Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

— Зелье номер девятнадцать из лаборатории, — сухо приказал я. На столе возник высокий гранёный флакон, доверху наполненный прозрачной жидкостью. Я протянул руку и взял его, неотрывно глядя на острый профиль Рудольфуса, на его приоткрытые губы. За окном, нервируя ещё больше, надрывалась какая-то синица. Я успокоил себя тем, что младший Лестрейндж ещё хуже покойного Блэка, что ничего плохого я ему не сделаю, что это нужно для победы… Отбросив размышления, я опёрся коленом о кровать, отвинтил крышку флакона. Рука не дрогнула, и ровно три капли упали на бледно-розовый язык. Подождав, пока Руди проглотит их вместе со слюной, я вытащил палочку.

— Энервейт!

Серые глаза приоткрылись, с недоумением глядя на меня.

— Как тебя зовут? Говори! — потребовал я.

— Рудольфус Сигурд Лестрейндж, — прозвучал бесцветный ответ, но в глазах уже зарождалось понимание.

— Как ты себя чувствуешь? — продолжал я.

— Плохо, — прошелестел Руди. — Не больно. Тянет как-то вот здесь, — рука поднялась с явным усилием и упала прямо на солнечное сплетение, где у всех волшебников концентрировалась магическая сила.

— Что сделало с тобой это чудовище, которое схватило тебя?

— Оно как бы… проникло в меня… сквозь меня… и стало плохо… как дементор… похоже… — Руди говорил с усилием, едва шевеля губами. Возможно, ему на самом деле было так тошно, а, может быть, его добило осознание происходящего.

Я присел на его кровать и помедлил, прежде чем задать следующий вопрос. Внутри отчаянно копошилось что-то, отдалённо напоминающее совесть.

— Не бойся, я не сделаю ничего плохого, — вылетела из моего рта банальная фраза, которая, как ни странно подействовала. Лестрейндж открыл глаза шире, но Веритасерум не давал ему сказать что-нибудь, полностью подавляя волю.

— А теперь скажи, у вас с братом раздельные сейфы в Гринготтсе?

— Нет, — только сейчас я заметил, что нижняя губа у него распухает, искусанная, — надо обработать Заживляющим…

— Почему нет?

— Сначала я был несовершеннолетним, а потом было не до разделения наследства.

— А приданое Беллатрисы лежит в вашем сейфе?

— Да, там все сбережения нашей семьи.

— Ты был в банке после побега из Азкабана?

— Был. Мы с Бастом ходили взять денег. Гоблинам плевать, что мы в розыске.

— Это облегчает дело… — пробормотал я. — Там есть невысокая золотая чаша с двумя витыми ручками, отделанная драгоценными камнями?

Руди наморщил лоб, тяжело сглотнул, и кадык скользнул под кожей вверх-вниз.

— Не помню…

— Впусти меня в свой разум, — приказал я, хотя у Веритасерума не было эффекта Империо. Но Рудольфус повиновался, и я аккуратно скользнул в его сознание, выискивая нужную картинку. Наконец у меня вырвался вздох облегчения: чаша Хельги Хаффлпафф стояла в сейфе Лестрейнджей на верхней полке справа от входа.

— Ты можешь попасть в сейф без брата?

— Да.

— Спасибо, Руди, — он вздрогнул и попытался забиться на кровати, увидев, что моя палочка нацелена ему в лоб, но тело подвело его, и он рухнул обратно на подушку.

— Не бойся, — мягко сказал я, уже готовясь стереть ему память, как вдруг мне в голову пришла ещё одна мысль. Секунду я боролся с любопытством, но потом не выдержал:

— Что у тебя с Макнейром?

— Ничего, — ответил Лестрейндж, и я понял, что нужно перефразировать:

— Он тебе нравится?

— Да, — выдал Руди, и белые щёки покрылись лёгким румянцем.

Я фыркнул. Ну и дела в Датском королевстве… Рассказать кому — не поверят.

— Обливиэйт!

Серые глаза медленно закрылись, потом открылись снова.

— Снейп? Что со мной?

— Лежи спокойно, — сурово велел я, поднимаясь и пряча в карман флакон Веритасерума. — Жить будешь. А теперь не дёргайся, я тебе губы намажу, искусал к боггартам…

53. ДМ. Видение

От автора: громадное спасибо jozy за примочку от писательской хандры. Лежит здесь: http://ifotki.info/10/5cdf20b28117d86b97d0b648ee9323275f483c118523384.jpg.html

— Он вправду думает, что вернётся к развалинам? — в десятый раз спросил Поттер.

— Не знаю, — в десятый раз ответил я. — Но теперь он точно знает, что навещать нас нужно как можно чаще.

Поттер повесил нос, даже не думая делать вид, что смотрит в открытый фолиант.

— Наверное, мы плохие дети, — выдал он. Я чуть не упал с дивана.

— Тебе кто это сказал?! Ты что, считаешь, что нам с тобой по шесть лет?!

— Но почему же он тогда…

— Поттер, наша магия нестабильна! — я постарался не слишком закатывать глаза, чтобы не оскорбить его. — Готов поспорить, с таким давно никто не сталкивался, так что ни отец, ни крёстный не знают, что с этим делать.

Поттер задумчиво загнул страницу.

— Ты уверен, что дело не в нас самих? — недоверчиво спросил он.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я, машинально трогая палочку: с тех пор, как отец принёс её, я не мог с ней расстаться, вновь и вновь проводя пальцами по лакированному дереву, нагревающемуся в моих руках. Ощущение, похожее на то, которое было, когда мы с Поттером прятались под лестницей, не желало меня оставлять.

— Ну, мы ведь плохо себя ведём…

— Поттер! — рыкнул я и посмотрел на него внимательнее. — У тебя комплекс неполноценности.

— А у тебя? — парировал он и тут же закрыл себе рот рукой: — Ой, прости…

— Ничего, — я махнул рукой. В конце-концов, он был отчасти прав. — Эдипов комплекс, ты хотел сказать?

Он вытаращился на меня, и я понял, что обожаю, когда на его лице появляется такое изумлённое выражение.

— Ты… знаешь такие понятия? — протянул он.

— Конечно, знаю, — небрежно ответил я, — ты думал, я маггловских книг не читаю?

— Ты?!

— Я, — я улыбнулся. — Если мы презираем магглов, то это не значит, что они вообще ничего интересного создать не смогли.

— И ты читал Фрейда? — не отставал он.

— Читал, раз оперирую такими понятиями, как ты выразился.

Он задумался, теребя несчастный лист.

— Нет, Гарри, — опередил его я, заставив себя назвать его по имени, — это не значит, что я хочу его убить. В конце концов, это уровень символов, ты ведь наверняка знаешь, что начало двадцатого века было эпохой символизма… — судя по глазам, он и понятия об этом не имел, и поэтому я продолжил свою мысль: — Но в чём-то Фрейд, безусловно, прав… — и замолк, не зная, как сказать дальше.

— Естественно, я ни в жизнь не поверю, что ты хочешь убить своего отца, как Крауч-младший, — нарушил молчание Поттер. — После того, что я видел… Но… ты чувствуешь себя… не знаю… ущербным рядом с ним?

Определённо, он затронул тему, от которой я только что пытался увернуться.

— Не ущербным. Просто подчинённым. По закону я его вассал и не должен забывать об этом, — выдал я. Поттер был слишком любопытным, впрочем, это можно было извинить, учитывая его полное невежество во всём, что касалось чистокровных.