Идеальная иллюзия - Клаудиа Тан

– Знаешь, мой отец привозил сюда маму, когда они были еще вместе. Кажется, они и меня с собой брали несколько раз, но я был слишком мал, чтобы что-то помнить. Я даже не подозревал о существовании этого места, пока Гарри не вручил мне ключи, когда я вернулся из Испании, сказав, что я могу делать с домом что угодно, – сухо поясняет Дэниел. – Думаю, он давно хотел избавиться от него, но все не решался сделать это. Поэтому он просто забросил его. Так же, как поступил со мной.

Я чувствую, как сейчас последует тяжелый разговор по душам, и прислоняюсь к его плечу, крепче сжимая его руку, желая тем самым придать Дэниелу немного смелости.

– Гарри позволял мне быть рядом только тогда, когда я был ему полезен, – тихо говорит он. – А если я решал взбунтоваться против него, он использовал мать как рычаг давления на меня. Когда мама встретила его, у нее практически ничего не было: ни денег, ни связей. Она полностью зависела от моего отца в финансовом плане. А развод иссушил последние сбережения, когда ее практически изгнали из города. У Гарри был действительно первоклассный адвокат, благодаря которому отец выплатил действительно мизерное содержание маме. Ей хватило этих денег на приличную жизнь в пригороде, но я знаю, что Гарри позволил бы ей поселиться ближе, если бы захотел. Он просто отказался.

Дэниел, судорожно вздохнув, продолжает:

– Это было, конечно же, намеренно. Как и все, что делает Гарри. После развода мой отец занялся расширением компании и поставил перед собой задачу вылепить из меня идеального преемника. Он изолировал меня от матери почти на весь период моего становления, и обучил всему, что нужно знать об управлении его империей. Отец помешан на завоевании успеха и признания и в какой-то момент даже меня заставил поверить, что только это и имеет значение в жизни. Даже если ради достижения желаемого приходилось идти по головам. Цель всегда оправдывает средства. И мне больно осознавать, что «Вудс энд Ко» стала одной из многих компаний, которые пали жертвой бессердечия Гарри.

Я хмурюсь, когда вспоминаю сказки на ночь, в которых отец рассказывал мне о том, что именно произошло. Они посеяли во мне зерно недоверия к имени Кэррингтонов, которое отравляло мое сердце, и я не осознавала, насколько глубоко оно проникло, пока не встретилась с Дэниелом в «Бэйзил Китчен».

Он сжимает мою руку в ответ, но напряжение в его челюсти не спадает.

– Я не мог ничего сделать, чтобы изменить ситуацию. Я поддался на психологические атаки и манипуляции отца, поскольку это означало, что он продолжит материально поддерживать мать. Случались моменты, когда я предпринимал отчаянные попытки контролировать свою жизнь самому, но Гарри угрожал оставить мать без средств к существованию, что заставляло меня остановиться. Затем он отправил меня в мадридский колледж, чтобы наладить связи с испанским правительством, что позволило бы «Кэррингтон Энтерпрайзес» развернуть свои предприятия там. Я решил воспользоваться этой предоставленной мне свободой, пока был там. К тому времени мне посчастливилось стать мужчиной, к которому тянулось множество женщин и, мне стыдно это признать, который активно этим пользовался. С помощью секса я пытался избавиться от одиночества. Потому что, несмотря на то, что они хотели меня только из-за моей внешности или занимаемого мной статуса, я заставил себя поверить в то, что этого достаточно. Что лучше быть предметом вожделения и физического желания, чем никому не нужным. Но наутро ненависть к себе и чувство вины неизменно возвращались, и я отвергал женщин, обращаясь с ними как с ничтожеством, потому что был противен самому себе. Это было неправильно с моей стороны, но я был эгоистичным ублюдком и продолжал этим заниматься. И цикл повторялся раз за разом.

Мне больно осознавать, что наш опыт взросления был зеркальным отображением друг друга – родители, одержимые идеей превратить нас в уменьшенные копии самих себя, в результате вынудили чувствовать себя неполноценными и закомплексованными. В то время как я запрятала неуверенность в себе глубоко внутри, позволив родителям спланировать всю свою жизнь, лишь бы только угодить им, Дэниел обратился к внешней активности, чтобы держать свои комплексы в узде. Это не оправдывает его поведение по отношению ко всем девушкам, но я рада, что он загладил свою вину перед ними.

– Так что там с Ибицей? – нерешительно спрашиваю я.

– Ах да, жена политика. По иронии судьбы я не делал с ней того, о чем писала пресса, – со знанием дела произносит Дэниел, провоцируя мои подозрения. – Я проводил лето на Ибице с несколькими незначительными политическими фигурами, чтобы укрепить рабочие взаимоотношения от имени отца. Мы оказались на яхте с таким количеством спиртного, что можно было бы уничтожить всю морскую живность в Средиземном море, поэтому, естественно, мы надрались. И ко мне начала приставать одна пьяная женщина. – Я издаю громкий стон, и моя реакция вызывает у Дэниела усмешку. – Ее муж отключился в середине поездки, и я предложил отвезти ее домой, чтобы она добралась до дома в целости и сохранности. Она с радостью согласилась и отпустила своих телохранителей, так что мы остались наедине. Мне показалось это странным, но я не стал жаловаться, потому что «Кэррингтон Энтерпрайзес» нуждалась в поддержке ее мужа. Должен признать, она была невероятно привлекательна для своего возраста, и я, возможно, подумывал переспать с ней, но в конце концов передумал. Однако это уже не имело никакого значения, потому что как только мы добрались до ее отеля, она беспечно атаковала мои губы прямо у входа, что, конечно же, не осталось незамеченным прохожими с камерами. Я не смог защитить себя, потому что фотографии были действительно компрометирующими. К тому же было приятно осознавать, что Гарри сходит с ума, а акции компании падают. Это стало своеобразной местью за то, что он эмоционально шантажировал меня все эти годы, – продолжает Дэниел, борясь с улыбкой. – Но я должен был понимать, что мне не удастся так просто выйти сухим из воды. Потому что через несколько дней мне приказали вернуться домой и закончить последний год в БУ, чтобы Гарри мог следить за каждым моим шагом. И, конечно же, чтобы обручить меня с тобой – дерзкой брюнеткой, которая год назад облила меня шампанским и растоптала мое эго. – Он поворачивается ко мне и оставляет поцелуй на моих руках в знак благодарности. – Но потом я познакомился с тобой: с твоим остроумием, добрым сердцем и решимостью. И ты полностью перевернула мой мир, Алекс.