Единый учебник истории России с древних времен до 1917 года. С предисловием Николая Старикова - Сергей Платонов

3. Крестьянство при Петр Великом пережило очень крупную реформу. Издавна прямая подать на Руси платилась с недвижимого имущества. Сначала брали ее с «паханой земли», которую исчисляли в «сохи» (особую податную единицу в несколько сот десятин земли); в XVII веке подати стали брать с «двора», разумея под ним крестьянское хозяйство (§§ 55, 79). Если ранее можно было облегчить свои платежи, сократив запашку и уменьшив площадь «паханой земли», то позднее для этой цели можно было в один «двор» свести несколько крестьянских хозяйств. Так и делали податные люди, сбиваясь по нескольку семей в один двор и все вместе платя с одного двора. В разгар Шведской войны обнаружилось резкое уменьшение податных дворов в государстве, происшедшее от побегов, разорения, а также и от хитростей плательщиков. Лучшею мерою для борьбы с этим уменьшением была признана податная реформа. Было решено брать вперед не с имуществ, а с людей, с «голов», и заменить таким образом подворную подать подушною («поголовщиной»). В 1718 году начали перепись тяглых людей (в городах и уездах), записывая в «сказки» всех взрослых мужчин. Позднее назначили ревизию для проверки этой переписи, почему и самая перепись стала называться «ревизией», а списки плательщиков – «ревизскими сказками», сами же плательщики – «ревизскими душами». Когда ревизия определила число плательщиков в 5 миллионов человек, то был определен размер новой подати: 74 копейки в год с частновладельческих людей и несколько больше с крестьян казенных.

Что касается до крестьян казенных, то для них новая подать не имела особых последствий и не изменила их исконного общинного устройства. Но для частновладельческих крестьян она имела важные и неблагоприятные последствия.

Дело в том, что в каждом помещичьем хозяйстве рядом с крестьянами были устроены на пашне и холопы. Владельцы холопов, не довольствуясь услугами своей челяди во дворе, высаживали ее «за двор», в особые избы, и заставляли пахать землю. Холопы в древности податей не платили и никакого вообще отношения к государству не имели, ибо были частною собственностью своего господина. Но заметив, что «задворные люди» ничем от крестьян не отличаются, правительство в конце XVII века стало брать подати и с них, хотя задворные люди крестьянами и не значились. Петр же велел во время своей «ревизии» записать всех холопов (и задворных, и дворовых людей) в ревизские сказки и обложить их подушною податью наравне с крестьянами. С тех пор землевладельцы стали совершенно одинаково вносить подать и за крестьян своих, и за холопов, что с течением времени повело к совершенному смешению крестьян с холопами. Так мало-помалу подготовлялась та форма крепостного права, которая в XVIII столетии превратила крестьян из государевых тяглых людей в полных господских рабов.

Итак, в конце царствования Петра Великого очень многое изменилось в жизни сословий. Дворяне стали иначе служить. Горожане получили новое устройство и льготы. Крестьянство стало иначе платить и на частных землях слилось с холопами. Но государство при Петре продолжало смотреть на свои сословия так же, как смотрело ранее. Оно определяло их жизнь повинностью, а не правом. Всякий человек и всякая группа лиц жили не для себя, а «для государева и земского дела», должны были себя и имущество свое отдавать государству и быть его послушным орудием. При Петре такой порядок стал даже суровее, чем раньше.

§ 110. Военное устройство. Петру Великому приписывают устройство в России регулярного войска. Это не совсем точно. Уже при царе Михаиле стали в Москве заводить регулярные полки иноземного строя (§ 79). Потешные полки Петра в этом отношении не представляли собою особой новости. Петр не выдумал нового рода войск, которого бы не знали его предшественники. Тем не менее военная реформа, произведенная Петром, очень важна и велика. Она состояла вот в чем.

Петр постепенно упразднил войска старого типа. Он уничтожил стрелецкие полки сразу, после знаменитого стрелецкого розыска 1698 года (§ 103). Он постепенно упразднял дворянские конные ополчения, привлекая дворян к службе в регулярных полках. Он постепенно преобразовал гарнизонных пушкарей, казаков и стрельцов в регулярные гарнизонные войска.

Петр увеличил число регулярных полков, сделав их единственным видом полевых войск. На комплектование этих полков были учреждены «рекрутские наборы» с податных сословий. В эти же полки обращалась, за малым исключением, вся дворянская молодежь. Словом, была введена всеобщая воинская повинность, поголовная для дворян, рекрутская для прочих сословий (по рекруту приблизительно с 20 дворов). Только семьи духовенства были избавлены от солдатчины.

