Пожиратели миров. 7 том - Кирико Кири

— Свалил с дороги, парень, пока я не вышвырнул твою тощую жопу в кювет!

— … меня до ближайшего населённого пункта? Я отплачу вам за помощь и могу поехать в кузове.

— Ты не услышал меня⁈ — казалось, что он сейчас бросится на меня с кулаками. — Ушёл с дороги или я собью тебя нахер!

Таких Марианетта называла необразованными агрессивным простолюдинами или просто быдлом. Не человек. Животное. Агрессивное животное. Агрессивных животных отстреливают.

Скажи, что его родители были хорошими мужиками.

— Я вижу, твои родители были хорошими мужиками, — ровно слово в слово повторил я за Тенью.

Молоток!

— Ты чё сказал⁈

Мужчина выскочил из машины, широкими шагами направившись ко мне. Его товарищ, наоборот, худощавый, как трость, мужчина тоже вышел из машины, наблюдая за нами из-за двери.

Но агрессивное животное не дошло до меня.

Когда между нами оставалась половина пути, я поднял руку, и через секунду с ладони сорвался небольшой шарик красно-чёрной энергии. Тот не успел ничего сделать. Верхнюю часть головы ему попросту снесло.

Второй, увидев это, испуганно дёрнулся в кабину, выхватив оттуда ружьё, но успел лишь наставить на меня. Между пальцами возникла сосулька из чёрно-красного кристалла, которую я швырнул, указательным и средним пальцами, будто выбрасывал сигарету. Она сорвалась с пальцев, воткнувшись второму ровно в район сердца. Тот повалился навзничь.

Остался только я и тарахтящий на всю округу пикап, который разгонял темноту светом фар. В голове кружилось, и я покачнулся на ветру, но тем не менее устоял на ногах. Внутри не было ни жалости, ни раскаяния, лишь пустота и чувство удовлетворения.

Но нельзя было терять времени, неизвестно, когда проедет здесь следующая машина.

Первым делом я направился к пикапу. Заглянул в кабину: здесь лежали какие-то бутылки с алкоголем и бутерброды, но я начал рыться в бардачках. Нашёл одну-единственную шоколадку и практически пропихнул её в себя — надеюсь, она не встанет поперёк кишечника, как это произойдёт с другой едой.

После этого я вышел на улицу. Окинул взглядом того, что был убит сосулькой и что лишился головы. Подумал и быстро начал раздевать второго, худощавого. Он и по комплекции был ближе ко мне, и его куртка была целее, лишь одна небольшая дырка напротив сердца — у второго из-за головы всю его одежду до плеч залило кровью.

Переодевшись, я обыскал карманы, вытащил смятые купюры, кошелёк, снял часы с кольцами, после чего сбросил тела в кювет и присыпал их снегом. Так же засыпал снегом кровь на дороге, после чего забрал дробовик и сел в машину. Снегопад закончит начатое, скрыв все оставшиеся следы.

В кабине было тепло, я чувствовал горячий воздух, который шёл из приборной панели, но даже он, казалось, не мог меня отогреть, хотя я с удовольствием подставил ладони. Подержал несколько секунд, окидывая кабину взглядом.

Здесь был свинарник. Недоеденная еда между сидениями, бутылки, какой-то мусор и окурки. Из панели торчала фотография какой-то голой девицы, которую я выдернул и бросил на пол. Обычный старый автомобиль, но вот коробка передач была не автоматической, а ручной. Я видел подобные на танках и умел на них ездить, однако здесь…

Я попробовал пару раз переключить, но машина издала лишь скрипучий звук и дёрнулась, не желая ехать дальше, готовая заглохнуть.

Давай я. Дай мне немного контроля.

Я уступил.

Мои руки задвигались сами. Одна схватилась за рычаг, когда другая взяла руль. Ноги поочерёдно начали давить на три педали, и не прошло секунды, как машина с рывком сдвинулась с места. Руки перекинули несколько раз рычаг на следующую скорость, и мы разогнались.

Дорога была пустой и почти прямой. Видимость была хорошей, даже несмотря на снег, который хлопьями мчался на свету в лобовое стекло.

Двигатель тихо и ровно ревел, выдавая звуком хорошее состояние. Было приятно ехать в тёплой кабине, понимая, что за окном мороз, но я также понимал, что без еды долго не протяну. Шоколадка — это лишь отсрочивание времени. На крайний случай придётся есть их бутерброды, но от этого я могу тоже умереть после долгого голода. Нужно что-то жидкое.

Куда путь держим?

Прямо.

Пока не встретим цивилизацию?

Да.

Во время дороги то и дело клонило в сон, однако я держался. Держался из последних сил, понимая, что это ни к чему хорошему не приведёт. Внутри кабины я нашёл кофе с сахаром в термосе и выпил, не моргнув глазом. Немного полегчало, однако ситуацию не исправило.

Мы мчались по белоснежной дороге, где не было ничего кроме укрытого снегом леса. Цивилизации тоже было не видно, если не считать самой дороги. И так длилось на протяжении часа, во время которого я боролся как мог, боясь, что могу уже и не проснуться до тех пор, пока впереди не показался рассеянный свет.

Не спи, замёрзнешь.

Тень был бодр как никогда.

Смотри вперёд.

Вижу. Какой-то свет, но что его испускает, было непонятно. Оставалось надеяться, что не какая-нибудь база или деревня ублюдков, которых я встретил на своём пути. Быть может, в другой ситуации это и не вызвало бы у меня проблем, однако сейчас я был слишком лёгкой мишенью.

Однако вопреки неприятным ожиданиям его источником оказалась заправка у обочины на повороте. Самая обычная и старая на вид заправка, рядом с которой расположился деревянный дом. Одноэтажный, из массивных брёвен, он был чем-то вроде забегаловки, судя по яркой вывеске, которая была видна даже отсюда.

Мы неспеша подъехали к этому осколку цивилизации. Свернули с дороги, и колёса захрустели по свежему снегу. Пикап остановился сбоку на стоянке, где находилось ещё несколько припорошённых снегом машин. Его фары двумя кругами света осветили стены из стволов деревьев, прежде чем потухнуть.

Приехали!­

— Выходим…

Я выбрался под холодный ветер, от которого не спасала куртка покойника, которую я надел. Здесь было тихо. Казалось, что вокруг нет ни души, и даже свет на стоянке будто только подчёркивал одиночество этого места на фоне заснеженного леса и снегопада.

Вывеска над крыльцом приветствовала меня глупым названием «На повороте», подчёркивая очевидный факт расположения этого места. Едва я открыл дверь внутрь, над дверью звякнул колокольчик, привлекая ко мне взгляды тройки единичных посетителей этого захудалого места, помимо бармена и единственной официантки.

Я пробежался по залу глазами: пара голов животных на стене справа, камин слева, барная стойка напротив и деревянные столы, расставленные по всему залу. У самого входа висела доска с объявлениями. Он мне напомнил охотничий домик в мирах, где процветала