Риданские истории II - Виктор Александрович Авдеев

Муки пропустил мимо ушей ее нравоучения.

— В этом доме множество комнат, — сказал он, теребя за нижний край свою футболку. — В них есть кое-какая мебель. Шкафы и гардеробы. А еще под лестницей есть чулан! — с гордостью сообщил он, как будто внутри простиралась некая волшебная страна, о которой знал только он один. — Масса мест, где можно отлично схорониться.

Тут Лутти прыснул со смеху, согнувшись с три погибели.

— Ты чего? — отстранилась от него Нора, глядя как на полоумного.

— Чего-чего! — сквозь смех скривил он рожицу. — Кому на сегодня похороны объявляли? — И он снова захохотал.

— Дурень! — покрутила у виска Нора. — Муки хотел сказать — спрятаться.

— Само собой, — кивнул головой тот. Дзинь! — Ну, так я прячусь?

Боб поглядел на наручные часы.

— У нас еще около часа до того, как придется топать по домам и учить уроки, — со скорбью в голосе объявил он. — Давайте начнем. Муки, счет вести тут? У двери?

— И ни в коем случае не подглядывать! — хихикнул он и выжидающе уставился на ребят, облизывая губы кончиком языка.

— Ну, начали, — скомандовала Нора.

Все четверо прислонились к парадной двери лбами и принялись считать до сорока. Отвлеченные цифрами, они не уловили легкий, ни с чем не сравнимый запах и не ощутили в воздухе вокруг себя странную золотистую пыльцу, ложащуюся им на плечи и волосы, внушительную щепотку которой рассыпал над их головами Муки из круглой глиняной баночки, выуженной из-под своего колпака. Помпончик не выдал таинственного волшебства Муки, как будто в этот момент внутри сверкающего шарика уснул крохотный звонарь. Затем Муки улизнул. Краем уха ребята услышали уносящийся топот быстрых, маленьких ног. Хитрый Лутти сразу смекнул, что найти Муки не составит труда. Повсюду пыль, и его следы сами укажут направление поисков. Он скрестил пальцы за спиной, надеясь на то, что друзья окажутся в этот раз менее наблюдательны. А он направит их по ложному пути, чтобы отыскать Муки первым и обставить в этой игре всех остальных. И особенно утереть нос этой малявке.

Когда счет был окончен на цифре сорок, ребята хором крикнули слова, оповещающие о начале поисков:

— Счет окончен! Мертвым притворись!

Лутти обернулся первым, и его самодовольная улыбка тут же сползла с круглого лица. Он то щурил, то распахивал веки, пытаясь найти следы Муки на пыльном паркете, но как он не старался сфокусировать взгляд, получалось одно и то же — кругом лишь слой непотревоженной пыли.

— Ты чего? — обеспокоенно спросила Джейн, увидев, как тот ломает свои глаза. — Болят?

— Нет, не болят, — буркнул Лутти. От прекрасного расположения духа не осталось и ничтожной крупицы. — Просто… просто здесь темно. Вот и все.

— Тогда пойдем искать, здоровяк, — сказал Боб и легонько толкнул Лутти в плечо.

— Дудки! Я один обследую кухню. Возможно, там есть подвал или погреб, — схитрил Лутти. Когда он вел счет, ему казалось, что стук от ботинок Муки затих именно у кухонной двери. Шум от подъема на лестницу звучит совсем по-другому, а в те комнаты, что располагались рядом он, конечно, не забегал. Лутти услышал бы его шаги в стороне, а не позади себя. — Выбирайте другие места, куда пойдете.

— Если ты залезешь в погреб, то мы вряд ли сможем тебя оттуда достать, — съязвила Нора, за что тут же была награждена исполненным ярости взглядом Лутти.

— Я обследую второй этаж, — вызвалась Джейн. — Кто со мной?

— Я, — сказал Боб, опередив Нору, которая тоже хотела вызваться составить компанию Джейн. — А наверху разделимся.

— Прекрасно, — развела руками по сторонам Нора, — тогда я поищу в этих комнатах. А чулан на тебе! — ткнула она пальцем в Лутти.

Поставив тем самым жирную точку на дискуссии, Нора шагнула в первую дверь справа. Лутти побрел мимо лестницы и исчез в кухне. Боб и Джейн переглянулись и направились покорять ступени, ведущие наверх. Когда все разошлись по своим местам, каким-то странным образом тихо защелкнулся замок парадной двери. Снаружи никого не было, иначе тень шевелилась бы в полоске света под дверью шириной всего в полдюйма. Волшебство?

Проходя мимо чулана, Лутти решил, что заглянет туда на обратном пути, когда все разбредутся по комнатам. Если, конечно, не найдет Муки раньше.

Кухня была светлой, с окрашенными в бежевый цвет стенами. И лишь на одной стене у окна был выложен «фартук» из плитки. В том месте когда-то стояла газовая плита. Об этом также свидетельствовала торчащая из пола тонкая стальная труба с ржавой резьбой на конце. В левом углу стояла тумбочка высотой по пояс Лутти. В противоположной стороне, как и предполагал толстяк, виднелась еще одна дверь, ведущая, скорее всего, в подвал. Больше в помещении ничего интересного не оказалось.

Первым делом Лутти распахнул дверцу тумбочки, но внутри было пусто, за исключением иссохшей дохлой мыши, лежащей среди мелких хлебных крошек. Лутти улыбнулся ей злорадной улыбкой. «Что ж, тем интереснее», — подумал он, бросив взгляд на дубовую дверь. За ней виднелись темные ступеньки, уходящие вниз. Лутти подошел поближе. Там, где они кончались, было гораздо светлее. «Зажженная лампочка? — пронеслось в голове у Лутти. — Вот ты и попался, мелкий трус. Выбрал самое темное место для пряток, но испугался темноты! Ну, ничего. Когда я шлепну коротышку по тощей шее и привалюсь рядом на каких-нибудь старых картонных коробках, я-то уж позабочусь о том, чтобы свет не помешал мне наслаждаться победой. Девчонки и носа не покажут в эту дыру. Да и Боб тоже. Кайл? Возможно. Но Кайл уже дома, потеет за уроками или гоняет по телевизору мультфильмы, ест пиццу и запивает ее газировкой. Пожалуй, я ему даже завидую. Сам бы не отказался от хорошего куска пиццы или мясного пирога…»

От размышлений о еде у Лутти заурчало в животе. Он стал спускаться вниз, стараясь издавать меньше шума. Ступени замелькали перед глазами, и у него вдруг закружилась голова. Головокружение уже с ним случалось один раз пару лет назад, когда он остался без ужина в наказание за провинность и не ел до самого завтрака.

Внизу действительно горела настольная тусклая лампа у дальней стены из темного, почти бордового кирпича, стоящая на одной из полок деревянного стеллажа. Света хватало лишь на то, чтобы осветить незначительную часть подвала. Примерно одну его треть. Остальное пространство тонуло во мраке. За спиной Лутти медленно затворилась дверь, настолько тихо, что мальчик не услышал ни звука. Он огляделся по сторонам. Помимо стеллажей, тянущихся вдоль двух стен и встречающихся в углу, было еще кое-что из различных старых вещей: ржавый инструмент, покоящийся на прямоугольном столике, ведра и швабры, лежащие на прямо на полу в нескольких шагах от