Так как регулярная армия Петра формировалась в военное время, в походах, то не было возможности устраивать солдатские полки по старому обычаю – слободами. Солдаты отрывались от своих семей и занятий, принадлежали исключительно службе, стояли в лагерях, а в мирное время живали на «постое» в обывательских дворах. Долгое время у правительства не было средств на постройку казарм или слобод для новой громадной армии; поэтому при Петре регулярные войска получили совсем иное хозяйственное устройство, чем имели ранее.

Наконец, Петр приобщил к своей армии казачьи войска в качестве постоянной составной части. Раньше с донскими казаками надобно было договариваться о каждом походе или же нанимать их отдельными отрядами. Малороссийские же казачьи полки были автономными союзниками Москвы. Петр, после Булавинского бунта (§ 105), ввел на Дону свои порядки и точно определил число войск, какое должно было получать государство с Дона. Также и на днепровских казаков смотрел он, как на безусловно ему подчиненных воинских людей.

Результаты военных преобразований Петра были поразительны: в конце его царствования он располагал армией, в которой было около 200 000 регулярных войск (полевых и гарнизонных) и не менее 75 000 казачьих иррегулярных; кроме того, во флоте считалось 28 000 человек, 48 кораблей и до 800 мелких судов.

§ 111. Управление. В Московской Руси система управления отличалась значительною простотою. Во главе всех дел стояла боярская дума, в которой бояре и думные люди, в присутствии царя и без него одинаково, слушали дела и «приговаривали», причем боярский приговор «по государеву указу» обращался в закон. Под руководством думы действовали приказы (§§ 55, 72), которые ведали либо определенный круг дел (Посольский приказ – внешние сношения, Разряд – военные дела), либо определенный круг лиц (Стрелецкий приказ – стрельцов, Холопий приказ – зависимых людей), либо, наконец, определенную часть государства (Казанский дворец, Сибирский приказ). Всех приказов было до 40; в них сидели бояре и дьяки (секретари) – сколько было нужно по количеству дел. Между приказами были распределены все города с их уездами. В каждом городе сидел воевода, а иногда вместо него губной староста (§ 78). Воеводы управляли городом и уездом, причем под их ведением находились выборные власти: земские старосты у тяглых людей и окладчики у дворян и детей боярских. Первые из них собирали подати, а вторые вели учет служилым людям.

Петр Великий перестал созывать боярскую думу и все важнейшие дела и законы обсуждал сам, в своем «кабинете» (то есть в собственной канцелярии), с доверенными лицами и любимцами. Эти лица, однако, не составляли собою никакого учреждения, так что старая законодательная боярская дума осталась без всякой замены. Считалось, что всякий закон исходит прямо от лица государя. Для руководства же всем управлением и для высшего суда Петр в 1711 году учредил правительствующий сенат. Сенат, состоявший из небольшого числа государем назначаемых лиц, сам не мог издавать законов; он только обнародовал данные ему государем законы и указы; следил за правильностью и законностью действий администрации и решал те дела, административные и судебные, которые затрудняли низшую администрацию или же доходили до сената по жалобам. При сенате Петр учредил в 1722 году особую прокуратуру для надзора за законностью действий администрации. Ее начальник, генерал-прокурор, имел контроль над самим сенатом, был в сенате «оком государевым» и служил посредником между государем и сенатом. Генерал-прокурору были подчинены обер-прокуроры и прокуроры, состоявшие для надзора при других учреждениях в столице и провинции. Сверх явного надзора, Петром был учрежден при сенате еще и тайный присмотр: под начальством генерал– и обер-фискалов везде существовали фискалы, обязанные «тайно проведывать, доносить и обличать» злоупотребления должностных лиц[104].

Взамен старых приказов с 1718 года стали действовать коллегии, из которых каждая имела определенный круг дел. Всех коллегий считали 12. Из них три было «главных», или «государственных» (военная, морская, иностранных дел); три коллегии ведали финансы (камер-коллегия ведала доходы, штатс-коллегия – расходы, ревизион-коллегия – контроль); три коллегии ведали торговлю и промышленность (коммерц-коллегия, мануфактур-коллегия и берг-коллегия). Остальные были: юстиц-коллегия, ведавшая надзор за судами; главный магистрат, ведавший города; духовная коллегия, или синод, управлявший церковными делами. В каждой коллегии дела обсуждались и решались присутствием (из президента, вице-президента, коллежских советников и асессоров), а исполнялись канцелярией (под начальством коллежских секретарей). Такой состав и тип учреждений был заимствован из‑за границы. Петр твердо верил, что коллегиальный способ ведения дел есть наилучший.