Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности - Джек Кэнфилд

Марк повиновался.

В этот момент я поняла, в чем состоит моя проблема с этим юношей. Он снял шляпу, но не услышал меня. Я его заставила, но не убедила.

За время семестра между мной и Марком связь постепенно наладилась. Иногда он даже улыбался моим шуткам и задавал на уроках интересные вопросы. Когда я видела Марка в коридоре, он приветственно приподнимал шляпу. Я старательно скрывала свою улыбку в ответ на его очевидно вызывающий жест.

В последнюю неделю семестра Марк попросил меня задержаться после занятия.

Я уже знала, что он – талантливый поэт и трудолюбивый писатель и спикер. А еще то, что Марк работает усерднее других, потому что страдает рассеянным склерозом, который сказывался на координации и голосовых связках.

– Помните первый день занятий, когда я отказался снять шляпу? – спросил он.

– Конечно, помню.

– Я хочу рассказать вам, почему это сделал. Где-то год назад я решил прочитать стихи перед публикой. А меня осмеяли.

– Не может быть! – воскликнула я, не веря своим ушам.

– Смеялись абсолютно все.

Марк говорил медленно: ему было тяжело.

– Меня унизили.

Мы смотрели друг на друга сквозь слезы.

– В первый день, когда я отказался снимать шляпу, мне хотелось, чтобы вы выставили меня с занятия. Это был обязательный курс, но я не желал больше никогда стоять перед зрителями и читать то, что написал. Но вы меня не бросили. Вы не позволили мне уйти.

– Это вы решили остаться, Марк, – тихо ответила я.

Последняя его речь на курсе была посвящена финансированию исследований стволовых клеток. Марк страстно убеждал однокурсников поддержать законодателей, выступавших за эти исследования. Их результаты жизненно важны для тысяч больных людей, в том числе – и для самого Марка. Успеют чего-то добиться ученые, чтобы помочь ему?

Высказав четкие и обоснованные аргументы, Марк с большим трудом подошел к своей презентации, которая представляла собой чистую белую доску для записей. Он попросил слушателей дать ему одну вещь. Всего одну. Марк взял маркер и, медленно и мучительно выводя буквы, написал: «Надежда».

Через год после окончания курса он заглянул в мой кабинет, чтобы поздороваться. Марк рассказал, что студенты с нашего курса останавливают его в коридоре и говорят, что никогда не забудут его последнюю речь. Болезнь Марка прогрессировала, причиняя ему невероятные страдания. Однако он выглядел счастливым и довольным собой. Парень создал команду своего имени для участия в благотворительном шествии в поддержку исследований рассеянного склероза, а также пытается собирать деньги на дальнейшее изучение болезни.

Три года спустя я получила от Марка письмо по электронной почте. Он сообщал, что снова начал писать и впервые с того неудачного раза выступил с чтением своих стихов в клубе в Чикаго. Марк написал, что без моего курса и дружеской поддержки никогда бы на это не решился. «А моя драгоценная шляпа по-прежнему у меня на голове» – так молодой человек закончил свое письмо. А точкой в нем был забавный смайлик.

Элинн Чаплик-Алесков

Пожар!

…и малое дитя будет водить их.

Книга пророка Исайи, 11:6

Бах, бах, бах… Кто-то барабанит по моей входной двери… Динь-дон, динь-дон… Я посмотрела на часы – 22:17, воскресенье.

– Карен, Дэвид, открывайте! Мой дом горит!

Я узнала голос соседки и помчалась к двери.

Растрепанная Кэти в пижаме буквально втолкнула в дом своих двоих дошколят.

– Все в дыму. Я не могу найти, где горит.

Кэти развернулась и побежала обратно к себе в дом. Мой муж Дэвид бросился за ней.

– Мама, что случилось?

Тоненький голосок Лори дрожал, когда она высунулась из-за двери своей спальни.

– Подожди, – рассеянно откликнулась я и попыталась покрепче перехватить детей Кэти. А потом отвела их в комнату и усадила на диван.

– Что случилось с Кэти? – снова спросила Лори.

Я как раз повернула за угол и увидела, как Лори аккуратно переносит ногу обратно за невидимую границу. Месяц назад Дэвид провел на полу черту и установил правило: все хорошие маленькие девочки сидят у себя в комнате после отбоя, что бы ни случилось. В своей комнате значит за невидимой границей.

Сонная и растрепанная Моника тоже выползла в коридор. Ей было всего четыре, и папины правила плохо на нее действовали, как и принцип невидимой границы. Хотя Дэвид очень старался. Он даже натянул желтую нитку пряжи поперек дверного проема ее комнаты, но Моника заставила Лори перевязать ей этой ниткой хвостик.

Теперь обе девочки стояли в своих длинных фланелевых ночнушках, растерянные и немного напуганные, и дожидались ответа.

Несмотря на нервы, я постаралась ответить легко и непринужденно:

– Кэти привела к нам Джоша и Анну. Мы устроим вечеринку… будем смотреть кино. Пойдемте, найдем кассету и включим «Золушку».

Дети устроились перед телевизором.

– Лори, ты остаешься за старшую. Я схожу к соседке, посмотрю, как у нее дела. Сейчас вернусь.

Она кивнула и спросила:

– Мама, у Кэти дома пожар?

Я помедлила, взвешивая все «за» и «против».

– Да, Лори. Но папа ей помогает. Я уверена, что у него все под контролем.

Пока дочь не успела ничего больше спросить, я выскочила за дверь.

Из-за входной двери дома Кэти вырывались клубы дыма. Я поспешила внутрь.

– Дэвид… Кэти… Где вы?

– Я здесь, – раздался голос мужа откуда-то издалека.

Под потолком висела пелена дыма метровой толщины. Воздух под ней казался сравнительно чистым: по крайней мере, им можно было дышать. Я пригнулась и пошла вперед в поисках Дэвида:

– Ты нашел, где горит?

– Нет, – муж схватил меня. – Давайте выбираться. Кэти, идем. Уже слишком поздно.

Кэти выскочила из спальни. Втроем мы выбежали во двор под оглушительный вой сирен. Подоспела помощь.

Пожарные в желтой униформе с противогазами и баллонами с кислородом спешили в дом. Уже через несколько минут пожар был потушен.

– Огонь был во внешнем блоке кондиционера, мэм. Весь дым засосало прямиком в ваш дом, – сказал начальник пожарной бригады, пока остальные грузили оборудование обратно в машину.

Я пошла проведать детей, пока Кэти благодарила пожарных и жала каждому из них руку.

Через десять минут домой вернулся Дэвид. За ним последовали пожарные, потом соседи. В доме сразу стало тесно.

Дэвид недоуменно сказал:

– Пожарные хотят поговорить с Лори.

– С Лори? – переспросила я.

– Да, – с улыбкой ответил начальник бригады.

Он посмотрел на меня:

– Вы не возражаете, мэм?

– Нет, – я пожала плечами и отвела его в комнату, где Золушка плясала и пела вместе с птицами. Все последовали за мной.

– Лори, милая, дядя пожарный хочет с тобой познакомиться, – сказала я дочке, не понимая, в