Темный Ученик - Энтони Рейнольдс

Солон шел через толку, ощущая пустоту и усталость. Он был радом тому, что Диос оказался в безопасности, хотя знал, что лишь внутренне ослабление горя оттого, что Солон не смог спасти своего сына.

Он избегал бешеных жрецов, вещающих о конце света, хотя сотни собирались, чтобы услышать их страстные речи, посвященные погибели.

Солон бесцельно брел по космопорту, видя вокруг отчаяние, страх и покорность судьбе. Час спустя он обнаружил, что смотрит через окно станции наблюдения на вылет тяжелых транспортов из ангаров, когда похожие на лепестки сегменты купола над головой поднялись высоко в воздух.

Солон наблюдал за тем, как транспорт вылетел из купола и глубоко выдохнул, надеясь, что Диос будет на борту в безопасности.

Он не мог знать, что мальчик был заражен генокрадом и, уже сейчас, нес в себе эту заразу в глубь Империума.

Солон нашел уголок, откуда были видны ледяные равнины, и сел рядом, ожидая гибели мира.

–Запущены вражеские истребители, - протрещал демон-сервитор, а Кол Бадар присмотрелся к пикт-экрану, показывающему рой перехватчиков «Фурия» и бомбардировщиков «Звездный Ястреб», запущенный с приближающегося крейсер класса «Диктатор». Фрегаты «Меч» и разрушители приближались к «Инфидус Диаболис» с боков, и Корифей ударил кулаком по пикт-экрану. Пласгласовое стекло треснуло, по его размывшемуся изображению прошли сотни трещин.

Корабль эльдар выскользнул из радиуса поражения орудий «Инфидус Диаболис», и Кол Бадар с сожалением приказал Несущим Слово прервать погоню и повернуться к новым целям. Он злобно наблюдал, как судно эльдар уноситься прочь, унося с собой недоношенного ублюдка Мардука. Его бы так порадовало знание того, что Первый Послушник уже мертв, но он утешал себя тем, что эльдары могли его уже убить.

–Запустить «Громовые Ястребы» и «Штормовые Птицы» для перехвата вражеских истребителей, - сказал Корифей, - и выходим на новый курс, CV19. В этой битве нам не победить.

Икорь Баранов повел «Экстаз» по спирали, когда подразделение имперских атакующих судов пронеслось перед носом шаттла, паля во тьму передними лазерными пушками.

Угловатые штурмовые суда цвета запекшейся крови показались вдали, стреляя из боевых пушек в быстрые подразделения имперских судов. Вцепившийся в рычаги управления Баранов видел, как взорвались многие «Фурии», а оказавшиеся на границе зоны поражения перехватчики дико вращались, их двигатели повредили осколки.

Боле крупные суда, похожие на огромных хищных птиц, проносились по полю беспорядочной битвы, уничтожая все новые машины Имперского Флота. Но они были медленнее стремительных «Фурий», бросивший «Экстаз» на правый борт, избегая очереди лазерных пушек, Баранов увидел, как одна из хищных птиц исчезла в огромном огненном шаре, потоки выстрелов били в темно красные корпуса других судов.

Далеко позади маленьких и стремительных перехватчиков был виден бронированный нос имперского крейсера, окруженного флотилией разрушителей и фрегатов. Выругавшийся Баранов повернул рычаги управления корабля и перед ними появился огромный силуэт.

Этот корабль был гораздо ближе судов Империума, его огромный темно красный корпус был усеян орудиями и посадочными палубами. Оно накренилось, поворачиваясь к имперской боевой группе, а Баранов потянул рычаги, не желая оказаться между ними, когда начнется стрельба.

–Туда, - сказал Мардук, наставив корпус на знакомый корпус «Инфидус Диаболис». - Доставь нас туда.

Он увидел, как на него покосился ничтожный человечек, и злобно оскалился. Баранов побледнел, послушно разворачивая «Экстаз» к могучему кораблю.

Штурмовые суда проносились перед носом судна свободного торговца, преследуемые мощными «Громовыми Ястребами», а защитные турели на бортах «Инфидус Диаболис» открыли ураганный огонь по более медленно летящим бомбардировщикам, начавшим атаковать крейсер.

Баранов развернул «Экстаз» к подножию «Инфидус Диаболис», уводя их из зоны обстрела.

–К нижним посадочным палубам, - указал Мардук. - Там меньше защитных батарей, и они уже заняты «Звездными Ястребами». Мы сможем добраться до дверей ангара

Мардук понимал, что вражеские перехватчики и истребители едва ли уделят много внимания безоружному шаттлу, а автоматизированные защитные системы «Инфидус Диаболис» могут и не открыть по ним огонь, когда есть более важные цели.

–Да, сюда...

