Наука Плоского мира. Книга 2. Глобус - Терри Пратчетт

– Хорошо, Остроконечная шляпа, – читалось в полном энтузиазма кивке.

– Тогда слушай важный совет. Об этом мало кто знает, – сказал Ринсвинд. – Берешь животных, ага, которых ты уже пытался нарисовать, молодец, но теперь «раскрашиваешь» их. Тут придется хорошенько постараться. Тебе поможет разжеванная палочка. Видишь, как я аккуратно размешиваю краски и у меня получается определенное, э-э, необъяснимое нечто?

– О, это же похоже на настоящего буйвола! Страшно-то как!

– Потом будет еще лучше. Передай мне, пожалуйста, уголек. Спасибо. А это что?

Ринсвинд старательно нарисовал еще одну фигуру.

– Человек с большим (недвусмысленный жест)? – предположил Обгоревшая палка.

– Что? Ой, прости. Я неправильно нарисовал… Я имел в виду это…

– Человек с копьем! Ух ты, он бросает его в буйвола!

Ринсвинд улыбнулся. За последнюю пару недель у него было несколько неудачных попыток, но Обгоревшая палка оказался человеком с нужным складом ума. Он был поразительно прост, а такие люди встречались крайне редко.

– Я с самого начала знал, что в тебе есть что-то разумное, – соврал он. – Может быть, потому, что твой лоб показался из-за угла двумя секундами раньше, чем все остальное.

Обгоревшая палка просиял. Ринсвинд продолжил:

– А сейчас ты должен спросить сам себя: насколько эта картинка реальна? И где она находилась до того, как я ее нарисовал? Что будет теперь, когда она появилась на стене?

Волшебники наблюдали за ними, сидя вокруг костра.

– Зачем он тыкает в картинку? – недоумевал декан.

– Думаю, он постигает силу, заключенную в символах, – сказал Чудакулли. – Так, если никто больше не хочет ребрышек, я их доем.

– Был бы тут соус для барбекю, – пожаловался профессор современного руносложения. – Через сколько тут произойдет аграрная революция?

– Порядка ста тысяч лет, сэр, – ответил Думминг. – А может, и того больше.

Профессор современного руносложения застонал и обхватил голову руками.

Ринсвинд подошел к ним и уселся. Остальные члены клана Обгоревшей палки, до отвала наевшись бесплатной еды, внимательно следили за ним.

– Похоже, все идет хорошо, – сказал он. – Он определенно чувствует связь между картинками у себя в голове и в реальной жизни. Картошка еще есть?

– Нет, и в ближайшие тысячи лет не будет, – простонал профессор современного руносложения.

– Черт. Ну, в смысле, мясо есть, значит, должна быть и картошка. Неужели мир не может это усвоить? Ведь овощи не такие сложные, как мясо! – вздохнул он и тоже принялся наблюдать.

Обгоревшая палка, который сначала неподвижно разглядывал рисунок, подошел к другой стене и поднял копье. Искоса взглянув на рисунок буйвола, который словно двигался в свете мерцающего пламени, он выждал паузу, а затем швырнул в него копье и спрятался за камнем.

– Джентльмены, мы нашли своего гения, стало быть, нам пора уходить, – объявил Ринсвинд. – Думминг, а Гекс сможет перенести несколько буйволов ко входу в пещеру завтра на рассвете?

– Думаю, это его не затруднит.

– Прекрасно, – Ринсвинд осмотрелся. – И хорошо, что здесь много высоких деревьев. Они нам очень пригодятся.

Наступил рассвет, а на дереве уже сидело полно волшебников.

На земле под ними было полно буйволов. Гекс перенес целое стадо, и теперь оно оказалось более-менее загнанным между скалами и деревьями.

А на каменистом выступе перед растерянными и испуганными животными, не веря своим глазам, стояли Обгоревшая палка и другие охотники.

Но это длилось лишь мгновение – ведь у них были копья. Они завалили двоих буйволов, прежде чем остальные с шумом убежали прочь. А потом люди вдруг зауважали Обгоревшую палку.

– Хорошо, кажется, я понял, к чему ты все это задумал, – проговорил Чудакулли после того, как волшебники осторожно спустились с дерева.

– А я нет, – сказал декан. – Ты учишь их основам магии, но она здесь не работает!

– Зато они думают, что работает, – возразил Ринсвинд.

– Но это же только потому, что мы им помогли! А что они сделают завтра, когда он нарисует новую картинку, а буйволов наутро не окажется?

– Они спишут это на ошибку эксперимента, – ответил Ринсвинд. – Ведь это же так логично, верно? Ты рисуешь волшебную картинку, а потом она проявляется в реальной жизни! Это настолько логично, что разубедить их, что это неправда, уже будет непросто. К тому же…

– Что к тому же? – спросил Думминг.

