Далекий мой, единственный... - Татьяна Алюшина

Она говорила быстро, задорно, таща его за рукав в кухню.

«Мы, – подумал, продолжая злиться, Илья. – Значит, решила меня познакомить со своим мужчиной! Или знакомство было специально запланировано в виде демонстрации того, как счастливо она живет?» Но Илья снова ошибся.

– Знакомьтесь, это Карелия, – представила Юлька Адорину очень красивую блондинку, сидящую за столом. – Кара! Это Илья, друг нашей семьи!

Тем же жизнерадостным, девчоночьи непосредственным тоном щебетала Юлька, представляя их друг другу, а заодно давая определение их с Адориным отношениям.

Да понял он! Понял – «друг семьи»! И на том спасибо, могла бы и прогнать.

– Очень приятно, – светски ответил Илья. – С утра пораньше познакомиться с красивой женщиной – это к удаче.

– Желаю, – отозвалась Карелия, улыбаясь.

– Рыжик, ты так быстро меня втащила, – поддерживая тон, который она задала, сказал Илья. – Вот тебе подарки от родителей!

И передал ей в руки тяжелую сумку, которую принес с собой, хотел добавить подарков и от себя, но в последний момент передумал – бог его знает, может, он Юльку обидит этим или она не примет, откажется, а Илья не хотел нагнетать и без того сложную встречу.

– Спасибо тебе огромное! – обрадовалась она.

– Не за что. Юль, как я понял, у тебя выходной, тогда, может, пойдем прогуляемся? Покажешь мне город, дела я закончил, самолет вечером.

– Пошли! – легко и радостно согласилась она.

Странно, Илья был уверен, что откажет и ему придется уговаривать ее или, того хуже, посидев с ней и этой Карелией некоторое время за столом, поболтав ни о чем, так и уехать, ничего для себя не поняв про ее нынешнюю жизнь. Впрочем, основное он, кажется, уяснил: Рыжик в порядке, у нее новые друзья, новая жизнь, и Юлька ею вполне довольна.

– Вы поболтайте, шампанского выпейте, а я соберусь!

И Юлька умотала с кухни, словно ее ветром сдуло.

Они приятно и мило поболтали с Карелией, поделились всякими великосветскими сплетнями – она питерскими, он московскими, – выпили по бокалу шампанского за знакомство. В кухню так же стремительно влетела Юлька.

– Я готова, пошли!

Они бродили по Питеру. Юлька показывала Илье город, который узнала и полюбила, рассказывала о своих делах, смешила его, изображая свою трудную клиентку, расспрашивала Адорина о его жизни, о Тимке, о родителях. Он отвечал, делился бытовыми проблемами и некоторыми рабочими моментами. Они зашли в уютное кафе, перекусили.

Юлька не переставала что-то жизнерадостно говорить, весело звеня голосом, и Илья понял: она боится, что он затронет тему их последней встречи, поэтому и старается безостановочно болтать, подробно рассказывая о своей работе.

– А кто эта Карелия? – перебил Адорин поток ее красноречия.

– Подруга, – остановилась на полуслове Юлька. – Мать Кирилла.

– А Кирилл, как я понимаю, это мужчина, с которым ты живешь?

Интересно, зачем он спросил? Ему бы обойти тему.

Посмотрел, убедился: Юлька счастлива и беззаботна, никаких страданий, переживаний. Весела, здорова и вернула все на круги своя: он добрый друг, родной человек, старший брат, и не более того!

«Чего тебе еще-то, Адорин?! На хрена ты в расспросы полез?! – мысленно прикрикнул он на себя. – Это же то, что ты хотел, – убедиться, что Юлька в полном порядке: никаких сожалений и обид, вся придуманная любовь слетела «как с белых яблонь дым». Эта девчоночья влюбленность до одури – пока не получила то, что так капризно хотелось, потому что было запретно и не давали. Ну, дали, попробовала, и что? И куда все страдания делись, стоило встретить другого?

Все правильно, все так, как и должно быть, ты ведь именно это предполагал, а теперь уверился на все сто в своей правоте!» – подумал он, соглашаясь сам с собой.

Только почему же хреново на душе? А? Так, что выть хочется!

А на его вопрос она не ответила. Промолчала.

– Я что, неправильно спросил? Он жених, будущий муж?

– Кирилл он и есть Кирилл, – туманно ответила Юлька. – Ты лучше скажи, как там Лена в Америке? Приезжала?

Значит, не будет рассказа о мальчике Кирилле, ну, что ж, может, оно и к лучшему. Адорин уже все и так понял, собственно, за этим и приезжал.

Ну вот, убедился!

– Лена в порядке. Живут они с мужем хорошо, у нее интересная работа, звонит, собирается весной приехать на пару недель. Тимка по ней скучает. Ждет не дождется, часами по телефону болтают.

Они расстались возле такси, которое поймал Илья, – ему пора было ехать в гостиницу за вещами и в аэропорт.

– Обязательно поцелуй за меня Тимку, передай привет своим родителям и расскажи моим, что я в порядке, – прощаясь, проговорила Юлька.

– Передам, – пообещал он, открывая дверцу ожидающего его такси. – Ну все, Рыжик, пока! Очень рад был тебя увидеть.

Он наклонился к ней и поцеловал ничего не значащим поцелуем, в щечку. Дружески, братски, легко и непринужденно, как в ее детстве.

– Я тоже очень рада была тебя увидеть! С наступающим, Ильюша!

– И тебя, Юленька! – отозвался Адорин.

Он повернулся к ней спиной, придержал рукой полупальто, собираясь сесть в машину, но в последнее мгновение оглянулся – хотел сказать то, чего избегал весь день, попросить прощения, что ли, да не знал, что сказать ей на прощание. Но и уехать так, без объяснений, сделав вид, что ничего не было, тоже не мог.

Повернулся и остолбенел, налетев, как на стену, на Юлькин взгляд!

Господи, боже мой, что же плескалось в ее глазах!

Юлька, не ожидавшая, что он обернется, перестав притворяться и скрывать за наигранной бравадой и беззаботностью свои чувства, смотрела на него, как смотрит человек, потерявший все! В бирюзовых глазах плескалась непереносимая боль, прощание навсегда и… любовь!

Илья интуитивно подался к ней, рванулся – спасти, согреть, защитить от всего на свете! Но она отшатнулась, резко повернулась и зашагала прочь. Илья хотел кинуться за ней, догнать, объяснить что-то, но Юлька шла так, что по ее походке, движениям было совершенно и однозначно понятно: если он хочет ее остановить, то может сделать это только единственным способом – навсегда!

Ей не нужны, да она и не примет, утешения, пустые слова, оправдания, ее не надо спасать и жалеть, ей нельзя даже сочувствовать! Ее можно только забрать – совсем, навсегда!

«Ну!!!» – заорал он на себя мысленно и…

И отступил! Во второй раз!

Ссутулился, придавленный непомерной ношей, сел в такси, назвал гостиницу водителю, закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.

И уехал. А через час улетел в Москву.

ЮЛЯ

Юлька очень старалась. Она контролировала каждое свое слово, жесты, движения, интонации, даже вдохи и выдохи. У нее устало лицо от постоянно удерживаемой на губах улыбки.