Король мертвецов - Владимир Александрович Сухинин

болото и привязать к алтарю веревки. Он делается просто. Шлем, куда накачивается воздух, и шланги, подающие воздух. Шлем можно отлить из меди, а шланги сшить из кожи. Как помпу, подающую воздух, делать, я знаю. Схему набросаю. А ты с помощью мастеров смастеришь все необходимое оборудование.

– Ооо! – уважительно протянул гремлун. – Когда начнем?

– Когда шавланов победим. – Артем взглянул на черное болото, и туда же посмотрел гремлун.

– Это что там такое? – спросил он, рассматривая плавающие у берега тела.

– Это воины шавланов, – ответил Артем и вздохнул. Зрелище было не для слабонервных. – Они хотели напасть ночью под прикрытием тростника и вот сгорели в нем. Ты пока иди отдыхай. А я берег почищу, а то больно зрелище жуткое.

Свад тут же спрятался в сумку. Артем позвал сотников.

– Уводите воинов за Малку! И ждите там мой приказ.

Сотники молча разошлись, и вскоре на берегу не осталось людей.

К Артему подошла Неела.

– Что думаешь дальше делать? – спросила она.

– Пошли мертвяков, пусть сожрут все тела, – распорядился Артем и тоже пошел прочь от болота. – Как справятся, позови меня.

Пиршество продолжалось недолго. Голодные мертвяки сожрали тела быстро, и уже к полудню Неела пришла к Артему. Она была бледна, но держалась.

– Чтобы я еще раз на это смотрела! – произнесла она и села на бревно рядом с Артемом. – У тебя выпить есть? – спросила она.

Артем молча налил в кружку самогон из медной фляги и протянул девушке. Та выпила одним глотком и, сморщившись, прижала рукав несвежей рубахи к носу, глубоко вдохнула и выдохнула.

– Все побережье очистили, – сказала она. На ее глазах выступили слезы. – Не мог вина с собой взять. Зачем пить такую крепкую самогонку?

– А я ее не пью. Для Свада держу, – смеясь, ответил Артем. А по мертвякам – привыкай. Они теперь, можно сказать, твоя семья.

Неела от его слов дернула плечами и произнесла:

– Бррр… Видала я такую семью, знаешь, где?…

– Знаю, – ответил Артем, сам прошел через это. Гадко, противно, но никуда не денешься. Не оставлять же было труппы в болоте, еще заразу разнесут. Болото непроточное.…

– Да понимаю я. Только очень уж это отвратительно…

Девушка посидела, разглядывая огонь костра. Успокоилась и спросила:

– Что дальше?

– Дальше? А дальше пойдем к лодкам и поплывем к шавланам, посмотрим, как они живут и кто там остался. Будем очищать болота от их присутствия. Серьезные они сектанты, с такими нам не по пути.

– Ты их убьешь? – хмуро спросила Неела.

– Нет, расселю по разным племенам. Всех, кроме мужчин. Их придется или выгнать, или убить. А женщин и детей без родов раздам по племенам. Злое семя это племя. Не хочу, чтобы они сеяли среди племен свой разврат и веру в Дракона… – Артем поднялся с бревна, на котором сидел. Отряхнул штаны, поправил сапожки. – Посыльные, – крикнул он, – позовите сотников тойва, огунов.

Вскоре два сотника стояли рядом.

– Берите две сотни воинов и ведите к болоту, поплывем в гости к остаткам шавланов, – приказал Артем и первым направился по построенному воинами мостику через реку Малка.

Прошло еще полтора часа, и воинство Артема отчалило от берега. На воде плавала черная сажа, и, казалось, болото стало черным. Они миновали островки, и Неела, оглядев их магическим взором, отрицательно покачала головой.

– Никого, – ответила она на немой вопрос в глазах Артема.