Перед их носом пронеслась «Фурия», преследуемая «Громовым Ястребом», на корпусе которого было нарисовано прищурившееся демоническое лицо Латрос Сакрума, а Баранов вцепился в рычаги управления. Лазерные выстрелы перехватчика ударили в двигатели левого борта, сбив шаттл с курса. Вспыхнули предупредительные огни, пламя охватило задние кабины. Внезапно воздух высосало с корабля, и лишь вовремя захлопнувшиеся взрывные двери спасли Баранова и Мардука от смерти, изолировав кабину.

–Внутрь, быстрее!!! - закричал Первый Послушник, а Баранов с трудом вновь взял под контроль поврежденный шаттл, направив его к маячившей перед ними распахнутой посадочной палубе.

Защитные батареи развернулись к несущемуся к крейсеру «Экстазу» и открыли огонь. В шаттл попали дважды, сорвав одно крыло в потоке пламени, а затем «Экстаз» прорвался внутрь.

Рабы разбегались в разные стороны, когда шаттл рухнул на посадочную площадку палубы и в потоке искр переворачиваясь покатился по металлическому полу. Он врезался в стену, расплющив свой левый борт, и отскочил, а затем со скрежетом остановился.

–Милая посадка, - сказал Мардук.

Два полных круга Несущих Слово держали их на прицеле болтеров, когда Мардук и Баранов выбирались из искореженных обломков «Экстаза». Мардук ухмыльнулся и тяжело хлопнул по спине Баранова, повалив его на колени.

–Приятно быть дома!

Первый Послушник все ещё был обнажен до пояса, а его тело было изувечено, с него свисали окровавленные клочья кожи. Мгновение собравшиеся воины продолжали целиться в Мардука, не узнавая его, а затем рухнули на колени, низко склонив голову к земле.

–Предавшие Астартес пытаются выйти из боя, адмирал, - произнес флаг-лейтенант Гидеон Кортес.

–Какие у нас потери? - спросил Рутгер Августин.

–Два фрегата и разрушитель. Ещё два разрушителя получили серьезные повреждения. Капитан «Непримиримого» просит разрешить погоню.

–Приказываю ему выйти из боя, - неохотно отказался адмирал. - Нам нужны корабли здесь.

Тяжелые транспорты вышли из атмосферы Притаившихся лун, - сказал Гидеон, прочитав на переданном ему младшим офицером дата-слоте сообщение.

–Наконец то, - прошептал Августин. Он посмотрел на луны. Вокруг разгоралась свирепая битва, когда основные силы флота тиранидов приблизились к обреченными мирам, войдя в радиус поражения основной линии блокады.

–Ваши приказания, адмирал? - спросил Гидеон.

Августин вздохнул и печально сказал, - Экстерминатус.

Солон смотрел, как рассветные лучи осветили поверхность на горизонте в первый раз за пять месяцев, наслаждаясь естественным светом на лице. Буря почти рассеялась, а с его сидения были прекрасно видны ледяные равнины. Белое сияние почти ранило глаза даже сквозь затемненные окна космопорта, и Солон восхищался этим видом.

Последний час он наблюдал, как с небес падали инопланетные куколки. Уже была видна живая волна ксеносов, несущаяся к Форкису. Люди кричали в панике, но Солон не волновался. Он знал, что армия была эвакуирована с луны, и ему некуда было бежать...

А над живым потоком тварей с небес с ревом падали огненные стрелы, словно пылающие слезы Императора, летевшие с небес, чтобы сокрушить орду инопланетян.

Циклонические торпеды, выпущенные десятками кораблей на низкой орбите, врезались в поверхность Притаившейся Сциллы, и луну охватило пламя.

Солон и все, кто не успел убраться с обреченного мира, мгновенно погибли в чудовищном единении с более чем восемью миллионами тиранидских организмов.

–Воля Императора была исполнена, - сказал наблюдавший с мостика «Молота Справедливости» за гибелью луны адмирал Рутгер Августин.

Базилика Слова на невозможную высоту вздымалась в небо из крови и пламени, сотнями острых шпилей пронзая бушующее небо. Каждый из них вздымался выше, чем на пять километров, и был усеян ржавыми шипами. Десять или больше живых жертв было насажено на каждый из шипов, они стонали от мучительной агонии, когда бескожие демоны разрывали их плоть. Тысячи других катартов кружились вокруг базилики, наполняя воздух жуткими воплями и голодными криками.

Вопли демонов перемешивались с жуткими песнопениями бессчетных миллионов прозелитов внутри базилики, пронзительными хорами демонов и грохотом индустрии. Горгульи с головами демонов изрыгали зловещее пламя, бесконечные тысячи жертв убивали в залитых кровью залах внутри, а Астартес глубокими баритонами пели жуткие молитвы и псалмы.