Временная ведьма - Марина Милованова

Домовой исчез, Грей вздохнул и поднялся со ступенек. В конце концов, сидя на одном месте, ничем себе не поможешь. Он поднялся по лестнице на самый верхний этаж, посмотрел в окно на пейзаж, ставший вдвое меньше и казавшийся совсем игрушечным. Потом спустился на знакомый этаж. Подошел к двери, остановился в нерешительности. Позвонить или подождать весточки от домового? Наверняка, когда Дарья проснется, он сообщит ему…

Дверь неожиданно открылась. Дарья переступила порог и уставилась на него долгим взглядом. Как и обещал Тихон, уродливый синяк исчез, а в любимых глазах читалось все что угодно, кроме удивления. Словно она ожидала увидеть его здесь и сейчас. На какой-то момент ему даже показалось, что она его вспомнила. Но, увы, всего лишь показалось.

– Простите, но мне нужна ваша помощь, – поспешно заговорил он, предвосхищая ее вопросы. – Вот ждал, когда вы проснетесь.

– Проходите. – Дарья посторонилась, пропуская его в прихожую. – Чаю хотите?

И снова знакомая обстановка и любимый человек рядом. Вот только ощущения совсем другие. Сейчас он здесь чужой. И Дарья, хоть и смотрит на него внимательным взглядом, всего лишь проявляет вежливость, положенную хорошей хозяйке.

– …в общем, не могли бы вы помочь мне найти квартиру? – закончил Грей свой длинный монолог. – Может быть, ваши друзья… или компьютер… – сбивчиво говорил он.

Я задумалась, уставившись взглядом на скатерть. С одной стороны, ситуация ясна как божий день: человек приезжий, остановиться негде, города, соответственно, не знает. Я и Элка – единственные, с кем он успел познакомиться. С другой стороны, в голову постоянно лезли картинки из снов – прошлого, когда я страстно целовалась с этим человеком невесть где, и сегодняшнего, из-за которого вскочила в самую рань и понеслась открывать дверь, твердо уверенная в том, что увижу его на пороге. Так и получилось.

После невыносимо долгой ночи я уснула моментально, едва голова коснулась подушки. Вот только во сне творилась такая неразбериха, что проснулась я еще более уставшей, чем ложилась. Перед глазами с невероятной быстротой мелькали картинки, в которых были я и Григорий, я и какое-то существо, напоминавшее отощавшую до ужаса собаку, с острой крысиной мордой и рядами длинных игольчатых зубов в оскаленной пасти.

Потом я видела себя в толпе людей, у многих в руках была мелкая домашняя живность: куры, утки, поросята, одна женщина держала обмякшего петуха и вопила во всю силу мощных легких: «Веська, ирод, подавился! Чтоб ему!.. Дарена, помоги!» Затем перед глазами вновь появлялся Григорий.

Я видела, как он спускался по лестнице и останавливался перед моей дверью. В его глазах жили мольба и надежда. Я вдруг остро ощутила, что он нуждается в моей помощи. Видение было настолько живым, что я проснулась от собственного вскрика, слетела с постели и, запахивая на ходу халат, понеслась к двери. Обнаружив Григория на лестничной площадке, даже и не подумала удивиться, скорее восприняла как должное.

Все же эти сны были странными и необъяснимыми. И именно они ставили меня в тупик. Ведь невозможно настолько чувствовать чужого человека. Знаю, что существует духовная связь между близнецами, влюбленными, родителями, детьми. Но этого человека, сидящего напротив, я вижу всего первый раз в жизни. И, разумеется, он не приходится мне ни родственником, ни возлюбленным. Кстати, следует признать, что я ошиблась насчет него: в глазах мужчины не было даже намека на развязность, которую легко можно прочитать у ловеласов и бабников, а манеры поражали своей аристократичностью, что ли.

Сейчас, сидя рядом с ним в относительно спокойной обстановке и ведя негромкую беседу, я смогла лучше рассмотреть его. Манеры Григория были безупречными, а речь вежливой и правильной. Учитывая то, что большинство людей в наше время довольно редко утруждают себя знанием этикета и вежливостью речей, предпочитая сленг пополам с нецензурщиной, Григорий казался даже старомодным. Но именно таким он мне и нравился. Разумеется, отказывать ему в помощи я не собиралась. Тем более после того, как этот человек спас меня от расправы, которую уготовил мой бывший.

– Давайте сначала поспрашиваем соседей, возможно, кто-нибудь сдает квартиру поблизости. А Интернет и агентства оставим на крайний случай. Если позволите, один вопрос: на какую сумму вы рассчитываете?

– В смысле?.. – Чашка в руке Григория слегка дрогнула.

– Ну, я спрашиваю, какими деньгами вы располагаете, чтобы снять квартиру. Нужна вам «двушка», «трешка», «однушка»? Какую квартиру хотите?

– Квартиру… – Собеседник на мгновение задумался. – Хочу такую, как ваша. А деньги… эти подойдут? – Он вытащил из кармана пачку пятисотрублевок, положил на стол. Потом еще одну, и еще.

Я с удивлением посмотрела на карман его джинсов, не совсем понимая, как там могло уместиться такое количество денег. Я даже телефон не могу положить в карман, потому что оттопыривается, а тут целые пачки, даже несколько.

– Этого хватит? – Григорий не спускал с меня напряженного взгляда.

– Да, конечно! – Я кивнула, а про себя подумала, что с такими деньгами можно запросто снять квартиру в престижном доме, куда более крутом, чем моя многоэтажка. С другой стороны, вдруг он экономит? А еще любопытно, почему у него в пачках одни пятисотенные купюры? Не проще ли было брать сразу тысячными? Впрочем, не моего ума дело.

– Когда приступим к поискам?

Я ненадолго задумалась:

– Лучше ближе к вечеру, когда на улице появятся всезнающие бабушки и мамочки с колясками. А пока, если хотите, можете принять душ. Я за это время приготовлю нормальный завтрак, потому что чаем сыт не будешь. Что скажете?

Открывать незнакомому человеку некоторые бытовые особенности моей квартиры я не стала. Если внимательный – сам заметит. А если нет, то и не надо. Уж он-то точно решит, что я ненормальная, если начну вещать о всяких там барабашках.

– Хорошо. – Григорий отставил чашку, встал со стула.

– В таком случае, сейчас принесу полотенце.

Я направилась в комнату, раздумывая над тем, как отреагирует Элка, когда узнает, что объект ее воздыхания находится у меня дома и еще не скоро пропадет из виду. Поиски квартиры – дело долгое и за один день не кончаются. Уверена, что подруга утащит Григория к себе и будет настойчиво добиваться его внимания.

В отличие от меня, у Элки с моралью все намного проще. Иногда я ей даже завидую. В то время как я веду долгие переговоры с совестью, подруга машет на все рукой, заявляя, что нужно жить в свое удовольствие, потому что жизнь дается нам один раз. И нужно прожить ее так, чтобы в старости писать романы, а не существовать на одну пенсию.