Вскоре показался длинный и узкий остров, на котором был выстроен поселок шавланов. При приближении лодок и плота на острове началась беготня. Бабы уводили ребятишек, а мужчины спешили к причалам. Защитников было немного, но среди воинов мелькали красные одежды инквизиторов, что очень удивило и Артема, и Неелу. Девушка посмотрела на Артема.

– Ты это видел? – спросила она:

– Видел, – нахмурился Артем, – и это очень странно…

– Остановите плот! – приказал Артем. гребцы стали банить обратно. Плот встал, и с него спустили камень, что был вместо якоря. Остановились и лодки. На плоту стоял миномет. У артиллеристов осталось семь мин. Остальные были растрачены в боях.

– Ориентир – красные одежды. Пристрелочным, одной миной – огонь! – скомандовал Артем.

Опыт минометчиков сказался. Мина, противно засвистев, упала среди красных мантий. Шаманы щавланов собрались в круг и начали колдовать. Взрыв мины разбросал их по берегу и воде. Шавланы, оставшись без магической поддержки, бросились наутек.

Лодки с воинами стремительно понеслись к берегу, а плот, подняв «якорь», поплыл следом. На плоту сидели у ног Артема и смотрели безразличными, ледяными глазами псы. Им не было никакого дела до суеты живых. Они ждали команду от своего повелителя, а тот, как и они, смотрел на берег и молчал.

Вот воины высадились и, растянувшись полумесяцем, пошли к линии домов. Свернули к югу и стали выбивать хрупкие двери жалищ. Плот с Артемом пристал к берегу и в сопровождении Неелы и пятерки псов-ширдов он сошел на причал. Прошел по доскам и поднялся на невысокий пригорок с вытоптанной, пожухлой травой. Подошел к одному из домов и толкнул дверь. Она оказались запертой. Ударом ноги он сломал засов, и дверь распахнулась. Мысленно приказал двум псам пойти вперед.

Псы рванулись внутрь, и тут же в доме раздался истошный мужской крик и вопли ужаса нескольких женских голосов. Артем вошел следом. На полу в небольшой комнате лежал в луже крови воин, и псы сидели над ним. Его шея была разорвана в клочья, на боку одного из псов рыжел широкий порез от удара топором. В дальний угол, за очагом, забились старуха, женщина лет тридцати и девочка лет двенадцати. На их лицах застыл ужас.

– Если хотите жить, выходите к общинному костру! – приказал Артем. – Два раза не повторяю, если сейчас не выйдете, вас сожрут эти псы. Первой метнулась к выходу старуха. Она пробежала мимо псов и скрылась в дверях. Женщина и девочка, пошли следом, осторожно обходя стороной тело мужчины и собак.

– Жрите! – разрешил Артем и вышел.

По всей южной оконечности поселка шли короткие стычки. Шавланы, не сумев организовать общее сопротивление, отчаянно и фанатично сражались по одиночке и так же быстро гибли под натиском превосходящих сил союзных отрядов. Воины Артема методично обходили дома, выгоняя женщин и стариков к общинному костру. Общего сопротивления не было. Каждый шавлан защищал свой дом. Мужчина-воин, или подросток, или старик, оказавшие сопротивление бесславно гибли от рук пятерки воинов, заходящих в дом.

Вскоре оттуда потянулся ручеек женщин и детей. Они теснились у общинного костра и горько рыдали.

Еще через полчаса подошел сотник тойва Торгул.

– Вождь Артам. В одном из домов засел шаман, нам туда не пробиться. Уже пятерых воинов потеряли. Травит, гад, чем-то…

Артем кивнул, показывая, что понял его, и мысленно приказал вожаку притащить шамана живым сюда.

– Пес притащит этого шамана, Торгул. Покажи ему нужный дом.

Пес и сотник ушли.

«Действительно, странное племя, – подумал Артем, – мужчины гибнут, но не сдаются. Или фанатики, или обреченные. Сейчас узнаем».

Он вскоре увидел,