– Мне кажется, Обгоревшая палка достаточно сообразителен и станет следить за перемещениями местных животных, чтобы рисовать картинки в нужное время.

Через несколько недель было уже много людей, подобных Обгоревшей палке.

В том числе Красные руки…

– …итак, – сказал Ринсвинд, сидя на берегу реки и разминая глину, – из этого довольно просто делаются и всякие другие штуки, не только змеи.

– Змей проще, – сказал Красные руки, до самых подмышек испачканный в глине.

– А здесь и так много змей, не правда ли? – сказал Ринсвинд. Это место было похоже на настоящее царство змей.

– Их много.

– Никогда не задумывался, почему? Ты лепишь змей из глины, а они потом появляются?

– Это я делаю змей? – сказал Красные руки. – Как такое возможно? Я занимаюсь этим просто потому, что мне нравится лепить руками.

– Занимательная мысль, да? – сказал Ринсвинд. – Но не переживай, я никому не скажу.

Красные руки уставился на свои ладони, будто те были орудием убийства. Очевидно, он оказался чуть менее смышленым, чем Обгоревшая палка.

– Ты не думал попробовать слепить что-нибудь другое? – спросил Ринсвинд. – Например, что-нибудь более съедобное.

– Рыба хорошо годится, – признал Красные руки.

– Тогда почему бы тебе не слепить глиняную рыбу? – спросил Ринсвинд, искренне улыбаясь.

На следующее утро выпал дождь из форели.

В обед счастливый Красные руки, уже почитаемый как спаситель клана из тростниковых зарослей, слепил из глины фигурку полной женщины.

Волшебники принялись обсуждать нравственные последствия того, если они позволят Гексу устроить дождь из крупных женщин. Дебаты шли довольно долго, сопровождаясь многочисленными перерывами для индивидуального анализа ситуации, но в итоге декан оказался в меньшинстве. Было решено, что если дать человеку полную женщину, ее хватит ему всего на один день, но, если помочь ему стать таким важным человеком, который постиг бы секреты буйволов или рыбы, он смог бы позволить себе столько полных женщин, сколько ему будет нужно.

На следующее утро они перенеслись на тысячу лет вперед. Теперь на всем континенте едва ли можно было найти неизрисованную пещеру. А еще повсюду были полные женщины.

Они перенеслись еще дальше…

На лесной поляне человек вырезал бога из дерева. Но то ли резчик он был так себе, то ли бог был слишком уродлив.

Волшебники наблюдали.

Появилась королева в сопровождении пары эльфов. Оба были мужского пола или, по крайней мере, выглядели мужчинами. Королева была в гневе.

– Волшебники, что вы творите? – набросилась она на них.

Чудакулли кивнул ей с раздражающей дружелюбностью.

– О, это просто небольшой… как мы это называем, Думминг?

– Социологический эксперимент, аркканцлер, – ответил Тупс.

– Но вы же учите их живописи! И скульптуре!

– А еще музыке, – радостно добавил Чудакулли. – Как оказалось, профессор современного руносложения довольно сносно играет на лютне.

– Боюсь, лишь на уровне любителя, – покраснев, поправил тот.

– А лютню чертовски просто изготовить, – сказал аркканцлер. – Нужно взять черепаший панцирь, несколько жилок – и готово. Я сам заново овладел свистулькой из моего детства, хотя, боюсь, декан не столь искусен в игре на расческе…

– Но зачем вы все это делаете? – не унималась королева.

– Вы что, злитесь? Мы думали, вас это, наоборот, обрадует, – сказал Чудакулли. – Мы думали, что вы сами хотите, чтобы они такими стали. Ну, с воображением.

– Это он создал музыку? – спросила королева, сверкнув глазами в сторону профессора современного руносложения, и тот сконфуженно помахал ей рукой.

– О, нет, уверяю вас, – сказал он. – Э-э… они сами освоили простейшие ударные, ну, то есть били по раковинам и так далее, но получалось слишком неинтересно. А мы просто немного им помогли.

– Дали им пару советов, – весело добавил Чудакулли.

Глаза королевы сузились.

– Значит, вы что-то задумали! – произнесла она.

– Разве они не хороши? – сказал Чудакулли. – Посмотрите на того паренька. Он визуализирует бога. В свилях и изгрызенного жучками, но все равно неплохо. А ведь это достаточно сложный умственный процесс. Мы думали, вы хотите наделить людей бурным воображением, и помогли им в этом преуспеть. Для вас они наполнят мир драконами, богами и чудовищами. Вы же хотите этого.