мог бы создать ничего более красивого.

— Грэй?

Он повернулся к ней с улыбкой, но опустошенность в его глазах встревожила Софи.

— Что-то не так? — Хотя она думала, что догадывалась, что не так.

Он покачал головой, все еще улыбаясь.

— Ничего.

— Конский навоз, — твердо заявила она. Поднявшись на колени, девушка села на пятки, рассеянно прижимая простыню к груди. Его взгляд потеплел от желания, и она была рада видеть это — всегда! — но подняла руку, словно удерживая Грэма, когда он двинулся к ней.

— Грэй, ты доверяешь мне?

Его брови с озорством приподнялись.

— Всецело. Ты собираешься снова привязать меня? — Его улыбка превратилась в комическую усмешку. — На этот раз ты наденешь свой корсет?

Софи так захватила волна любопытства, смешанного с вожделением, что почти позволила ему переменить тему. Но она вовремя спохватилась.

— Подожди. — Девушка отползла назад, подальше от его раскрытых объятий. — Я хочу знать: ты доверяешь мне?

Герцог остановил свое продвижение вперед и даже слегка попятился.

— Я доверяю тебе, Софи. Я всегда доверял тебе. Ты — самая правдивая личность из всех, что я когда-либо знал.

О. Что ж… возможно, лучше всего будет не рисковать этим, по крайней мере, не сейчас. Я скоро расскажу тебе правду, любовь моя, я обещаю. Или не расскажу? Грэм считал себя ужасным повесой, но на самом деле он был единственным мужчиной в своей семье, который серьезно относился к чести и ответственности. Примет ли он деньги, если будет знать, что она украла их обманом?

Маленькие личики, осунувшиеся и угрюмые…

Отлично. Если это неправильно, то это будет зло по хорошей причине. Софи сделала глубокий вдох.

— Я хочу, чтобы ты верил в меня, Грэй. Я могу… мы можем спасти Иденкорт. Я знаю, сейчас это кажется безнадежным, но ты увидишь. У нас будет все, что нам нужно.

Его улыбка приобрела любопытный изгиб, когда герцог наклонил голову, чтобы посмотреть на нее.

— Софи, я знаю, что ты исключительно умна…

Она взяла его руку и прижала к своему сердцу.

— Я обещаю тебе, Грэй. — Софи попыталась передать это своими глазами и всем существом. — Все будет совершенно замечательно.

Он слегка нахмурился, не переставая улыбаться.

— Все будет совершенно замечательно? Как кто-то может обещать это? Жизнь никогда не бывает совершенно замечательной.

Девушка стиснула ту его руку, которую держала.

— Верь в это. Если ты не можешь верить в будущее, то можешь ли ты, по крайней мере, верить в меня?

Пока Грэм смотрел на нее, его лоб разгладился, а глаза засияли в первый раз за время их разговора.

— Я верю в очень немногое, — медленно ответил он. Затем поднес ее руки, все еще обхватившие его ладонь, к теплу своих губ. Потом улыбнулся ей так безудержно, что у Софи перехватило дыхание.

— Но я полностью верю в тебя, Софи Блейк.

Ты никогда не найдешь в себе силы, чтобы рассказать ему. Этот секрет будет вечно лежать между вами.

Пусть будет так.

Они снова занимались любовью, нежно и медленно в этот раз. Грэм так заботливо обращался с ее ушибленной плотью, был так добр в своих нежных прикосновениях и легких, осторожных толчках, что у Софи навернулись слезы на глаза от того, что ее так лелеют.

— Не плачь, Софи, — прошептал он ей на ухо. — Я все сделаю для того, чтобы тебе больше никогда не пришлось плакать.

После этих слов слезы затопили ее, и она прижалась к Грэму, не всхлипывая, но и не в состоянии остановить неукротимые потоки, льющиеся из ее глаз. Встревоженный, он попытался выскользнуть из нее, но девушка сомкнула ноги на его талии и удержала на месте.

— Люби меня, — прошептала она. — Пожалуйста, ты мне нужен.

И он любил Софи, медленно и бережно, пока оргазм не поднял ее в мерцающее небо и не разбил там на части, превратив в бессмысленно рассеянное скопление звезд. Ее крики эхом отразились в пустых коридорах, за ними последовал его более хриплый и низкий вскрик.

Позже, когда Грэм, запыхавшись, лежал на ней, уткнувшись лицом в ее шею, она призналась в одном из своих многочисленных секретов.

— Я люблю тебя, — сказала Софи ему. — Я люблю тебя с того момента, как первый раз обыграла тебя в карты, или, возможно, даже раньше… но я никогда не верила в тебя. Прости меня за это. Ты заслуживаешь лучшего.

Он издал какой-то звук, а затем поднял голову.

— Нет, я на самом деле не…

Она погрузила пальцы в его волосы, а затем нежно потянула.

— Помолчи, Грэм, я делаю предложение.

— О. — Он замолчал, начиная улыбаться.